Приглашаем коллег-бухгалтеров к участию в ближайших семинарах:
26.06
среда
11:00—15:00 В Нарве. Предприятие и работники. Любимые вопросы бухгалтеров
ведёт Елена Коростелёва
14.08
среда
11:00—14:00 Умение беречь деньги, или Как не оказаться лохами?
ведут Владимир Вайнгорт и Тимур Скоряк
Хотите стать бухгалтером? Обращайтесь в „Кардис“! Бухгалтерские курсы по 80-часовой программе Курсы бухгалтеров
„Кардис“ проводит курсы начинающих бухгалтеров по вечерам, курсы повышения квалификации бухгалтеров — утренние и вечерние, отдельные семинары по бухучету и налогообложению.

Мы являемся официальным партнером по карте обучения Эстонской Кассы по безработице. Мы постоянно аттестованы Министерством образования и науки, и наши слушатели гарантированно получают возврат подоходного налога (20 %) от стоимости обучения, при условии заполнения налоговой декларации (если они сами оплачивают обучение, а не учатся от кассы безработных или от своей фирмы).
Новости

Электронные счета: кратко о важном


Пишет Елена Коростелёва 2019-06-14

Теперь уже каждый знает, что, начиная с 1 июля 2019 года учреждениям и предприятиям публичного сектора следует выставлять электронные счета, то есть, созданные в машинном формате дигитальные счета, автоматически вносимые в систему бухгалтерского учета принимающего счет субъекта.

Речь идет не о счете в формате PDF, который можно отправить электронной почтой партнеру по сделке. Э-счет — это созданный для машинной обработки файл, при акцепте которого вся содержащаяся в нем информация автоматически разносится по соответствующим регистрам и конто.

Публичный сектор

К публичному сектору относятся:

• Государство и государственные учреждения

• Местные самоуправления

• Учреждения подразделений местных самоуправлений

• Публично-правовые юридические лица

• Целевые учреждения (SA), некоммерческие организации (MTÜ), коммерческие объединения (OÜ, AS) с государственным участием

Чтобы проверить, входит ли ваш партнер по сделке в число тех, кому следует выставлять исключительно э-счета, пройдите по адресу: https://saldo.fin.ee/saldo/partnerManagement.action и загрузите файл в формате Excel (правый верхний угол: lae XLS). В файле содержится полный перечень организаций и предприятий публичного сектора.

Версия файла от 14.06.2019.

Елена Коростелёва, юрист


Читать полностью...



Зачем Раскольников укокошил двух старушек?


Пишет Владимир Вайнгорт 2019-06-05

По той простой причине, что Фёдор Михайлович Достоевский понимал: если ограничится одной старухой-процентщицей — сочувствия от читателей не дождаться. Пришлось подставить под топор её сестру — Елизавету, убогую, почти святую. На которую ненависть общества к финансовым кровососам не распространялась.

Поводом вспомнить великий роман стало ещё одно сочинение. Не литературное. С неизвестным авторством. Распространяемое по казённой линии от имени Министерства экономики и коммуникаций. Касающееся изменений в Законе о рекламе. Оттуда предлагают убрать ограничительные требования к рекламе т. н. быстрых кредитов (что заметно упростит втягивание в паутину современных „процентщиков“ не очень финансово-грамотных людей). Потому, что предлагается убрать из закона требование указывать в рекламе „коэффициент расходности кредита в виде типового примера“. То есть не извещать потенциальных кредиторов о том, во сколько реально им обойдётся соблазнительный, на первый взгляд, кредит.

Малый кредит и большие неприятности

Установили эту норму в 2010 году, когда депутаты Рийгикогу ополчились на „лёгкие кредиты“ (некоторые предлагали вообще прикрыть эту „ловлю на живца“, называя такой бизнес разными обидными — но вполне справедливыми словами). Время обсуждения (и осуждения) упрощённой кредитной системы было не случайным. То был разгар финансового кризиса (повлёкшего самое значительное во всём Евросоюзе падение экономики Эстонии — 25% ВВП за два года). Потому, что именно в Эстонии был самый значительный „кредитный пузырь“, крах которого сказался не только на макроэкономике страны, но и на судьбах тысяч её жителей (трагедии, о которых в то время много писалось и говорилось, в том числе в стенах парламента). Сейчас аналогичных случаев тоже хватает. Из-за какой-нибудь незначительной суммы взятой в долг у нынешних „процентщиков“ и не возвращённой во время, нарастают огромные долги, которые вытрясают судебные исполнители (а они мастера увеличивать долговые обязательства). К тому же учтём, что Эстония так и не ратифицировала Европейскую хартию в части „права на жильё“, в результате чего оставить должника без крыши над головой дело плёвое. И, несмотря на рекомендации Банка Эстонии по части кредитной осмотрительности, малые кредиты складываются во вполне макроэкономические значения. „Credit24“, например, сообщает (по данным на 20 мая), что 120 000 клиентам в Эстонии выдано 128 000 000 евро кредитов. Их коллегами из фирмы „Bondora“ 414 877 клиентам выдано займов на сумму 216 300 000 евро. Впечатляет. Не найти, правда, данных сколько кредитов просрочено и какие драмы разворачиваются по этому поводу во многих семьях. Но уверен, многим такие примеры известны.

Потребительское нетерпение

Кредиты работают в экономике в двух направлениях. Одни обеспечивают развитие бизнес-проектов и значение их для роста экономики и (в конечном счёте) благосостояния трудно переоценить. Как правило, это прерогатива банковского сектора, но в сфере малого бизнеса возможна кредитная поддержка также от предприятий „быстрых займов“. Другое направление: ускорение потребления. От возможности кутнуть за кредитный ресурс (полученный за несколько минут) до приобретения дорогостоящих „предметов домоустройства“. Конечно, в жизни бывает всякое. Иногда какая-нибудь специальная многофункциональная кровать продлевает жизнь близкому человеку и тут — ясное дело — „за ценой не постоим“. Но — судя по рекламным материалам фирм быстрого кредитования — речь чаще всего идёт о совсем другой технике или иных затратах, без которых худо-бедно можно прожить, по крайней мере до той поры, пока накопится необходимая сумма (то ли для приобретения нового смартфона, то ли для оплаты летней поездки в экзотическую страну).

