Приглашаем к участию
в ближайших семинарах:
09.12
среда
10:00—14:00 Виды выплат, и расчетов с работниками и подрядчиками. Все виды отпуска и расчет отпускных +
ведёт Елена Коростелёва
09.12
среда
16:30—19:45 Налоги Эстонии — расчет налоговых сумм и заполнение деклараций
ведёт Тимур Скоряк
10.12
четверг
10:00—14:00 Все виды выплат, и расчетов с работниками и подрядчиками. Все виды отпуска и расчет отпускных
ведёт Елена Коростелёва
18.12
пятница
10:00—14:00 Годовой отчет за кризисный 2020 год. Подготовка без паники
ведут Елена Коростелёва и Надежда Солонина
28.12
понедельник
10:00—12:00 Криптовалюта в бухучете — все, что вы хотели знать
ведут Надежда Солонина и Елена Коростелёва
Хотите стать бухгалтером? Обращайтесь в „Кардис“! Бухгалтерские курсы по 80-часовой программе Курсы бухгалтеров
„Кардис“ проводит курсы начинающих бухгалтеров по вечерам, курсы повышения квалификации бухгалтеров — утренние и вечерние, отдельные семинары по бухучету и налогообложению.

Мы являемся официальным партнером по карте обучения Эстонской Кассы по безработице. Мы постоянно аттестованы Министерством образования и науки, и наши слушатели гарантированно получают возврат подоходного налога (20 %) от стоимости обучения, при условии заполнения налоговой декларации (если они сами оплачивают обучение, а не учатся от кассы безработных или от своей фирмы).
Новости

Одновременная трансляция всех лекций в ZOOM


Пишет Тимур Скоряк 2020-11-02

«Кардис» Для обеспечения здоровья и безопасности наших слушателей, Kardis с ноября месяца будет во время лекций включать прямую трансляцию лекции в программе ZOOM. Слушатели смогут дистанционно видеть и слышать лектора. На стоимости лекции это не скажется — цена одинаковая.

Учебные материалы будут выводиться на экраны в принятом в программе Zoom режиме (то есть видишь крупно учебный материал и одновременно лектора). Это касается и отдельных лекций, и любого занятия учебных курсов. То есть на какие-то лекции курса можно прийти очно, а на какие-то лекции можно подключиться дистанционно. Во время лекции также можно спрашивать что-то у лектора, задавать вопросы, как и при нахождении в лекционном зале.

Напоминаем, что в ZOOM можно участвовать и с помощью телефона (смартфона), и планшета.

Во время записи на лекцию или перед лекцией надо предупредить нас, что Вы хотите слушать лекцию по Интернету, мы пришлем пароль для входа, и, если раньше программой ZOOM не пользовались, инструкции по ее скачиванию и подключению. Те, кто побаивается своего компьютера, может нам позвонить и наш ИТ специалист по обычному телефону поможет в установке программы, или во включении самой лекции.

Напоминаем также, что наши традиционные интернет — консультации по вторникам и программа ZOOM — абсолютно разные вещи. По вторникам мы продолжим консультации в нашей традиционной программе. Главное отличие — ZOOM это качественное видео, это современная программа, созданная для конференций и лекций. Для участия требуется отдельная регистрация и получение доступа, нужен нормальный интернет и желательно современное „железо“. Наши аудио-консультации по интернету — собственная разработка KARDIS на базе стандартного ПО, позволяющая одновременное участие до 500 пользователей, отсутствие предварительной регистрации (лишь ввести пароль один раз в году) и крайне нетребовательная к скорости интернета и мощности компьютера. Но это только звуковая передача от нас, и только письменная связь от слушателей.


Читать полностью...



Налоговая „квадратура круга“


Пишет Владимир Вайнгорт 2020-09-16

„Квадратурой круга“ называют безнадёжную нерешаемую проблему, которую, тем ни менее, снова и снова пытаются разрешить. Примерно так выглядят неоднократные попытки Государственного суда создать правовую основу для разрешения конфликтов между налогоплательщиками и налоговым администратором в ситуациях, когда плата за труд невелика, а дивиденды, получаемые тем же лицом, ого-го.

В очередной раз на эту тему Государственный суд высказался 4 марта нынешнего года. Рассмотрение налогового спора оказалось особенно интересным, поскольку на судебном ристалище сошлись: НТД и одно из самых известных адвокатских бюро. То есть истец и ответчик разбирающиеся в налоговом праве не хуже членов Высокого суда.

Суть спора такова: налоговый администратор обнаружил, что юридическая фирма имеет гроздь фирм-субподрядчиков, каждую из которых возглавляет физическое лицо одновременно либо входящее в правление „большой“ — генподрядной фирмы либо являющееся в этой фирме работником. В сети субподрядных структур эти лица либо единственные пайщики, либо пайщики имеющие контрольный пай. Смысл понятен: члены правления (или работники) получали в головной фирме небольшие платы (соответствующие средним отраслевым), а в „своих“ микрофирмах они получали дивиденды. При этом фирмы-субподрядчики реально выполняли работу, за которую им генподрядчик платил. Тем ни менее НТД счёл эти сделки мнимыми по части 4 статьи 83 Закона о налогообложении.

Мнимость сделок налоговики объяснили тем, что фактически работу выполняли физические лица — работники или члены правления „большой фирмы“ и потому им надо было платить зарплату за выполненную работу, а не оплачивать счета от их же фирм.

Ничего необычного ни в схеме оплаты, принятой юридической фирмой, ни в её оценке налоговым администратором не было. Таких примеров немало. Необычно то, что Государственный суд принял спор к рассмотрению и далеко не во всём согласился с налоговой службой. Прежде всего он не признал сделки мнимыми (то есть не существующими в правовом смысле). Юридические лица — субподрядчики действительно выполняли работу, а то, что эти организации возглавляли работники генподрядной фирмы — по мнению суда — не исключало факта реальной деятельности субподрядчиков. Суд согласился, что целью такого структурирования бизнеса было снижение налоговой нагрузки, но заметил, что такое стремление не делает сделки мнимыми. Более того, наш Высокий суд повторил знаменитую фразу Верховного суда США о том, что „налогоплательщик не обязан действовать таким способом, который обеспечивает максимальную налоговую нагрузку“ (!). Соответственно, суд счёл, что фирма-генподрядчик не имела оснований потребовать от своих членов правления выполнения работ, которые в обязанности правления не входят и потому не согласился с переквалификацией оплаты предприятию-субподрядчику в плату члену правления. То есть налогоплательщик выиграл спор? Нет. Потому что Госсуд всё-таки признал, что имело место нарушение, о котором говорится в статье 84 Закона о налогообложении. И суть этого нарушения в том, что в конечном итоге подоходный налог уплачен только с дивидендов (то есть с финансового дохода), а не с трудового дохода, когда появился бы и социальный налог (в редакции Госсуда действуют понятия „пассивный доход“ и „активный доход“). И тут возникает та самая „квадратура круга“, определить которую Государственный суд уже пробовал и сейчас пытается в очередной раз, но не может этого сделать, поскольку понимает: нельзя весь „пассивный доход“ переквалифицировать в „активный“, а какая пропорция возможна между ними, Госсуд тоже назвать не может (как говорится, в их решении — „пропорция в практике не ясна“). Ситуация, вроде бы, ясна: если выполняется работа — за неё всё-таки надо платить. С другой стороны, нет правовой нормы ограничивающей право на дивиденды. И каким образом выявить соотношение между этими величинами никто пока доказательно не определил.

Но что точно ясно (исходя из рассматриваемого решения Госсуда) — так это всё-таки принципиальная возможность реализации такой схемы снижения налоговой нагрузки, если не платить всю сумму в виде дивидендов, а каким-то образом (по собственной методике налогоплательщика) распределить её на зарплату и дивиденды. Проблема будет постоянно возникать до тех пор, пока законодатель не поставит дивиденды под социальный налог (полностью или частично). Но такого радикального решения Госсуд не потребовал. А решение от 04.03.2020 (№ 3-18-1740) есть смысл внимательно прочесть всем предпринимателям. Шанс экономить на налогах там просматривается. Если к делу подойти с умом.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 09.09.2020


Читать полностью...



Бедность города берёт


Пишет Владимир Вайнгорт 2020-09-16

Статистика знает всё. По крайней мере, насчёт бедности всё сосчитано. Тем более за последние — доэпидемиологические годы с 2015 по 2019 — цифры почти не менялись. Относительная бедность около 22 %. Абсолютная — около 3 %. От всего населения Эстонии. Разница между ними в размере нетто-дохода, ниже которого наступает бедность. Относительная в 2018 году, например, возникала при доходе ниже 569 евро. Абсолютная — в том же году наступала при доходе до 215 евро.