Рассмотрим пример с рекламного сайта „Bondora“. Речь там идёт о кредите в 2445 евро на 5 лет. При этих условиях годовая ставка затратности 19,97%. Это означает, что всего придётся отдать 3702,09 евро. То есть, если бы для такой же покупки семья накапливала деньги в размере платежа за кредит (60 евро в месяц), то через 40 месяцев (через три с небольшим года) желательная покупка состоялась бы с экономией в половину суммы (1257 евро). Судя по размеру кредита, его получатель человек не очень обеспеченный и потребительское нетерпение явно для него обернулось ненужной финансовой нагрузкой. Как раз такие примеры Министерство экономики предлагает из рекламных сайтов фирм быстрого кредитования убрать. Хотя из соображений макроэкономических, а также из соображений обычной финансовой порядочности этого ни в коем случае делать не нужно. Более того, нынешней правящей элите, ратующей за традиционные семейные ценности, стоило бы разработать долговременную программу финансового образования населения. Особенно школьников (которые чаще всего становятся жертвами „процентщиков“). В таком образовании помог бы не только Достоевский, но и Шекспир (с „Венецианским купцом“) и Пушкин (со „Скупым рыцарем“).

Вообще европейская культура брезгливо относилась и относится к бизнесу на долгах. А мусульманская культура считает такие заработки вообще греховным делом. Но есть сильное подозрение, что не столько даже ради „процентщиков“ стараются чиновники Минэкономики, а, вполне возможно, ради ещё менее симпатичного института судебных исполнителей. Впрочем, здесь тот случай, когда „оба хуже“.

Что с нами происходит, молчим, когда на собраниях квартирных товариществ малограмотные или нечестные... „дураки с инициативой“ заставляют жильцов брать безумные кредиты. Не чураемся знаться с работниками кредитных или инкассо-фирм. Сами безропотно даём заработать этой публике на своём нетерпеливом потребительском азарте. Пока ещё ретивые чиновники не изменили закон — уважаемые читатели — надевайте очки и читайте на страницах фирм быстрого кредитования набранные мелким шрифтом цифры общей кредитной нагрузки плюс дополнительные расходы на оформление. И прикидывайте: оно того стоит? Всё, что вы намеревались заёмными деньгами оплатить.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 29.05.2019


Читать полностью...



Весна: охота к перемене мест


Пишет Владимир Вайнгорт 2019-05-29

Может потому, что сподручнее переезжать с места на место налегке, без груза одежды. Может по иным причинам. Но — судя по вопросам — командировочное движение весной учащается, а спрашивают чаще всего об одном и том же. Прежде всего интересуются, когда — при короткой поездке — возникает право на безналоговые суточные? Варианты ответа приводят разные. Хотя норма совершенно чётко очертила период возникновения оплаченных без налога суточных. За день убытия платятся суточные, если транспортное средство для перемещения в другое государство отбывает, как минимум, в 21:00. А суточные за день прибытия — если транспортное средство появляется в месте, где кончается командировка, после 3:00 (то есть, в три часа ночи). Недопонимание возникает иногда в связи с поездкой в командировку на самолёте. Некоторые бухгалтеры время убытия и прибытия считают по тому, как оно обозначено в билете.

Конечно, если живёшь в Таллине, то разница от выезда в аэропорт и времени вылета бывает несущественна. А если едешь из Нарвы или из Курессааре? Иногда приходится выехать днём и заночевать в Таллине, чтобы успеть вылететь часов в семь утра. Тогда день до даты вылета тоже надо рассматривать как командировочный и, естественно, оплачивать его. Да и в Таллине могут возникать споры о времени начала командировки (учитывая, что в аэропорту надо оказаться часа за два до времени вылета). А до аэропорта ехать, может быть, минут сорок. И если ехать надо в период пиковых транспортных нагрузок, выезжать приходится часа за четыре (учитывая, что автомашину надо ещё припарковать около аэропорта). Всё это время, конечно, уже командировка. И первые сутки могут набежать ещё в Таллине. То же происходит со временем прибытия. Его надо считать не по моменту посадки самолёта, а когда командированный доберётся к себе в Выру, например. Вполне, кстати сказать, может оказаться целесообразной ночёвка в Таллине. Некоторые пуристы задают вопрос: а как точно узнать когда работник добрался домой, если едет — скажем — после посадки самолёта в Риге и рубеж суточных зависит от того, останавливался он по дороге, чтобы поужинать или не останавливался... Здесь, конечно, надо поступать исходя из соображений здравого смысла. Возникают также часто споры, если аэропорт места командирования находится далеко от центра и добираться от аэропорта до гостиницы приходится электропоездом, метро и (последний этап) автобусом. Конечно, все эти временные потери (а также расходы) являются временем трансфера и должны учитываться для безналоговых выплат и расчётов.

В последнее время появился также вопрос о праве на выплату безналоговых суточных в размере 50 евро. Вопрос чаще всего задают в такой форме: работник поехал в зарубежную командировку на 15 дней в апреле и 10 дней мая. Норма говорит, что в одном месяце 50 евро можно платить без налога не более, чем за 15 дней. Но наш работник (руководитель фирмы) был в одной командировке 13 дней, а затем в том же городе у него началась другая командировка ещё на 12 дней. Можно так считать? Увы, нет. Это, конечно, одна командировка с двумя разными рабочими заданиями (которых может быть сколько угодно в пределах одной командировки). А в одной командировке 15 первых дней могут (без налога) оплачиваться по 50 евро, а дальше по норме в 32 евро.

И, наконец, спрашивают: обязательно ли платить высокую ставку? Конечно, нет. Только надо непременно проверить, чтобы условие о 50-евровой оплате не содержалось в трудовом договоре (а для работников, у которых возможны частые командировки, резонно такую норму в трудовой договор внести).

Бывают также странные вопросы вроде того: нельзя ли уплатить работнику максимальные суточные, но одновременно уменьшить ему выплату зарплаты, например, на разницу между 50 и 32 евро умноженную на 10 дней командировки? Смысл вопроса понятен. Увести от двух налогов хотя бы 180 евро. Но это грубое нарушение трудового права и работник свои недополученные 180 евро легко получит при обращении в Комиссию по трудовым спорам. А если уж говорить о том, какой размер суточных работодатель обязан платить, то минимальная величина установлена правительством — 22,37 евро. Работник не может требовать больше, но не иметь дальше дел с таким работодателем он может вполне.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 22.05.2019


Читать полностью...



К 15-летию нашей европейскости


Пишет Владимир Вайнгорт 2019-05-22

Недавно мне пришлось участвовать в дискуссии по случаю пятнадцатилетия вступления Эстонии в Евросоюз. К моему удивлению, некоторых собеседников удивило моё безоговорочное одобрение тогдашнего решения, тем более, нынешних интеграционных процессов.

Экономическая мифология и реальность

Оказывается, даже спустя столько лет, распространено отношение к вступлению в ЕС, как браку по расчёту, в котором Эстония продешевила, уступив богатому дядюшке свою девственную независимость. Говорят, можно было вытрясти больше дотаций на сельское хозяйство, добиться денег на восстановление морского рыболовства и рыбопереработки. Список „недотребованого“ впечатляюще длинен. Повод для сожалений понятен. Эстония (по мнению некоторых моих коллег) сейчас оказалась у разбитого корыта былого (до 1991 года) индустриального развития. Они говорят: не стала ведь бывшая ГДР зоной торговых центров и сельскохозяйственного запустения и Польша не стала — почему у нас нет ни старых, ни новых производств?

Вроде бы о том же свидетельствуют и цифры. В 1990 году доля промышленности в экономике Эстонии была 39,6%, сейчас 20,9%. Сельское хозяйство составляло 15,7%. Сейчас 2%. Зато доля услуг была 23,1%. Стала 42,6%. Но есть и другие макроэкономические показатели. На диаграмме показана динамика ВВП (внутреннего валового продукта) на душу населения (в $ США). С 1991 года рост 704% (!). Ничего подобного нет не только на просторах бывшего Союза, но и во всей Восточной Европе.


Начался рост после 1992 года благодаря драйву неофитов рыночной экономики в условиях абсолютной свободы предпринимательства и приватизации основных производственных фондов. Но, как хорошо видно из графика, радикальный рывок произошёл с 2005 года, аккурат после вступления в ЕС. То была реиндустриализация на основе новых технологий с использованием низкопроцентных кредитов и привлекательности для инвесторов сравнительно низких зарплат квалифицированной рабочей силы, при интересном для бизнеса нулевым подоходным налогом с юридических лиц. Помогли также инвестиции из т. н. структурных фондов ЕС.

Кризис 2009–2010 годов вторично обрушил эстонскую индустрию. Но рост экономики продолжается. Эстония, наряду с ведущими странами „старой Европы“, перешла в постиндустриальную фазу развития. И беспокоиться нам впору не о расхожих мифах о спасении сельхозпроизводства с помощью Евросоюза и даже не предотвращении закрытия заводов „отвёрточной сборки“, а о реальных социальных проблемах постиндустриальной „экономики знаний“.

Что день грядущий нам готовит?

Новая экономика услуг опирается на информационные технологии, современное образование и медицину, обеспечивающую рост „возраста дожития“ населения и его активное долголетие. Драйвером развития становится не средний класс (с „белыми“ и „синими воротничками“), а те, кого американский социолог Ричард Флорида назвал „креативным классом, производящим экономические ценности в ходе творческой деятельности“. Флорида считает его особенностями: „индекс богемности“ (уровень творчества) и „гей-индекс“ (уровень толерантности и уважение к разнообразию). Это особая субкультура, напоминающая хипстеров — шестидесятников. Их интеллектуализм сочетается с полным отвращением к государственности и партийному политиканству. Особенно, к любому традиционализму и каким угодно мифологизированным вчерашним догмам. Такой тип личности определяют как Homo ludens — человек играющий. Ничего не поделаешь, именно эти ребята, сидя в кафешках и коворкингах, двигают сегодня мировую экономику. Они же создают основы техногенной медицины и новую культуру освоения знаний. Обратная сторона процесса — „новые бедные“. То есть, имеющие работу люди, заработки которых ниже уровня бедности. Наши 26% бедных (по данным Евростата) близки к показателям ещё недавно вполне успешной Франции (её „жёлтым жилетам“) или, например, 15,3% бедных у работающего населения Бельгии. В целом по ЕС 11% работающей молодёжи имеют доход ниже 60% средней зарплаты своих стран (таков уровень относительной бедности). При нашей медианной зарплате к началу 2019 года в 1000 евро более 100 тысяч работников получают около 600 евро. Они стоят на грани бедности.