Понятное дело, в нынешней кризисной ситуации положение лучше не становится. На этой печальной ноте тему бедности можно считать исчерпанной, если бы статистика не давала дополнительной информации. А с её учётом проблема выглядит совсем не однозначной.

Кто действительно беден?

По статистическим данным бедность у нас — удел пожилых людей. Например, в 2018 году в бедности находились более 43 % жителей старше 65 лет. Понятно, неработающие старики, в основном, имели пенсию ниже 500 евро. Средняя пенсия и сегодня ниже границы относительной бедности. Но есть обстоятельство, которое меняет представления о бедности пожилых людей. В категории старше 65 лет значительна доля тех, кто приватизировал жильё в девяностые годы. А назвать бедняком владельца недвижимости стоимостью близкой к 100 000 евро — язык не поворачивается. Поэтому уровень бедности пенсионеров в нашей стране носит явный географический характер. Пожилые квартирособственники Таллина могут легко реализовать один из трёх вариантов: сдать квартиру внаём и снять себе жильё подешевле (в Маарду, например); продать квартиру и купить жильё дешевле и, наконец, одинокий пенсионер, имеющий возможность жить с детьми, может сдавать квартиру внаём без всяких перемещений. Менее эффективны такие же варианты в Тарту и Пярну. И, к сожалению, никаких выгод не даёт владение жильём на Северо-Востоке. То есть, по-разному выглядит возможность монетизировать владение недвижимостью в разных городах. Потому информация, что наши пенсионеры самые бедные в Евросоюзе, верна для отдельных регионов, хотя размер пенсий у нас, правда, один из самых маленьких в ЕС.

Бедность в группе людей среднего возраста, понятное дело, в большой степени зависит от размера их нетто-зарплат. Они ровно у половины получателей в последние годы не сильно отличались от уровня относительной бедности. Например, в конце 2019 года медианная брутто-зарплата была около 1000 евро. Следовательно, 295 тысяч работников имели нетто-зарплату от 540 (минималка) до 900 евро. То есть, основная масса получала близко к 600–700 евро и, практически, находилась в зоне относительной бедности. Не по злой воле работодателей, а в результате складывающейся в постиндустриальной экономике структуры рынка труда.

Конец среднего класса

За постсоветское тридцатилетие в структуре экономики Эстонии промышленное производство снизилось вдвое, сельхозпроизводство (вместе с переработкой) в пять раз, но почти втрое вырос сектор услуг (включая инфотехнологии). В новой экономике исчезают синие и белые воротнички, не нужными становятся многие рабочие специальности требовавшие высокой квалификации; компьютеризация убирает необходимость специальных знаний у офисного планктона. По опубликованным данным, зарплата специалистов IT находится в зоне от 3000 до 4000 евро. А у работников сферы услуг, общепита, торговли — от 600 до 800 евро. Ежемесячная статистика зарплат по 19 отраслям показывает, что за июнь в Таллине высокая средняя зарплата — 2395 евро — была в отрасли IT и связи. Приличная — в образовании и в здравоохранении: около 2000 евро. А в реальном производстве средняя находилась в зоне от 1200 до 1500 евро. И, наконец, в самых массовых обслуживающих отраслях: в общепите — 595 евро, в оптовой и розничной торговле — 1206 евро. При том, что в „бедных“ отраслях получали зарплату почти 60 000 человек, а в самых высокооплачиваемых 26 892.

За тот же июнь в Нарве самая высокая средняя оказалась у бюджетников: чиновников, медиков, служащих системы образования (от 2041 до 1242 евро). Всего таких работников 3249. А в 12 отраслях средняя зарплата находилась в зоне от 394 в общепите до 858 евро у IT и связи.

Такое распределение доходов — мировой тренд. Социологи утверждают, что средний класс разделился на два слоя: высокооплачиваемый креативный (на основе знаний) и малооплачиваемый и малоквалифицированный слой обслуживающего персонала (вроде французских „жёлтых жилетов“). При такой структуре доходов понятны гендерные различия. Среди работающего населения (до 65 лет) в относительной бедности — 54 % женщин и 36 % мужчин.

Новая структура занятости обусловила две тенденции. Во-первых, развитие системы пожизненного образования и, во-вторых, поиск возможностей денежной поддержки малоквалифицированного слоя (зарплата гражданина, например). Большой интерес вызывает эстонский опыт развития общественных фондов потребления (бесплатный транспорт поднял доход бедных горожан почти на 7 %). На очереди муниципальные службы поддержки самообеспечения (у нас, скажем, операции с арендой квартир, о которых речь шла выше, могли бы идти под наблюдением городских социальных служб — сейчас многие пенсионеры боятся обмана и не используют своё право на доход).

Сейчас много прогнозов — каким станет мир после вирусной пандемии. Он должен стать безбедным. И не только по моральным соображениям, а из самых прагматичных: если потребительский спрос не вырастет, то зачем будет расти экономика? В условиях экономики знаний (и учитывая незавидные перспективы энергетики) бедность Северо-Востока можно преодолеть только быстрым ростом образовательного потенциала региона (иначе придётся дотировать там все города). Впрочем, как показала пандемия, такая задача стоит в целом перед страной. С одной стороны — нехватка врачей. С другой — на медицинские факультеты самый высокий конкурс. В Эстонии исчез ряд научных школ. Получается, если мы не хотим, чтобы волна бедности затопила наши города — надо ускорять экономику знаний на основе опережающего роста сектора образования. Таков вызов современности. Чем ответим?

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 09.09.2020


Читать полностью...



Размещение объявлений о поиске работы (и о вакансиях)


Пишет «Кардис» 2020-09-16

«Кардис» Уважаемые коллеги!

К сожалению, нарастающая безработица начинает охватывать и бухгалтерские круги. А размещение объявлений о поиске работы (равно, как и объявлений о вакансиях) стоит денег.

Ни в коей мере не мешая это делать, мы решили помочь и работникам, и работодателям и предлагаем размещать на нашем сайте www.kardis.ee и те и другие объявления бесплатно.

Если хотите, присылайте нам свой текст с указанием: возраста, образования, опыта работы в качестве бухгалтера (финансиста) и возможно другие сведения, кажущиеся вам существенными. А также контактный телефон. Ваше объявление мы будем держать 2 недели. Если хотите, чтобы оно находилось у нас на сайте ещё 2 недели — сообщайте нам об этом и так каждые 2 недели.

То же касается объявлений о поисках бухгалтера (или работника в бухгалтерию). Эти объявления мы также будем держать 2 недели или продолжать по вашей просьбе. Текст мы опубликуем в вашей редакции с обязательными контактными данными.

Все такие публикации для вас бесплатны.

„Кардис“


Читать полностью...



Странный закон


Пишет Владимир Вайнгорт 2020-09-02

Нет ничего странного, что налогоплательщики стараются снизить налоговую нагрузку, применяя для этого различные схемы. Не странно также, что государственные службы стараются разгадать хитроумные варианты обхода налоговых законов. И, наконец, вполне понятно, что варианты налогового планирования изобретают неглупые специалисты, используя при этом возможности, открывшиеся в результате упрощения движения товаров и денег в рамках Евросоюза, при том, что налоговое право во всех 27 странах его образующих разное. Особенно, в части прямых налогов (главенствует среди которых обложение дохода юридических и физических лиц). Странно было бы не использовать такие возможности налоговой игры для снижения платежей. И ещё более странно, когда законодатели не понимают естественности и диалектичности этих отношений. А если, основываясь на своём непонимании, законодатели ещё и нормы устанавливают, то впору говорить не о странности, а — скажем мягко — некоторой их (законодателей) неадекватности. В этом смысле эталоном реального отношения к действительности является фраза из одного решения Верховного суда США, что „никто не обязан строить бизнес так, чтобы увеличить уплату налогов“.

Длинное вступление понадобилось для разговора об изменениях в Законе об обмене налоговой информацией, которые действуют у нас с начала нынешнего года, но первые шаги, предусмотренные этими изменениями, налогоплательщики обязаны будут совершить к 28 февраля 2021 года.

Изменения в законе объёмные: появилось там двенадцать новых статей, объединённых главой 2 прим 3 „Автоматический инфообмен в сфере трансграничных схем в Европейском союзе“.

Что под этим имеется в виду, разъяснено там же: „Трансграничная схема — это сделка или цепочка сделок <...> могущая повлиять на налогообложение“. А дальше в законе приводятся четыре условия, при наличии которых можно утверждать, что реализуется „трансграничная схема“, о которой необходимо будет отчитаться тем лицам, которых закон назвал уведомителями.

Это одно из самых странных нововведений. Уведомители — по норме статьи 20 прим 10 это: лица, оказавшие услугу по разработке, маркетингу, предоставлению или организации, или управлению внедрением схемы с обязанностью отчётности, или лицо предоставившее помощь либо совет при оказании такой услуги. Закон говорит также, что уведомителем не является лицо, которое не знало или не должно было знать о необходимости отчитаться (!). И дальше установлено 4 признака уведомителя.

Представить себе такого уведомителя в реальности у меня, например, не хватает фантазии. Кто может представить консультанта по уходу от налога, который (даже соответствуя всем 4 признакам), дав совет, тут же об этом настучит. Причём не просто стукнет, что запустил „схему“, а сделает это в соответствии со статьёй 20 прим 13 „Обязанности уведомителя“. К информации предъявляется 11 требований, часть из которых представляет собой непростые экономические расчёты. То есть, требуется не только добровольно прийти на повешенье, но ещё и со своей верёвкой. Закон установил и срок подачи стука: „в течение 30 календарных дней со дня, следующего за днём доступа к внедрению схемы с обязанностью отчётности“.

Но окончательно ситуация переходит в сферу абсурда, когда читаешь норму из той же статьи, что „уведомитель вправе не предоставлять информацию о схеме с обязанностью отчётности, если это будет обвинением самого себя“. А в следующей статье говорится, что уведомитель вправе не исполнять обязанность извещения, если исполнение означало бы нарушение обязанности хранения профессиональной тайны, следующей из закона, но при этом обязанность уведомителя переходит к другому „причастному лицу“ (то есть участнику схемы).

Ко всему этому абсурдистскому нормотворчеству прибавилось подробное разъяснение НТД, которое — будем справедливы — делает закон всё же реальнее (насколько это возможно). В разъяснении НТД интересно понятие „агрессивного налогового планирования“, подразумевающее схемы ухода от налогов, возникающие из-за несогласованности систем налогообложения в разных странах. Интересно оно, как подсказка тем, кто в это не вникал. Но самое интересное в разъяснении НТД — та его часть, где приводятся примеры схем ухода от налога. Получился вполне себе полный курс повышения квалификации налоговых жуликов. Правда, надо понимать, что цель этой откровенности — показать, какие схемы нашей налоговой службе хорошо известны. И ещё более интересен в этом обширном материале короткий раздел: какие наказания предусмотрены за неизвещение о схеме? Оказывается, возможен штраф юридическому лицу до 3300 евро (в первый раз 1300 евро и во второй 2000 евро) и физическому лицу до 1200 евро.

Из всех этих текстов становится понятно, что в действительности в наших условиях могут „попасть на деньги“ разве что фирмы бухгалтерского обслуживания, которые оформляют хозоперации, являющиеся составляющими трансграничных схем.

Извиняет наших законодателей, принявших этот странный закон только то, что его идея и обязанность принятия проистекают из директивы Совета Европы. А по самой этой директиве можно составить себе представление о степени отрыва создавших её чиновников от реалий экономической жизни. Вряд ли предусмотренные этим законом благоглупости смогут быть реализованы. Хотя к выявленным нарушениям (совсем иными путями) могут применять и требования изменений в законе, о которых идёт речь. А пояснения НТД рекомендую прочесть всем. Очень занимательное чтение.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 26.08.2020


Читать полностью...



Эгоизм монополистов вызывает лишние налоги


Пишет Владимир Вайнгорт 2020-08-19

Постэпидемиологическая борьба за выживание заставляет предпринимателей экономить каждое евро. Особенно в малом бизнесе, которому удалось дотянуть до отмены карантина только благодаря помощи правительства (отдадим ему за это должное: поддержка была своевременной и существенной).

В самые трудные месяцы (с марта до июня) даже некоторые крупные частные фирмы протянули малому предпринимательству руку помощи. Известно немало случаев, когда владельцы торговых центров и офисных зданий снижали арендную плату или даже объявляли на время карантина „платёжные каникулы“ для нанимателей торговых и конторских площадей. Только существующие у нас муниципальные естественные монополии не снизошли до какого-либо содействия потребителям, продолжая экономически необоснованную ценовую политику (иначе откуда у них средства на одни из самых крупных дивидендов и прибыльность в размерах, позволяющих находиться в первых рядах списка участников Таллинской биржи) и организуя дело так, что юридические лица — покупатели их услуг вынуждены терять полагающийся им к возврату включённый в стоимость налог с оборота.

Возьмём для примера „Tallina Vesi“. Эта городская монополия, исходя из того, что „никуда они не денутся“ (потому как „без воды и не туды и не сюды“), знать не желает реальных своих потребителей и строит отношения только со „зданием в целом“, куда входит водопроводная труба. А какие там дальше потребители воды — не их — поставщиков дело. Такая схема отношений приводит к тому, что оплата услуг „Tallina Vesi“ ведётся одним уполномоченным всеми получателями воды юридическим лицом, которое затем „разбрасывает“ полученный общий счёт по владельцам помещений. Чаще всего в этой схеме участвуют правления квартирных товариществ и т. н. квартирособственники (при этом неважно, речь идёт о квартире — жилом помещении или площадях используемых для предпринимательства: кафе, магазинах, мастерских, ателье и т. д. и т. п.). Для нашей темы существенно, что счета „за воду“ предприниматели получают от „неналогообязанного юридического лица“, которое по определению не может указать долю налога с оборота в общей стоимости услуги. Хорошо, если реальный потребитель воды — небольшая контора с несколькими работниками. Там потребление невелико и — соответственно — НСО не существенен. А если это кафе. Или парикмахерская. Или медицинский центр. Даже учебное заведение. У них потери от невозвратного налога с оборота за год измеряются сотнями (иногда тысячами) евро. Например, одна известная мне небольшая фирма, проводящая языковые курсы на площади около 300 кв. м, за 2019 год потеряла за счёт невозврата НСО по оплате тепла и воды около 700 евро. Почти зарплата одного работника.

До недавних пор упорно не желали „войти в положение“ потребителей только поставщики воды. Продавцы тепла („Tallinna Küte“) соглашались на основе разделительной ведомости между домовым товариществом и отдельным юридическим лицом — собственником площадей оформлять счёт последнему, понимая проблему. Но с середины прошлого года и они отказались от дифференциации счетов, мотивируя переходом на новую бухгалтерскую программу, где возможность раздельных счетов не предусмотрена. Хуже того, поставщики электроэнергии норовят также устроить аналогичную учётную „братскую могилу“, где окажется захоронен возврат уплаченного НСО.

При этом власть на всех уровнях не устаёт говорить о помощи малому бизнесу. Чего, казалось бы, проще городской её ветви надавить на две городские монополии (обеспечивающие город водой и теплом), чтобы они по запросу владельцев площадей — юридическим лицам на основе соглашения с товариществом выдавали отдельные счета. Тем более, в дифференциации расчётов у монополий экономического интереса нет. Речь идёт всего лишь о незначительном дополнении учётных программ. По нынешним временам даже работы бухгалтеру не добавится. Но пойти навстречу бизнесу монопольные монстры не хотят. А городские власти (представленные в советах этих предприятий) почему-то не поддерживают малый бизнес. Наверно, происходит это по очень простой причине: чиновники не любят лишних хлопот.

Когда я начинал эту статью, думал завершить её обращением к соответствующему вице-мэру. Потом понял: почему, собственно, надо апеллировать к определённому, пусть и высокопоставленному, клерку. Мы их ведь сами выбираем. Так кто же в таком случае виноват в нашей потере денег? Сам мы и виноваты, уважаемые коллеги-предприниматели.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 12.08.2020


Читать полностью...



Легко ли жить молодым?


Пишет Владимир Вайнгорт 2020-08-12

Очень трудно. Особенно, если жить негде. В прямом смысле слова, когда нет крыши над головой.