Реальная проблема постиндустриального общества: нарастание количества рабочих мест с низкой оплатой труда. Развитие сферы социального ухода одно из главных направлений постиндустриальной экономики. Там невозможна автоматизация труда и в то же время сёстрам по уходу в хосписах вряд ли будут платить более 1000 евро в месяц. В одной из серьёзных работ на эту тему говорится, об опасности, когда „большинство будет занято в сфере обслуживания, которая всё сильнее превращается в сферу прислуживания“ (английский экономист Стэндинг назвал их прекариатом — „опасным новым классом“). Опасным потому, что в демократическом обществе они приводят к власти правых популистов (как в Венгрии, Польше, а теперь и у нас). Чтобы малообеспеченные работники новой экономики получали больше, требуется методологически новый способ финансового прилива „поднимающего все лодки“. В соседней Финляндии экспериментируют с „базовой зарплатой для всех“. Существенен наш опыт общественных фондов потребления: таллинский бесплатный транспорт, бесплатное питание в школах, бесплатное высшее образование. В „старой Европе“ активно изучают советский опыт бесплатного наделения жильём. Нобелевскую премию получают экономисты, занятые моделями бесприбыльности коммунальных услуг. Общественные пространства „карнавализируются“ (в этом тренде находится таллинский рынок у железнодорожного вокзала, с примыкающей к нему бывшей заводской территорией, где ярмарочная стихия сплетается с культуртрегерской).

Постиндустриализм в реальности оказался не халявой, а набором проблем более высокой сложности. Консолидирующаяся, интернационализирующаяся Европа с открытым рынком труда и быстровыравнивающимися доходами креативного, образованного, лишённого национальной спеси и социальной мифологии сообщества уже вошла в постиндустриальную экономику. И то, что мы среди стран, которые первыми столкнулись с проблемой новой цивилизации — главный положительный итог нашего вступления в Евросоюз пятнадцать лет назад. Будем надеяться, нынешние властные элиты не смогут развернуть сложившийся у нас тренд на европейскую ускоренную интеграцию и креативную модернизацию. Хотя бы из чувства самосохранения у власти. Значит график ВВП продолжит рост, отражая, по-прежнему, самый высокий на постсоветском пространстве уровень жизни. Если — конечно — всем учиться и учиться всю отпущенную судьбой жизнь.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 15.05.2019


Читать полностью...



21 мая, во вторник, c 16:00 состоится заседание Бухгалтерского клуба „Кардис“


Пишет Инфослужба Клуба бухгалтеров 2019-05-14

Клуб бухгалтеров «Кардис» Выступает:
Дмитрий Егоров, вице-канцлер МФ по налогообложению.

Тема:
налоговое развитие Эстонии — перспективы.

Записывайтесь в члены клуба!


Читать полностью...



Ненужный налоговый узел


Пишет Владимир Вайнгорт 2019-05-14

Среди многих проблем, связанных с налогообложением, есть одна, актуальность которой растёт по мере движения времени. По той простой причине, что — увы — чем дальше, тем чаще уходят из жизни представители поколения девяностых годов, на долю которого выпала, среди многого другого, приватизация жилья. Тем, кому в середине девяностых было около пятидесяти или даже сорок лет (а чаще всего именно в таком возрасте находились „ответственные квартирособственники“, получившие и использовавшие право на приватизацию жилья), сейчас около восьмидесяти или семидесяти лет и приватизированные ими когда-то квартиры всё чаще становятся наследованным имуществом.

Учитывая, что довольно часто наследники обеспечены своим жильём, наследованные квартиры продаются или сдаются в найм (а затем всё равно продаются). Распространена ситуация, когда из пары обитающих вдвоём пенсионеров уходит первым из жизни тот, кто приватизировал квартиру. Оставшийся часто переезжает жить к детям, а квартира сдаётся в найм. Затем, спустя некоторое время, её всё же решают продать (часто в связи с необходимостью нести расходы на лечение или содержание пожилого человека в доме для престарелых). И во всех таких случаях совершенно неожиданно для семьи возникает огромный налог (в размере 20% от вырученной за продажу квартиры суммы).

Происходит это по нормам Закона о подоходном налоге, содержащимся в его 15-й статье. Там записано, что не возникает налогообложения, во-первых, в случае продажи квартиры самим налогоплательщиком, которая была им получена в результате приватизации, и, во-вторых, в случае если его наследник до продажи использовал квартиру для личного проживания. В остальных ситуациях возникает налог от дохода, полученного при продаже квартиры (разницы между ценой продажи и ценой приобретения).

То есть, если в семье из двух пожилых людей (один из которых приватизировал в своё время квартиру — муж, предположим) из жизни первой уходит супруга, то пенсионер может продать квартиру без налога при любых предшествовавших продаже обстоятельствах. Независимо от того — жил он в ней до продажи, не жил и т. п. Потому, что он и есть тот самый налогоплательщик, которому посвящена норма по освобождению от налога пункта 3, части 5, статьи 15 Закона о подоходном налоге. Но если судьба распорядится так, что первым из жизни уйдёт супруг, то в случае продажи квартиры супруга не будет платить налог только в одном случае: когда она использовала до продажи квартиру для собственного проживания.

Вряд ли кто скажет, что это справедливо и являет собой пример государственного мышления. Справедливость проявляется в реальности массовым применением способов ухода от такого налогообложения. Прежде всего это выражается в латентности сделок по сдаче квартир в найм. Их не формализуют главным образом не потому, что уходят от уплаты налога с арендной платы, а для того, чтобы в случае продажи наследованного по разным обстоятельствам жилья не отдавать 20% от всей суммы сделки (поскольку всеми правдами и неправдами стремятся доказать использование квартиры для личного проживания до момента продажи). В некоторых семьях стараются срочно организовать продажу тем лицом, которое приватизировало квартиру до его (лица) ухода в мир иной. Потому иногда (как рассказывают врачи) приводят нотариуса и покупателя даже в реанимационную палату.

Подведём итог. Страдают обе стороны налоговой системы: налогоплательщики, вынужденные ловчить ввиду явной несправедливости нормы закона, и государство, которое получает налог не более, чем от трети сделок найма жилья. Цифру назвал Минфин в записке к проекту изменения закона, разрешившую квартирособственнику при сдаче им жилья в найм по декларации вернуть себе 4% от уплаченного подоходного налога. Эта мера должна была как раз стимулировать вывод из тени сделок аренды квартир. Но льгота не сработала. По той причине, о которой сказано выше.

Проблему решит только освобождение от уплаты налога наследованных приватизированных квартир. Это будет и справедливо и выгодно казне.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 08.05.2019


Читать полностью...



14 мая, во вторник, c 16:00 состоится заседание Бухгалтерского клуба „Кардис“


Пишет Инфослужба Клуба бухгалтеров 2019-05-09

Клуб бухгалтеров «Кардис» Выступает:
Марек Уускюла, руководитель отдела косвенных налогов.

Тема:
проблемные случаи НСО с оборотом товара в ЕС.

Записывайтесь в члены клуба!


Читать полностью...



Вечная слава погибшим за свободу и независимость нашей Родины


Пишет Тимур Скоряк 2019-05-08


Читать полностью...



Прощальные слова вслед растаявшему снегу


Пишет Владимир Вайнгорт 2019-05-08

Весна нынче ранняя и солнечная. Настроение у всех благодушное. Переломы и ушибы, полученные на заснеженных обледенелых тротуарах, остались только в медицинской статистике. И никого уже не волнует снег прошедшей зимы... Разве что новый мэр Таллина о проигранной битве коммунальных служб со снегом недавно вспомнил. Работа у него такая: с весны готовиться к следующим холодам.

При этом учтём: когда о зимних улицах говорят коммунальщики и когда — городские обыватели, то — по крайней мере в Таллине — речь идёт о разных проблемах.

Мы обречены падать зимой

Всё дело в том, что в ходе приватизации жилья, когда все заботы о его содержании перекинули с плеч государства и местной власти на плечи жильцов — обязанность содержать в „проходимом“ состоянии тротуары тоже легла на плечи собственников зданий (по крайней мере, в Таллине и многих других городах). За коммунальными службами осталась уборка дорог. Но разбитых машин на городских дорогах явно меньше, чем разбитых коленей, локтей и других деталей тел горожан. И в этом смысле упрекать мэрию можно только разве за то, что она не достаточно жёстко требовала от квартирных товариществ исполнения их обязанностей по очистке тротуаров. Конечно, действуя абсолютно формально, муниципальная полиция могла прошедшей зимой для всех горожан, по крайней мере, удвоить помесячные платежи: поскольку штрафы — в конце концов — платить пришлось бы именно им. Но, слава богу, местные стражи порядка по части штрафов не слишком усердствовали, потому что понимали: вооружённые лопатами и метлами дворники со снежными обвалами этой зимы справиться не могли, при всём их желании и самом ответственном отношении к делу. Плюс к тому не в пример им технически вооружённые коммунальщики не малую долю сгребаемого с дорог снега сбрасывали на кромки тротуаров (в результате чего выход пассажиров из автобусов на многих улицах напоминал высадку боевого десанта в сложных зимних условиях).

Можно, конечно, вспомнить приходившие тогда в голову разные слова и обрушить их сейчас на голову местной власти. Но, положа руку на сердце, надо сказать: в условиях определённых законом — они спасти нас от падений не могли. Правда, есть пример соседнего Петербурга, где только назначенный перед наступлением зимы и. о. мэра Беглов (для завоевания авторитета на ожидающихся выборах) взял в руки лопату, вооружил лопатами подчинённых и всей чиновничьей толпой бросился на уборку улиц, как Александр Матросов на амбразуру дота. Но по части авторитета эффект получился ровно обратный. До сих пор эта пиар-акция обыгрывается в качестве анекдотов в питерском городском фольклоре. И поделом. Потому, что дело руководства не махать лопатой, а думать о создании системы уборки улиц зимой на основе современной техники.

В другом российском мегаполисе — Москве с первыми снежинками начинающегося снегопада на тротуары выезжают маленькие юркие специальные машины, работающие в унисон с людьми в жёлтых жилетах. Без такой техники, что Питер, что Таллин обречены в снежную зиму становиться, разве что, хорошей натурой для съёмок фильмов о блокаде (когда дорожки на тротуарах протаптывали пешеходы, старающиеся идти след в след). Без техники тротуары не убрать. А технику покупать квартирные товарищества не в состоянии. Во-первых, из-за цены. Во-вторых, к технике нужны умеющие ею управлять специалисты. В-третьих, дорогостоящую технику надо где-то держать. Можно назвать с десяток других причин, объясняющих почему (при нынешнем распределении обязанностей по уборке города) техники такой у нас нет и не будет.

Штрихи к проекту зимней безопасности

Тротуарные снегоуборщики только одна из деталей сложного механизма, включающего не только технику (от сбора, вывозки до снеготопок), но и специальное обустройство бордюров и, конечно, единую систему управления. Но это уже не предмет газетной статьи.

А для нашей темы важен ещё один зимний сюжет: сосульки и пласты снега, падающие с крыш (жертвами чего оказывалось немало горожан). Конечно, странно было бы говорить, что уборкой снега и льда с крыш тоже должны заниматься коммунальные службы города. Но и квартирные товарищества в этом деле мало что способны сделать. Иногда они нанимают (за приличные деньги) специальную бригаду из альпинистов. Но снег имеет одну особенность: он выпадает по много раз за одну зиму.

Проблема не в очистке крыш. Она в том, что сталактиты сосулек свидетельствуют не о плохой уборке снежных заносов, а о нарушении законов строительной физики. Дом, где я сейчас пишу статью, был построен в 1950-е годы. И на нём раньше не было сосулечных гирлянд. Теперь они вырастают почти в размер последнего этажа. После утепления чердака, сделанного абсолютно безграмотно. Также, как безграмотно установлены приёмные воронки водоотводящих труб. И всё это не вина, а беда правления квартирного товарищества, заказавшего работу по реконструкции кровли, как теперь ясно, малограмотному исполнителю. Кажется мне, что в обязанности мэрии надо бы включить разработку и распространение типовых проектов (вплоть до рабочих чертежей) реновации скатных кровель, а также ввести в штат одной из служб бюро экспертизы для приёмки выполненных работ.