Квартирный вопрос поколения миллениумов

Напомню: миллениумы — родившиеся с 1986 по 2004 год (иногда их называют „поколением Y“ либо „поколением сети“). По обеспеченности жильем они делятся на три группы. Самые благополучные первые две. Во-первых, те, которым „предки“ загодя приготовили квартиры. И, во-вторых, кому сразу по выходу в самостоятельную жизнь другие „предки“ способны купить жилье. Третья группа (самая многочисленная) состоит из молодых людей, вылетающих из семейных гнезд в белый свет как в копеечку, не отягощенные никаким жильем и не имеющих надежд на чью-либо помощь. За спиной у них студенческие общежития или семейное жилье в местах, где нет им работы. А где она есть, надо жилье покупать, либо снимать. Покупка этим ребятам может только сниться. При медианной брутто-зарплате в стране около 1000 евро (молодые специалисты, в основном, находятся по заработкам либо близко к медианной величине „снизу“, либо при особом везении получают выше медианы, но не более 1500 евро и при ценах на первичном и вторичном жилищных рынках в Таллине (где чаще всего находятся рабочие места для молодых) начиная с 2000 евро за квадратный метр, даже если половину нетто-заработка накапливать для покупки жилья, легко подсчитать: за год можно собрать на покупку двух-трех квадратных метров. Хватит только на покупку туалета в квартире (если с душевой он не совмещен). При заработках, о которых мы говорим, получить жилищный кредит лет на двадцать почти невозможно. Тем более, реально мыслящие бакалавры и магистры не очень рвутся в кредитную кабалу на лучшие годы жизни, понимая убыстряющуюся мобильность рынка труда и грядущую трансформацию стоимости квартир в связи с продемонстрированной пандемией ожидаемой сменой характера труда. Вполне возможно, в ближайшие лет пять, может десять, продать квартиру, купленную по сегодняшней ценам эконом класса, вряд ли в будущем удастся продать за те же деньги.

Остается найм. Тоже недешевое удовольствие. В Таллине меньше чем за 200 евро в месяц квартиру не снять. С коммунальными расходами выйдет около 300 евро. Треть нынешней тысячной нетто-зарплаты. Возможные оппоненты скажут мне, что у нас цены еще божеские в сравнении со столицами „старой Европы“. Это правда. Как правда и то, что во многих из них стоимость арендованного жилья (включая эксплуатационные расходы) хотя и дороже нашей, все же не превышает 20 % медианной зарплаты. Однако действительно квартирный вопрос для молодых — общеевропейская проблема. И она обостряется. Евростат отмечает: цена найма жилья растет быстрее чем зарплата. В I квартале 2019 года, например, в Нидерландах цены аренды жилья росли быстрее зарплат на 19,34 %; в Испании на — 14,6 %, в Германии на — 13,78 %. В общем, мы в европейском тренде.

Кто проломит стену?

Не сказать, что проблему не пытаются решить. Порыскав в интернете, желающие обнаружат немало примеров государственной (или муниципальной) поддержки арендаторов жилья. Где-то административными мерами, устанавливая ценовые пределы стоимости аренды. Где-то адресной помощью отдельным категориям арендаторов (особенно молодым специалистам). Распространен социальный найм (то, что в Таллине называется социальным жильем). За пределами постсоветского пространства вообще преобладает съемное жилье. У нас пока еще большинство населения — квартирособственники (в результате жилищной приватизации девяностых годов). Малоимущий (временами почти нищий) владелец недвижимости, для европейца — фигура неизвестная. Настоящие доходные дома у нас отсутствуют. Отсюда несоразмерность цен найма квартир уровню зарплат. Потому, скорее всего, радикальное решение самой острой современной социально-экономической проблемы возникнет скорее всего на постсоветских просторах. И почему бы не у нас? Тем более поражающий Европу опыт бесплатного городского транспорта сразу вывел Таллин в пионеры развития фондов общественного потребления. Логично нам же системно решить квартирный вопрос, как социально-ориентированный прорывный проект.

Дороговизна сдаваемых в найм вновь построенных квартир объективно обусловлена тем, что в себестоимости нового строительства сейчас весома доля приобретения земли. В результате приватизации недвижимости, например, в центре Таллина участков для возведения жилья на земле, принадлежащей городу, почти не осталось. Инвесторы вынуждены покупать землю у частных владельцев. Чем дальше — тем дороже. Но сейчас с этим делом в постэпидемиологической действительности создалась уникально выгодная ситуация. Во-первых, расширение фрилансерства с удалённой занятостью меняет для молодых специалистов приоритеты расположения жилья. В то же время на государственном и столичном уровне у власти находится одна политическая сила. Почему ей не „прирезать“ городу земли для строительства жилья, как движимого имущества? На основе муниципально-частного партнерства. Не стану вовлекать читателей в правовые и градостроительные дебри. Скажу только, в европейской архитектурной среде сейчас возобладало понимание того, что необходимо возводить специфически жилые дома для молодых людей. Именно потому возникают очереди специалистов для посещения полностью реконструированного в Москве по первоначальному проекту т. н. Дома Наркомфина великого архитектора-конструктивиста Гинзбурга. Так же ломятся экскурсии в дома-коммуны Корбюзье на юге Франции. Для семейного длительного проживания эти здания не очень удобны, а для молодежного жилья в самый раз. У нас сейчас идет поколенческая смена властных элит. Может быть нашим молодым политикам окажутся по плечу решения проклятого квартирного вопроса, который — как мы помним — по мнению князя тьмы Воланда „испортил москвичей“. И, как мы теперь понимаем, испортил не их одних. А проекты конкретных домов нынешние эстонские архитекторы способны создать на самом высоком современном уровне. Тем более строительство молодежных домов можно удешевить не только за счет изъятия из их себестоимости цены земли, но так же применяя метод „самостроя“ (используя опыт молодежных кооперативов Эстонии 1930-х годов и советский опыт молодежных строительных кооперативов).

Владимир Вайнгорт, д. э. н.


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 03.08.2020


Читать полностью...



Приглашаем на заседание Клуба бухгалтеров „Кардис“ 11 августа


Пишет Тимур Скоряк 2020-08-04

Клуб бухгалтеров «Кардис» Дата и время встречи: 11 августа, вторник, с 16:00.

Лектор: присяжный аудитор Вадим Латута.

Тема: „Влияние проблем коронавируса 2020 года на отчет за 2019 год“.

Пояснение: в каком случае мы можем, а в каком обязаны отражать события, произошедшие после балансовой даты, в годовом отчете? Где проходит граница между незначительным и значительным изменением финансового состояния фирмы — как это определяют аудиторы? Имеет ли значение, подан отчет, например, в марте 2020 года, в июле 2020 года или будет подан в октябре 2020 года, в соответствии с изменением Коммерческого кодекса?

Ждем всех заинтересованных членов Клуба бухгалтеров! Как обычно, после лекции будут обсуждение всех проблем с коллегами и специалистами Клуба „Кардис“.

С уважением,
Тимур Скоряк, член правления OÜ Kardis
+372 5559 5552


Читать полностью...



Освободимся от контор без налоговых ошибок


Пишет Владимир Вайнгорт 2020-07-29

Единственное изменение в постэпидемиологической нашей жизни, в котором можно быть уверенным — сокращение конторских рабочих мест в связи с переходом клерков разного уровня на систему удалённого труда. Соответственно, скорее всего, как шагреневая кожа будут сокращаться конторские помещения (некоторые фирмы вообще будут представлены только домашними офисами руководства). Движение в эту сторону подтверждается растущим числом вопросов касающихся налоговых аспектов такого рода перемен. Рассмотрим некоторые, наиболее характерные из них на примерах.

Первый случай выглядит таким образом: лет двадцать назад (или около того) фирма купила большую квартиру и основательно её перестроила под конторское помещение (передвинула перегородки, вместо одного санузла сделали несколько и т. д. и т. п.). Естественно, основательно изменилась вся электрическая схема. По нынешним временам необходимость в конторе миновала, но нашёлся налогообязанный покупатель этого помещения. Можно ли его продать в качестве нежилого включая налог с оборота, несмотря на то, что из учёта жилых помещений квартира не выведена?

Исходя из сложившейся практики, хотя помещение числится жилым, но фактическое его использование служебное и для жилья оно непригодно, никаких возражений со стороны налоговых служб не возникает по продаже его с НСО, как оборот нежилой недвижимости. Понятное дело, в таком случае не будет необходимости и в пересчёте ранее зачтённых входящих налогов с оборота с расходов на перестройку, независимо от времени возникновения таких расходов. То есть смело можно продавать с НСО заранее известив НТД и в режиме „обратного налогообложения“.

Второй случай (который возникает не реже первого), когда налогообязанная по налогу с оборота фирма приобрела, например, ещё в 1990-х годах жилое помещение за 40 000 эстонских крон и тоже переоборудовала квартиру под контору, также не выводя её из жилого фонда. А теперь, когда необходимость в офисе исчезла — решили снова переоборудовать контору в квартиру (не без основания полагая, что спрос на жильё будет больше, чем на бюро). Стоимость ремонта 20 000 евро. Можно ли продать помещение без НСО? Здесь нет вариантов — продать возможно только с НСО. В законе о налоге с оборота есть норма пункта 3, части 2, статьи 16, где однозначно сказано, что „освобождение от налога не применяется к недвижимости, существенная часть которой это строение в значении Строительного кодекса или часть строения, которая отчуждается до первичного принятия в эксплуатацию строения или его части; к недвижимости, частью которой является существенно улучшенное строение или его часть и которая отчуждается до принятия вновь в эксплуатацию после улучшения строения или его части, а также к земле под застройку. Строение или его часть существенно улучшено, если расходы, связанные с улучшением, превышают не менее чем на 10 % стоимость приобретения строения или его части до улучшения“.

В приведённом примере, конечно, расходы на улучшение значительно больше 10 % стоимости приобретения. Но и в этом случае пересчёта зачтённого в ходе перестройки налога с оборота делать не придётся, поскольку мы имеем дело с созданием нового жилого помещения.

Оба вопроса взяты мною из реальных писем и, понятное дело, число таких сделок будет нарастать. То есть в этом секторе рынка недвижимости можно ожидать существенные изменения, в том числе и ценовые. Важно не опоздать с такого рода трансформациями.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 22.07.2020


Читать полностью...



Безработица растёт, зарплаты падают


Пишет Владимир Вайнгорт 2020-07-22

И это ещё не кризис. Бизнес пока живёт на искусственном финансовом дыхании. За три месяца карантина 130 000 человек получали зарплату за счёт Кассы помощи безработным. Настоящий кризис развернётся к осени.

Радует только погода

Оптимистов, надеявшихся, что с отменой эпидемиологических ограничений уставшие от домашнего заточения массы бросятся в магазины, салоны красоты, кафе, кинотеатры, а также объятия местной туриндустрии — ждало разочарование. Взрыва потребительского спроса не произошло. И с чего бы ему появиться, если в сравнении с февралём уже майская статистика показывает существенные потери доходов населения. В Таллине, например, с марта по май включительно получателей зарплат стало на 38 555 меньше. В Тарту на 1451 и в Нарве на 913. Средняя зарплата за те же три месяца упала в целом по Эстонии на 251 евро (реальное падение больше, поскольку сокращаемым работникам выплачивали в апреле и мае отступные за месяц или два, а также отпускные). Это начало массовых увольнений. Весенний опрос 698 работодателей показал, что в сравнении с тем же периодом прошлого года их планы по сохранению численности и оплаты труда работников печальны (желающие видеть данные опроса могут их найти в третьем номере Вестника Торгово-промышленной палаты).

Причин приближающегося кризисного обвала много. По отрасли „размещение и питание“ в Таллине майская средняя зарплата в три раза (!) ниже февральской, а число работников снизилось на 15 %. Длительные (до двух месяцев) отпуска без содержания объявили многие заводы. Предприятия повсеместно переводят офисный планктон на удалённый труд (с одновременным сокращением каждого третьего-четвёртого конторского работника). Бизнес готовится к наступлению кризиса, понимая что выживет, кто сумеет до сентября-октября снизить себестоимость товаров и услуг. А самые высокие затраты у нас — трудовые. Их радикальное сокращение — мера экономически вполне разумная. Но как выживать людям? У Эстонии на этот счёт есть собственный опыт.

Тряхнём стариной

Нынешний кризис за последние 30 лет третий. По развитию событий похож на самый первый — девяностых годов. Когда одномоментно закрылись все предприятия и зарплата фактически исчезла из экономического оборота. В отличие от кризиса 2008–2010 годов не было возможности найти себе применение на открытом рынке труда Евросоюза. Тем ни менее, случилось экономическое чудо: внутренний валовой продукт Эстонии пошёл в рост уже на второй год. „Homo sovieticus“ оказался способным мгновенно превратиться в „Homo economicus“, благодаря тому, что государство не ставило помех. Как-то на конференции по развитию экономики, один из докладчиков вышел на трибуну с тележкой в руках. На тележке (полосатый мешок с двумя колёсами) он — бывший работник одного из советских заводов, где из-за разрыва технологических связей не стало денег на зарплату — привёз из Москвы на продажу школьные тетради, карандаши и прочую канцелярскую мелочь. Так начиналась нынешняя оптовая и розничная сеть „Бюроомааильм“. Знакомый инженер-конструктор в те же годы начал с киоска, а ныне владеет торговой сетью. Эстонская Республика обогнала в те трудные времена все постсоветское пространство потому, что первые её правительства сняли любые ограничения (включая внешнеэкономические) для предпринимательства. Популярный анекдот того времени: „Почему социализм надо строить, а капитализм достаточно разрешить и не мешать ему?“ Когда-то на одной из дискуссий я сошёлся во мнениях с Мартом Лааром насчёт того, что пружиной роста эстонской экономики стал предпринимательский драйв не замутнённый государственным регулированием (за что Лаару до сих пор благодарны многие успешные ныне люди бизнеса).

Но времена предпринимательской свободы оказались недолги. Чиновники сумели загнать движение предпринимательской инициативы в сложный лабиринт, действуя в точности по законам Паркинсона.

Мы не в каком-нибудь задрипанном Париже

С несколькими коллегами мы недавно решили узнать: можно ли повторить практику выживания девяностых годов? Для этого проверили реакцию таллинских чиновников на несколько первых попавшихся вариантов уличной торговли: первый — продажа книг из личных библиотек на улице; второй — когда безработный стал вырезать из дерева забавных зверушек, рамки, подставки для продажи на улице; и третий — уличный аккордеонист, пускающий „шапку по кругу“. Обратились к трём консультантам Таллинского департамента предпринимательства, чьи фотографии опубликованы на специальном сайте с призывом „свяжитесь с нами“. Вежливые дамы свели нас со специалистами центральной части города, где также исключительно вежливо нам объяснили абсолютную нереализуемость подобных идей. Например, одна собеседница сказала мне по поводу книг, что в городе достаточно закрытых помещений, где продаётся литература, а столик с книгами на улице, по её мнению, „не вписывается в городской дизайн“. Робкая ссылка на парижских уличных букинистов была отбита сходу — мол, „мы не в Париже, а в культурном городе Таллине“. Нам объясняли, что для уличной торговли проводятся специальные конкурсы иногда раз в год, иногда на два-три года, и что, к примеру, уличные музыканты должны иметь специальную регистрацию, а сувениры — апробацию. И, вообще, превращать центр города в барахолку никто не позволит. Соображения, что грядёт тяжелейший кризис и надо как-то выживать — консультантам по предпринимательству (которые вряд ли ощущают дыхание нищеты) оказались не близки. Конечно, всё это было шуткой, но, как известно, в каждой шутке... В общем, предположения о чрезвычайной зарегулированности городской предпринимательской среды подтвердились сполна.

Свет в туннеле кризиса

В завершение — крамольное предложение: заменить муниципальные департаменты предпринимательства службами свободы предпринимательства. Бизнес обойдётся без помощи даже очень симпатичных дам, знакомящих с частоколом запретов. Чтобы страна выжила и вырвалась из кризиса, есть проверенный жизнью рецепт: убрать любые регламентации, разрешения, регистрации предпринимательской инициативы. Запретите торговать наркотиками или оружием, и дело с концом. Проверки возможны только в сфере питания. Хорошо бы снять ограничения продиктованные небедными обитателями дорогих квартир в центре (мешает им шум — пусть едут за город). В целом, городские дома не тихие кладбища, а квартиры в них — единственный реальный актив для многих лишившихся работы людей и надо сделать всё, чтобы этот актив использовался. Для сдачи в аренду под контору; долгосрочно или краткосрочного найма; устройства детских садов семейного типа; проведения квартирников или „столования“ группы лиц; предпродажной подготовки, в конце концов. Если не мешать предприимчивости, сразу появятся торговые точки в шаговой доступности, а застегнутый на все пуговицы чопорный город превратится в гремящий, шумный, весёлый, пусть и пошловатый базар. Так прорвёмся.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 15.07.2020


Читать полностью...



Налоги в новом конторском ландшафте


Пишет Владимир Вайнгорт 2020-07-15

Станем мы жить в абсолютно новой реальности после коронавируса или всё вернётся „на круги своя“ — тема, занимающая сейчас философов и юмористов. А для бизнеса пока совершенно ясно, что на наших глазах происходит радикальное изменение: дистанционная работа из временной меры превращается в обыденность для почти всех видов конторской деятельности. В связи с чем у обеих сторон: у работника и у работодателя появляются вопросы финансового и налогового характера. При этом отношение к финансированию „домашнего офиса“ разное: одно дело, когда дома трудится член правления (да ещё и собственник фирмы); другое, когда речь идёт о наёмном работнике. Но в обоих случаях возникает возможность минимизации суммарной налоговой нагрузки: сдвинув часть зарплаты в зону компенсации расходов на дистанционную занятость.