Где взять деньги? Один из вариантов на поверхности: лет тридцать назад, когда жителей в городе было больше, а районные власти в Таллине ещё занимались содержанием жилья и даже организацией многих производств — районов города было меньше. Зачем у нас столько чиновников и начальников в этих конторах? Тем более, что кроме нескольких прекрасных их руководителей (в Мустамяэ и Копли) остальные, мягко говоря, действуют не очень результативно. Впрочем, это иная тема. И размышления на этот счёт прерогатива городской власти. Нам важно, чтобы безопасность и комфорт горожан зимой стали одной из главных муниципальных забот. По крайней мере, пока ожидаемое потепление не превратит побережье Балтики во что-то средиземноморское. Но до этого, похоже, ещё далеко.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 01.05.2019


Читать полностью...



Неполная льгота


Пишет Владимир Вайнгорт 2019-05-01

Интересный пришёл вопрос. У таллинской фирмы появилась необходимость направить работать на довольно длительный период двух работников в Нарву. Для них сняли квартиру, за аренду которую платит фирма. Квартира двухкомнатная. Цена аренды 200 евро в месяц. По недавно появившейся в законе о подоходном налоге норме такой платёж не вызывает налогообложения, поскольку рабочее место отстоит, явно, дальше от места постоянного проживания работников чем 50 км. А раз так, то с 1 января 2017 года действует норма части 5 прим 6 статьи 48 закона о подоходном налоге, где сказано: „Спецльготой не считаются связанные с предпринимательством работодателя расходы на размещение работающего по трудовому договору работника, если выполнены оба нижеследующие условия: 1) место жительства работника находится на удалении минимум 50 км от места работы и в собственности работника нет расположенной ближе к месту работы недвижимости, используемой как жилье, и эти условия выполнены в течение всего периода размещения; 2) расходы на размещаемого работника составляют до 200 евро в календарный месяц при размещении в Таллине или Тарту и до 100 евро в прочих случаях“.

Вроде бы все условия соблюдены и налоговый риск не появляется. Но оказалось, ситуация осложнилась, поскольку по договору аренды арендатор должен также оплачивать коммунальные расходы (что справедливо и вряд ли могло быть иначе). Цена коммуналки, в среднем за месяц около 50 евро. Приславший вопрос бухгалтер таллинской фирмы полагает, что это предпринимательский расход (поскольку квартира по договору аренды временно оказалась под управлением предприятия), но на всякий случай решила подстраховаться. И хотя по экономической и правовой сути дела она права, всё-таки пришлось её разочаровать. Закон не позволяет платить без появления специальной льготы больше, чем 100 евро за размещение работника. В расчёте на каждого у таллинской фирмы появилась 25-евровая специальная льгота в соответствии с нормой 1-го пункта 4-й части статьи 48 того же закона, где сказано, что „спецльгота, среди прочего, полное или частичное покрытие расходов на жилье“. А в приведённой выше норме говорится о 100-евровом пределе безналоговой платы за размещение работника. То есть предел такой суммы установлен для всех расходов по размещению. Как вычислили законодатели этот предел в 200 евро для Таллина и Тарту и в 100 евро для остальных городов и весей — „тайна сия велика есть“. Попробуйте нормально (из расчёта один человек — одна комната) разместить в Таллине, например, человека, чтобы и арендная плата и коммунальные расходы не превышали 200 евро. Не получится. Вот и в Нарве в сто евро втиснуть все расходы не получилось. Конечно, не велика потеря, налоги со специальной льготы размером в 50 евро за месяц составляют: 10 евро подоходного налога и 16,5 евро социального. То есть государство возьмёт 26,5 евро с таллинской фирмы ежемесячно. И, может быть, даже в Нарве можно было найти квартиру для двоих с арендной платой в 150 евро. Здесь важен принцип, основываясь на котором формируется закон. Ведь понятно, что коммунальные расходы — величина не поддающаяся строгому прогнозированию. И цифра пятьдесят в вопросе бухгалтера усреднённая за несколько месяцев.

По уму, как говорится, надо бы установить точное значение той величины, которая ясна сторонам договора о размещении работников, а кроме того сказать: плюс прочие расходы, связанные с размещением. И, может быть, даже установить для Таллина и Тарту точную величину арендной платы в 150 евро, а для других мест — 75 евро, но непременно с некоторой свободной величиной дополнительных оплат не лимитируя их, поскольку злоупотребить там невозможно. В нашем примере под налог идёт 50 евро в месяц. Но вполне возможна ситуация, когда погодные условия окажутся такими, что за пределами регламентированной суммы останется семь евро или даже семнадцать. Можно ли утверждать, что такая специальная льгота отражает интересы государства? Нет, конечно. Чем же руководствовался тогда составитель нормы и законодатель?

Было в ходу когда-то такое определение: „холодный сапожник“. О работнике, бездушно выполнявшем работу. Вот и норму, о которой идёт речь, готовили „холодные сапожники“, и утвердили такие же законодатели. Может, в новом составе парламентарии будут думать больше над текстами принимаемых изменений в законах? Поживём — увидим.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 24.04.2019


Читать полностью...



Ученье ученью рознь


Пишет Владимир Вайнгорт 2019-04-17

Тема разговора возникла из посыпавшихся весной вопросов по поводу заполнения приложения INF 14 или „Декларации... покрытия расходов на обучение“ (наряду с несколькими другими возмещениями и выплатами).

Вопросы касались, в основном, расходов по обучению работников на различных курсах. Спрашивали: надо или не надо включать их в эту самую декларацию?

Обязанность заполнения указанной формы установлена статьёй 56 прим 2 Закона о подоходном налоге, где сказано, что возникает она (такая обязанность) у работодателя, „который в течение календарного года покрывал названные в статье 48 части 4 пункте 10 расходы на обучение по повышению образовательного уровня, которые не считаются спецльготой“.

А в этой норме расходы на обучение делятся на три группы. Первая из них касается оплаты „повышения квалификации, непосредственно связанного с трудовыми и служебными отношениями и заданиями члена правления юридического лица...“ Сюда относятся любые курсы, семинары и другие формы обучения всему тому, что может рассматриваться в качестве необходимости для исполнения работником своих обязанностей. В круг повышения квалификации входят также обучение языкам (в том числе эстонскому). Такая в этом деле сложилась практика. Практика также показывает, что обучение может быть связано с изменением трудовых обязанностей. Например, строитель-монтажник может овладевать профессией отделочника, поскольку работает в комплексной бригаде, выполняющей работы по всему строительному циклу. Важно, правда, чтобы это было каким-то образом документировано. Впрочем: монтажник, обучающийся на отделочника, вряд ли вызовет вопросы. Но если, к примеру, того же монтажника пошлют на курсы бухгалтеров, то неплохо к трудовому договору сделать дополнение, из которого будет видно, что после обучения и какой-либо практики стороны согласовали профессиональное перемещение (совмещение).

Это самый простой случай и расходы на такое обучение в INF 14 не включаются (!).

Вторая группа расходов касается платы за „обучение по повышению образовательного уровня“. До 2015 года такие расходы считались специальной льготой. Нынче они не вызывают налогового риска, но только в случае, когда обучение в колледже, университете и т. п. учебном заведении связано непосредственно с трудовыми или служебными отношениями.

Именно такой случай надо отражать в INF 14. Более того, такой случай требует непременного документирования, поскольку понятно: чаще всего учёба такого рода ведётся с отрывом от исполнения должностных обязанностей. Строитель-монтажник может, конечно, учиться по вечерам на инженера-строителя, если работает и учится в Таллине, например. Но уже нарвский строитель вряд ли сможет совмещать работу и учёбу. А если этот монтажник станет учиться в Финляндии, Британии, Дании — то с работой в Эстонии на время обучения ему придётся распрощаться. Закон о трудовом договоре имеет норму, регулирующую в подобной ситуации обязанности сторон и эту норму, как минимум, необходимо использовать (для доказательства реальности намерений сторон).

Но желательно документировать и необходимость наличия в фирме обученного специалиста через три, четыре, пять лет. Особенно, если речь идёт об оплате обучения специалиста по профилю, которым фирма в момент направления кого-то на учёбу не занимается. Здесь аргументом служит бизнес-план. Строительная фирма, например, не имеет производства пластмассовых окон. Но она планирует их выпускать через четыре года, для чего послала монтажника учиться на специалиста по обработке пластмасс (и намерение это вытекает из разработанного в фирме бизнес-плана, часть позиций которого уже реализуется). В принципе, нет ограничений на разные виды деятельности. Но всё же здравый смысл при этом должен присутствовать. Конечно, строительная фирма может учить кого-либо на астрофизика, но в таком случае необходимо иметь очень хорошо проработанные документы, однозначно и, главное, убедительно показывающие — каким образом через пять лет выпускник университета будет применять полученные знания в платившей за его обучения фирме. Если доказательств нет, то возникает специальная льгота со всеми относящимися к этому случаю налогами. Тогда уж проще подарок сделать студенту. Но опять-таки, надо понимать, что получатель подарка не окажется „работником“ в понимании 3-й части 48-й статьи Закона о подоходном налоге. Почему приоритетнее подарок? Потому, что с него не платится социальный налог, как со специальной льготы. Заметим, что в случае специальной льготы INF 14 не заполняется. То есть из трёх видов обучения отражать в этой форме необходимо только второй: оплату обучения по повышению образовательного уровня, связанного с исполнением рабочих или служебных заданий (нынешних либо предстоящих).

В реальности эту норму чаще всего используют для обучения детей членов правлений или иных их родственников. Ничего плохого в этом нет. Семейные фирмы не нарушают предпринимательской логики. Но целесообразность оплаты за обучение должна быть доказуема. Как, впрочем, иные виду расходов, отражаемые в этой самой INF 14.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 10.04.2019


Читать полностью...



Сомнительные сделки подвели под статью


Пишет Владимир Вайнгорт 2019-04-03

В закон о подоходном налоге с 1 января нынешнего года ввели несколько новых норм перекрывающих некоторые возможности налоговой игры „в свою пользу“. Появилась статья закона о подоходном налоге пять прим, где говорится: „При обложении подоходным налогом не учитывается сделка или цепочка сделок, основной целью или одной из целей которых является получение налогового преимущества“. Теперь прямо в законе уточняется: „Цепочка сделок может состоять более чем из одной промежуточной ступени <...> Сделка или цепочка сделок не считается фактической, если она не совершена по реальным жизненным или коммерческим причинам, отражающим экономическое содержание сделки“.

Эта принципиальная идея подробно разрабатывается во вновь введённой в закон главе десять прим, состоящей из пяти новых статей. Там, в частности, сказано, что в качестве предпринимательских (не вызывающих необходимости налогообложения) сделок не будут считаться те, которые противоречат содержанию налогового законодательства и будут соответствовать новому для нашей налоговой практики понятию — „налогового преимущества“. Что имеется в виду становится понятно из разъяснения Налогово-таможенного департамента к новым статьям закона о подоходном налоге. В этих разъяснениях сказано, что в качестве рисковых (с налоговых позиций) имеются в виду сделки, которые не являются действительными (реальными), если учитывать все касающиеся данного дела обстоятельства. Нечто подобное было и раньше в законе о налогообложении, но теперь идея т. н. притворной сделки реализовалась непосредственно в тексте закона о подоходном налоге. Законодатель определил: сделка или цепь сделок (что бывает на практике особенно часто) не может считаться действительной если жизненные или коммерческие причины не обуславливают её необходимость, а снижение налоговой нагрузки просвечивает. Вроде бы ясно, но существенно то, что теперь оценку жизненной необходимости хозяйственной операции определять будут люди из налоговой службы. А в бизнесе далеко не все и не всегда можно понять из обстоятельств одной сделки. Я не ставлю под сомнение квалификацию налоговых специалистов. Но сфера бизнес-интересов далеко не всегда подчиняется логике внешнего здравого смысла и может быть легко понята при взгляде со стороны. Не зря в одном из решений Государственного суда была фраза о том, что бизнес в своих планах не должен стремиться к максимизации налоговой нагрузки. Серьёзные специалисты по составлению бизнес-планов понимают разницу между короткими и длинными деньгами, тактическим и стратегическим эффектом и даже целесообразностью проигрышных сделок ради реализации долговременной стратегии завоевания рынка.