Возникает несколько вариантов такой стратегии. Самый радикальный касается только работников, которых можно перевести в разряд фрилансеров — заменив трудовой договор на договор подряда с физическим лицом — предпринимателем. Но не все работники на такую замену согласятся (хотя в налоговом смысле выигрывают обе стороны). При сохранении трудовых отношений появляется другой выбор: между арендой помещения (которое затем становится „домашним офисом“) и компенсацией некоторых затрат, возникающих у „работника-надомника“.

Рассмотрим налоговые аспекты обоих вариантов. Самую крупную экономию в налоговой сфере даёт аренда помещений для „домашнего офиса“. Разумность такой меры обеспечивается, конечно, наличием изолированной площади (начиная с комнаты), где дистанционно ведётся работа. Выгодный вариант возникает при наличии отдельной квартиры (особенно в случае работающего дистанционно руководителя). Сравним, например, ситуацию сдачи квартиры в долговременный найм какому-то физическому лицу (да ещё при наличии у него семьи) со всеми сопутствующими рисками или сдачи в найм той же квартиры под офис фирме (да ещё если собственной). Понятно, совсем заменить зарплату арендной платой не удастся, но рыночные цены в некоторых районах Таллина, например, вполне позволят частично уменьшить зарплатную нагрузку. При этом подоходный налог фирма уплатит с цены аренды в размере тех же, что и с зарплаты 20 %, но социальный налог испариться. Заметим, владелец квартиры по итогам года снизит налоговую нагрузку для себя ещё на 4 % (без каких-либо обоснований и документов). Представьте: член правления имеет не используемую им для собственного проживания двухкомнатную квартиру. Он может сдать её в найм для жилья. А может превратить в личный кабинет с комнатой для переговоров (или расположить в одной из комнат секретаря либо референта, а то и бухгалтера). Связь с другими работниками осуществляется с использованием платформы Zoom. При этом неважно, где находятся эти остальные: работают по домам либо в общих конторских помещениях. Если в течение рабочего дня система связи постоянно включена и в любой момент работник может предстать пред ясны очи начальства, то дистанционная система не отличается от конторы расположенной в общей комнате со стеклянными перегородками.

Естественно, любые перестройки, ремонт и насыщение арендованной площади техникой, мебелью и всем, чем оборудуется любой офис — делается за счёт фирмы и отражается в её учёте. Та же схема возможна и в отношении работников. Но даже если аренда не вяжется со здравым смыслом — рабочее место может находиться в месте жительства работника (часть 4 статьи 6 Закона о трудовом договоре). Стороны могут договориться о возмещении расходов работнику, возникающих при выполнении рабочих заданий с учётом особенностей работы (часть 5 той же статьи того же закона).

Направляя работника на удаленный труд работодатель может транспортировать необходимые для работы средства (технику и мебель) домой к работнику или приобрести для него новые средства труда. Если при обустройстве рабочего места имущество не переходит в собственность работника (имущество учтено как движимое имущество работодателя), передача имущества в пользование налогом не облагается. Если по соглашению с работодателем работник покупает необходимые для работы средства сам, работодатель может без налогообложения возместить расходы (на основании расходных документов), которые связаны с работой (статья 12 часть 3 Закона о подоходном налоге). Если, в случае прекращения трудовых отношений или возвращения в офис, имущество остается у работника — следует определить его рыночную цену для выкупа работником.

Когда часть квартиры, а также имущества используется для предпринимательства, а часть — для личного потребления, следует определить пропорцию, с учётом: фактического использования; соотношения площадей — используемых в предпринимательстве и используемой для частной жизни. Если сложно определить пропорцию, то 50 % считается долей предпринимательства и 50 % — частное пользование.

Понятно, что в результате роста дистанционной занятости неминуемо освободиться немало конторских площадей, что скажется на вторичном рынке недвижимости и, особенно, рынке аренды. Но это уже иная история к налогообложению не имеющая отношения. А в налоговой стратегии фирм чем раньше будут рассмотрены все возможности дистанционного труда, тем больше удастся сэкономить в нынешние трудные времена.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 08.07.2020


Читать полностью...



Послевирусные налоги


Пишет Владимир Вайнгорт 2020-07-08

Врач первым делом спрашивает у больного: „Что беспокоит?“ Тот отвечает: „Налоги, доктор!“ Этот старый анекдот вспомнился мне в связи с сообщением от налоговой службы о начале очередной кампании по борьбе с „чёрными“ зарплатами. Особенностью акции будет её первоочередная ориентация на молодых работников, которых проще соблазнить отсутствием подоходного налога. Что правда.

Бенефициары теневой экономики

На самом деле выигрыш работника, согласившегося получать плату за труд неформализовано, не слишком велик. Предположим, речь идёт о зарплате близкой к нынешней медианной, около 1000 евро (редко, когда молодой человек получает больше). Подоходный налог с такой суммы за вычетом необлагаемого минимума в 500 евро составит 20 % от 500 или ровно 100 евро. То есть при полностью теневой зарплате работник будет иметь 1000 евро, а при легальной — 900 евро.

Сотня, конечно, не лишняя. Но у работника не окажется медицинского страхования и страхования в Кассе помощи безработным. Для человека понимающего, что сколько стоит в этой жизни ясно: сотня евро этих потерь не возмещает. Реально выигрывает только работодатель. Он экономит 33 % от тысячи евро. Неслабо. Правда, подобный наглый обман не часто встречается. Чаще используют смешанную схему. Официально платят минималку — 584 евро. Тогда подоходный налог с работника всего около 17 евро, то есть на руки ему придётся 567 евро, а кроме того ещё 416 евро работник получит „по-чёрному“ (если мы продолжаем исходить из согласованной платы в 1000 евро). Работодатель уплатит социальный налог и страховку в Кассу помощи безработным около 190 евро, а работник получит медицинскую страховку и помощь от Кассы (если окажется безработным). Правда, размеры выплат по больничному листку и поддержка при безработице у него будут вполовину меньше, чем при получении официально всей суммы. То есть и при этом варианте главный выигрыш у работодателя.

И если такого рода схемы реализуются в результате жадности одних и слабых представлений о реальной ценности социальной защиты работников у других, то налоговый департамент прав: главное объяснять работникам „кто есть ху“?

Многие знания — многие печали

Теневая экономика базируется не только на жлобстве. В теории налогового права важнейшим фактором сознательной и полной оплаты налогов считается справедливость налоговой системы. То есть пропорциональность налоговой нагрузки реальным доходам налогоплательщиков.

У нас действует сословный принцип налогообложения. Как в средневековой Европе: есть податное сословие и освобождённое от податей дворянство.

Три способа получения доходов существуют в рыночной экономике. Доход от продажи труда (физического или интеллектуального). Рентный доход (от сдачи в аренду имущества либо прав). И финансовый доход (от вложения денег в бизнес либо в иные финансовые инструменты). Казну Эстонии сегодня наполняют четыре вида налогов: т. н. прямые — подоходный налог с физических и юридических лиц, а также социальный налог, и косвенные — налог с оборота и акцизы. Остальные налоги несущественны. Самый крупный — социальный налог (33 % от выплат за труд). Но его не платят с рентных и финансовых доходов. Прежде всего — с дивидендов. О какой справедливости можно говорить, если получатели миллионных дивидендов ни цента не отстёгивают Больничной кассе. Их бесплатно лечат за счёт получателей зарплат.

В то же время коронавирусная эпидемия показала, что система здравоохранения отчаянно нуждается в значительно больших деньгах, чем имеет. Медики, спасавшие нас ценой собственных жизней, уж точно заслужили, чтобы их зарплаты были не на седьмом месте (как это происходит, например, в Таллине), а, по крайней мере, стояли в первой строчке зарплатного рейтинга (позор нам всем, что сегодня выше всех оплата труда в финансовом секторе).

На мой взгляд, первое изменение, которое необходимо сделать в законодательстве — поставить хотя бы под 13%-ный социальный налог дивиденды (это та доля, которая идёт на медицину). Можно утверждать, если следом за медиками второй по величине зарплат окажется отрасль образования (а далее — как получится) уровень добросовестности при оплате налогов прежде всего у молодых работников вырастет без всяких чиновничьих усилий. Трудно убедить платить налоги выпускника магистратуры, прекрасно понимающего, что от его тысячной зарплаты Больничная касса имеет примерно столько же, сколько от члена правления фирмы с такой же тысячной оплатой, но получающего без социального налога за год пятьдесят, сто, двести тысяч евро в форме дивидендов. Чувство собственного достоинства толкает в серую экономику, поскольку у него хватает экономических знаний понять вопиющую несправедливость такого распределения обязанностей по содержанию государства и социальной сферы.

Налоговые мечтания

Продолжим тему финансирования медицины (поскольку целых три месяца мы начинали день со чтения врачебных сводок). Хорошо ли, плохо ли управляет переданной ей 13%-ной долей социального налога Больничная касса, но она явно не заслужила того, что из этих денег у неё забирают 20 % от затрат больниц на коммунальные расходы и электричество (современная больница расходует их не меньше, чем крупный завод). Но так построен у нас механизм действия налога с оборота. Изменить этот порядок для системы здравоохранения, легче лёгкого. Было бы политическое решение.

Кстати сказать, экономическое безумие, что у нас монополист муниципального уровня — фирма „Tallinna Vesi“ который год возглавляет список высокодоходных биржевых предприятий (с самыми высокими дивидендами). Не зря в прошлом году на автобусных остановках появились рекламные щиты с текстом „Писай в душе“. Уж очень дорога для потребителей вода. И это сполна ощущает прежде всего медицина. Говорят, так был составлен когда-то договор с внешним инвестором и его не изменить. Но кто мешает установить специальное налогообложение для естественных монополий? Впрочем, это уже детали возможного налогового механизма, отличающегося от ныне действующего одним, но важным качеством: большей справедливостью.

Именно сейчас, когда общество сполна оценило значимость медицины, её решающую роль в альтернативе: жить или не жить — самый подходящий момент увеличить денежное содержание здравоохранения путём распространения социального налога на все виды доходов. Прежде всего, поставив под налог дивиденды. Нынешнее правительство достойно проявило себя в условиях пандемии и получило заслуженный авторитет. Всё сошлось, чтобы, поддержав деньгами эстонскую медицину, сделав её одной из лучших в мире. И на этой основе выходить из кризиса. Кто против?

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 01.07.2020


Читать полностью...



Цифровизация не обязательно влечёт налоговую бюрократизацию


Пишет Владимир Вайнгорт 2020-06-24

В прошлом месяце — мае двенадцатого числа было опубликовано решение Государственного суда по знаковому для нынешнего времени налоговому спору. Актуальность рассматривавшегося в суде конфликта в том, что возник он не по существу проведённой налогоплательщиком хозяйственной операции, а сугубо по формальному поводу: в связи со сроком переноса информации со старой нецифровизированной формы декларации в новую, осовремененную её форму.

Налогоплательщик ни на миллиметр не отклонился от установленной эстонским налоговым правом нормы, согласно которой выведение (распределение) прибыли путём уменьшения паевого (акционерного) капитала — в случае, когда не превышена сумма денежных и неденежных взносов в этот капитал — не вызывает налоговой обязанности. То есть, действуя абсолютно законно, налогоплательщик без уплаты налога распределил произведённое им уменьшение капитала, не выходя за сумму ранее внесённого его размера. Однако налоговый администратор потребовал обложить подоходным налогом распределённую величину на том основании, что произведённые в собственный капитал взносы до 2015 года надо было задекларировать в TSD за январь 2015 года. А в рассматриваемом судом случае речь шла о взносах 2011–2012 годов (ни много, ни мало в сумме 14 миллионов евро), о чём все требуемые на тот момент документы были составлены и куда следовало тогда поданы. Но на 1 января 2015 года в TSD эта информация не была перенесена. И, получается, деньги как бы есть, но для налогового учёта они вроде бы исчезли.

Как отметила в опубликованном дайджесте этого судебного решения налоговый консультант KPMG Ольга Лаврова: „В результате возникло много вопросов, которые в конечном итоге сводились к одному: обозначает ли невыполнение формального требования то, что предприятие не может вывести из собственного капитала без налоговых последствий сумму, вложенную туда до начала 2015 года — т. е. что первое предложение ст. 50 ч. 2 ЗоПН теряет свой смысл“. Проще говоря: форма торжествует над содержанием. С чем государственный суд вполне справедливо не согласился. Напротив, он решил, что поправка к ЗоПН, которая обязала коммерческие товарищества задекларировать все взносы, произведенные в собственный капитал до начала 2015 года, в TSD за январь 2015 года, не должна влиять на сумму обязательств предприятий по подоходному налогу. Он счёл, что смысл новой нормы заключался лишь в том, чтобы облегчить контроль за правильностью выполнения налоговых обязательств (хотя в пояснительной записке к поправке утверждалось, что незадекларированные в феврале 2015 г. взносы нельзя будет больше использовать для освобождения вывода средств из собственного капитала от налогов). Суд подчеркнул: основанием для налогообложения выплат из собственного капитала является ст. 50 ч. 2 ЗоПН. Это положение не связывает учет взносов, произведенных в собственный капитал, при установлении величины налогового обязательства с фактом их декларирования в TSD. И, как пишет в уже цитированной статье Ольга Лаврова: „На практике это означает, что, если до 2015 года в собственный капитал предприятия были произведены взносы, которые по ошибке не были задекларированы в TSD за январь 2015 года, то при расчете обязательства по подоходному налогу эти взносы все-таки можно учитывать. Однако, стоит быть готовым к тому, что в ходе возможной процедуры контроля НТД нужно будет сообщить о факте взносов, а также этот факт доказать“. Она подчёркивает: „НТД опубликовал на своем сайте точку зрения, согласно которой такая ситуация может создаться лишь в исключительном случае. Мы с этой точкой зрения не согласны и советуем всем коммерческим товариществам смело отстаивать свои права“. Завершая тему, хочу сказать спасибо ей за такую трактовку.

И спасибо, конечно, суду за реалистичный взгляд на проблему. Но заметим, возникла она не случайно. И позиция НТД в этом споре не так уж нелепа. Налоговики точно следовали букве закона. А проблему — по настоящему — создали законодатели. Они так сформулировали поправку в закон, что возникла в самом его тексте конфликтная ситуация между требованиями по части оформления информации и экономической сутью хозяйственной операции.

Возникшая в результате правовая коллизия отражает более общую проблему: наш законодатель, к сожалению, не проверяет принимаемые им редакции норм на возможность формально-бюрократической их трактовки (что — применительно к налоговому праву — чревато миллионными потерями для бизнеса, как произошло в рассматриваемом Госсудом случае). Прошу прощения за косноязычность, но применительно к законодательству существует две опасности: „бюрократоёмкость“ и „коррупционоёмкость“ устанавливаемых норм. С первой мы столкнулись применительно к теме нашего разговора, а вторая — ярко выражена в недавно опубликованной законодательной инициативе таллинской власти по поводу установления зависимости ведения бизнеса по сдаче в суточный найм квартирной собственности от решения квартирных товариществ (что означает — от решения домовых начальников). Представляете, уважаемые читатели, какой коррупционный денежный поток возник бы в системе отношений сдающих в аренду жильё собственников и председателей правлений квартирных товариществ (если — не приведи господи — такое решение было бы узаконено)? Избежать обеих напастей законодатели могут одним путём: проверять проекты норм на восприятие тех, кого она будет касаться. Иного пути снятия проблемы, как говорится, не дано.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 17.06.2020


Читать полностью...



Если нельзя, но очень хочется?


Пишет Владимир Вайнгорт 2020-06-10

Начнём с рассмотрения довольно типовой ситуации. Автомобиль торговой фирмы имеющей магазин в старом городе привёз туда товар и для выгрузки трёх ящиков заехал двумя задними колёсами на тротуар. Вся операция по разгрузке заняла у водителя минут десять-пятнадцать, но оказавшийся на тот момент рядом сотрудник мупо (не к ночи будет помянуто — Муниципальной полиции) выписал штраф фирме владеющей автомобилем. Не будем сейчас разбираться в существе дела. „Бойцы мупо“ не самые лучшие законники и, скорее всего, этот штраф можно было оспорить. Нас в данном случае интересует налоговый аспект. Потому что в связи с различными нарушениями правил дорожного движения работниками фирмы, которые находятся за рулём служебных автомашин, штрафы адресуются, естественно, самой фирме владеющей этим автомобилем.

А дальше вступает в действие норма Закона о подоходном налоге, содержащаяся в статье 34 пункте 1, на основании которой с оплаты „назначенного на основании закона штрафа“ требуется заплатить подоходный налог (по ставке 20 %).

Алгоритм действий однозначен: штраф платит фирма, которой он адресован и она же декларирует эту выплату и обязана уплатить налог. А дальше её право — требовать от реального виновника компенсации всей суммы потерь фирмы или не требовать. В этой связи часто спрашивают: если совершивший нарушение работник согласен сам оплатить штраф и это делает, то надо ли фирме всё-таки декларировать оплату и налог платить?

С точки зрения налогового права не имеет значения, кто уплатит за фирму сумму штрафа. Но практика идёт иным путём. Если штраф уплачен кем-то и расхода у фирмы нет, то и декларировать ей нечего. А если в декларации расход не указан, то налог вроде бы не к чему прислонить. И хотя это явное нарушение нормы закона — у нас нет примеров когда бы появилось по этому поводу налоговое предписание. Если штраф уплачен не из средств фирмы, то в реальности можно о нём „забыть“. Советовать так вести дела не станем, но и утаивать реальное положение дел не можем. Конечно, штраф — штрафу рознь. Одно дело — нарушение правил движения и следующие за ним штрафы (как правило, несущественные для фирмы) и другое дело, штрафы за отравление окружающей среды, например, размер которых бывает многотысячным, а свалить их на определённых работников бывает нелегко. Уплата такого штрафа влечёт налоговый риск.

Совсем другое дело — договорные штрафы или неустойки. Они являются, как правило, расходом связанным с производством и налогообложение после их уплаты не возникает (кроме случаев, когда такой штраф платится офшорной фирме, но по нынешним временам это нечастое явление). Что касается штрафов за неправильную парковку, это тоже „договорный“ штраф, хотя никто на этот счёт с нами не договаривался.

Особенно нелепы штрафы со стороны владельцев стоянок и дворов квартирных товариществ. Здесь, конечно, никаких налоговых последствий. А по сути дела, это результат слабости и нескоординированности нашего бизнес-сообщества, „без боя“ уступающего наглому давлению структур, существование которых в нормальной экономической среде было бы невозможно.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 03.06.2020


Читать полностью...



Срочная налоговая новость


Пишет Владимир Вайнгорт 2020-06-03

KPMG Приводим подготовленную для „Кардис“ статью налогового консультанта KPMG Ольги Лавровой.

Сводка решения Государственного Суда № 3-18-989 от 12 мая 2020 г.

E-Piim против НТД

Влияние несвоевременного декларирования взноса, произведенного в собственный капитал коммерческого товарищества, на налогообложение в случае уменьшения собственного капитала

В Эстонии действует особенная система обложения предприятий подоходным налогом: прибыль подлежит налогообложению только в момент вывода её из предприятия. Поскольку прибыль можно выводить, в том числе, путем уменьшения акционерного или паевого капитала, первое предложение ст. 50 чт. 2 Закона о подоходном налоге (ЗоПН) предусматривает, что подоходный налог нужно уплачивать также с той части суммы выплат, произведенных из собственного капитала, которая превышает денежные и неденежные взносы, произведенные в собственный капитал коммерческого товарищества. С начала 2015 года коммерческие товарищества обязаны декларировать все взносы, произведенные в собственный капитал, в декларации TSD (декларация по подоходному и социальному налогам, взносам в обязательную накопительную пенсию и взносам по страхованию от безработицы), точнее в ее приложении 7. Все взносы, произведенные до 1 января 2015 г., нужно было задекларировать в TSD за январь 2015 года. Эту декларацию необходимо было представить 10 февраля 2015 г.

Недавнее решение Государственного Суда касается ситуации, когда коммерческое товарищество AS E-Piim Tootmine не выполнило обязательство задекларировать взносы, произведенные в собственный капитал до 1 января 2015 г., своевременно. Обнаружив ошибку, предприятие не воспользовалось возможностью исправить приложение 7 к декларации TSD за январь 2015 г., хотя тогда это еще можно было сделать. Вместо этого компания AS E-Piim Tootmine задекларировала произведенные в 2011–2012 годах взносы в собственный капитал (в сумме более чем на 14 миллионов евро) в TSD за январь 2018 года. Налогово-Таможенный Департамент (НТД) не согласился с этим, заявив, что взносы в собственный капитал были произведены не в январе 2018 г., и удалил эти суммы из декларации. Это произошло в апреле 2018 г., когда исправить TSD за январь 2015 г. уже было нельзя. В результате возникло много вопросов, которые в конечном итоге сводились к одному: обозначает ли невыполнение формального требования то, что предприятие не может вывести из собственного капитала без налоговых последствий сумму, вложенную туда до начала 2015 года — т. е. что первое предложение ст. 50 чт. 2 ЗоПН теряет свой смысл.

В своем решении от 12 мая 2020 года суд разъяснил следующее.

• Суд согласился с НТД в том, что компания AS E-Piim Tootmine не имела права декларировать взносы в собственный капитал, произведенные в 2011–2012 годах, в приложении 7 к TSD за январь 2018 года. Их следовало задекларировать в TSD за январь 2015 года.

• Суд подтвердил, что декларация за январь 2015 года уже не подлежит исправлению: закон о налогообложении не дает НТД права восстанавливать срок подачи налоговой декларации (в т. ч. срок исправления налоговой декларации).

• Однако, суд отметил, что поправка к ЗоПН, которая обязала коммерческие товарищества задекларировать все взносы, произведенные в собственный капитал до начала 2015 года, в TSD за январь 2015 года, не повлияла на сумму обязательств предприятий по подоходному налогу. Смысл этой нормы заключался лишь в том, чтобы облегчить контроль за правильностью выполнения налоговых обязательств. Этот вывод не меняет и то обстоятельство, что в пояснительной записке к поправке утверждалось, что незадекларированные в феврале 2015 г. взносы нельзя будет больше использовать для освобождения вывода средств из собственного капитала от налогов. Суд подчеркнул, что основанием для налогообложения выплат из собственного капитала является ст. 50 чт. 2 ЗоПН. Это положение не связывает учет взносов, произведенных в собственный капитал, при установлении величины налогового обязательства с фактом их декларирования в TSD.

• В то же время нарушение порядка декларирования взносов возлагает на налогоплательщика повышенную доказательственную нагрузку и продлевает срок для установления налоговой обязанности для НТД.

На практике это означает, что, если до 2015 года в собственный капитал предприятия были произведены взносы, которые по ошибке не были задекларированы в TSD за январь 2015 года, то при расчете обязательства по подоходному налогу эти взносы все-таки можно учитывать. Однако, стоит быть готовым к тому, что в ходе возможной процедуры контроля НТД нужно будет сообщить о факте произведения взносов, а также этот факт доказать.

НТД опубликовал на своем сайте точку зрения, согласно которой такая ситуация может создаться лишь в исключительном случае. Мы с этой точкой зрения не согласны и советуем всем коммерческим товариществам смело отстаивать свои права.

С решением суда можно ознакомиться здесь.

Ольга Лаврова,
налоговый консультант KPMG



Подробный комментарий о решении Госсуда смотрите в № 11 нашего журнала „Налоги и бухучёт“.

Продолжается подписка на журнал „Налоги и бухучёт“ на второе полугодие.
Оформление подписки по телефонам:
+372 645 2257, 645 2258, 645 9268, 641 8265 или эл. почтой info@kardis.ee

Читать полностью...



Круг помощи бухгалтерам с разным опытом работы:

Журнал «Налоги и бухучёт» 24 номера в год. Подписчики имеют право Получать скидку 15 % при оплате семинаров по актуальным проблемам бух- и налогового учёта Получать скидку 50 % при оплате книг и приложений к журналу по отдельным вопросам Бесплатно участвовать в интерактивных консультациях по вторникам с 12:30 до 14:00 Получать скидку при оплате за переводы законов и инструкций СБУ Бесплатно получать телефонные консультации аудитора по четвергам с 10:00 до 12:00 Курсы для начинающих или имеющих перерывы в работе, а также курсы обучения бухгалтерскому учёту
OÜ Kardis является партнером по карте обучения Эстонской Кассы по безработице
Бухгалтерам, имевшим большой перерыв в работе, а также специалистам с небольшим опытом работы, предпринимателям, желающим разобраться в бухучете собственной фирмы, а также тем, кто хочет освоить профессию бухгалтера: пояснения программ, порядок действий, контактные данные
OÜ Kardis on Eesti Töötukassa koolituskaardi koostööpartner
Raamatupidaja täiendkoolitus: koolituste kava ja sisu ja metoodilised selgitused

Последние добавления в платную зону:

Журнал «Экспресс-консультация» № 22

Журнал «Экспресс-консультация» № 21

Журнал «Экспресс-консультация» № 20

Журнал «Экспресс-консультация» № 19

Журнал «Экспресс-консультация» № 18
Квартирное товарищество: проблемы и решения
Подпишитесь на журнал „Налоги и бухгалтерский учёт. Экспресс-консультация“. Станьте подписчиком за 2 минуты!

Вы 3665628-й посетитель этого сайта

+372 645 2257, 645 2258, 645 9268, 641 8265
© 2011—2020, OÜ Kardis