Ещё сложнее и противоречивее другая новая норма — о целесообразности и предпринимательской эффективности кредитных операций, а также операций с зарубежными аффилированными структурами. Внесение этих норм в конкретный закон (а не в рамочный закон о налогообложении) свидетельствует о намерении активного применения такого подхода. Пока специалисты НТД набьют руку в применении этих положений немало предпринимателей набьют себе шишки. Сфера кредитных отношений между предпринимателями очень непроста по мотивировкам и конечной эффективности. В нашем собственном опыте есть примеры гибели успешных коммерческих начинаний из-за налоговых претензий, когда бюджет получал налоги, но экономика в целом теряла сотни рабочих мест, которые могли десятилетиями обеспечивать значительно большие налоговые поступления. Сейчас налоговый управляющий ведёт вполне разумную политику по отношению к бизнесу, но полицейская прямолинейность новых норм очень тревожный признак.

Снижение степени риска будет теперь зависеть только от тщательности и полноты документирования сделок. Другого совета, увы, не дашь. Судебной практике, естественно, пока тоже неоткуда взяться. Придётся подробнейшим образом описывать цели сделанного, чтобы логика бизнеса была видна. Думаю, не сильно упрощу проблему, если скажу: отныне кредит, например, без тщательного бизнес-плана может стать поводом налогового риска.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 27.03.2019


Читать полностью...



Лекция Тыниса Якоба перенесена


Пишет Тимур Скоряк 2019-03-27

Уважаемые коллеги!

Лекция Тыниса Якоба перенесена на 16 мая в связи с проблемами со здоровьем лектора.

Тимур Скоряк, член правления Kardis OÜ


Читать полностью...



Кто „ответит за базар“?


Пишет Владимир Вайнгорт 2019-03-20

В современных словарях „отвечать за базар“ объясняется как полная личная ответственность за сказанные (тем более написанные) слова. Как говорят в определённых кругах: „Тебя кто-то за язык тянул? Нет? Ты сам это сказал — будь готов отвечать!“.

В нашей практике далеко не всегда такая ответственность наступает. Примером тому различные опубликованные рекомендации по управлению налоговой нагрузкой. Скажем, читаю (под рубрикой „Подсказка“) рассуждение о налоговых рисках, связанных с проведением летних дней и других т. н. корпоративов. Автор верно пишет: все расходы связанные с такими радостями для работников — специальные льготы и соответственные налоги. Я бы ещё добавил, что если в „корпоративе“ участвуют лица не являющиеся работниками (в понимании 3-й части 48-й статьи Закона о подоходном налоге), то по отношению к ним все расходы (в доле одного участника) являются подарком и возникает подоходный налог. Но не это меня смутило, а слова из последнего предложения статьи: „...классифицирование таких расходов в качестве связанных с предпринимательством возможно в том случае, если мероприятие имело и другие цели, например, в рамках его был проведён курс обучения работников и т. п.“. Обратил я внимание на этот текст после звонка предпринимателя, который намеревается проводить две лекции в ходе летних дней для ухода от налогового риска. Пришлось долго объяснять: если он надеется, что расход на летний трёхдневный корпоративный выезд пройдёт незамеченным налоговым управляющим, то и лекции не нужны. А если коллективная поездка работников с членами семьи на пруды с ловлей рыбы, вечерней сауной и прочими радостями станет предметом внимания налоговой службы — лекции от налогообложения не спасут.

И „за базар“ газетный отвечать придётся ему, а не редакции или автору статьи. Так же, как умывают руки, например, организаторы туров в тёплые страны с чтением лекций (когда лектора везут с собой). Другое дело, если работник едет на учёбу, где тамошний лектор читает серьёзный курс. Липу в этом деле различить — раз плюнуть. Не всегда, конечно, такая, с позволения сказать, „учёба“ попадает в поле зрения налоговых служб. Правда, и карманных воришек не всех ловят, но не попадались мне на этот счёт рекомендательные публикации.

Дальше, воспользуюсь случаем, и тоже перейду к подсказке (с полной ответственностью „за базар“). Хочу обратить внимание господ предпринимателей на мало кем замеченную, вступившую в силу год назад норму Закона о подоходном налоге (часть 5 прим 5, 48-й статьи), где сказано, что не является специальной льготой „страховой взнос по договору медицинского страхования“. Этот расход находится в перечне нескольких других оплат фирмой мер „по поддержанию здоровья работников в размере 100 евро на работника в квартал“. Для многих людей пожилого возраста (впрочем, и для молодых тоже) медицинское страхование важнее, чем сотня евро в квартал плюсом к зарплате. Конечно, важно понять — какие расходы возьмёт на себя страховая компания в случае чего. Но если „игра стоит свеч“, то надо не забыть, что расходы, „выкинутые“ новой нормой из числа специальных льгот, законны только если „работодатель предоставил их всем работникам“. Тут уж надо решить: страховать членов правления вкупе со всем трудовым коллективом либо не пользоваться нормой. В связи с действием части 5 прим 5 возникает ещё один вопрос: по норме 3-й части 48-й статьи Закона о подоходном налоге работником считается не только лицо, работающие по трудовому договору, но ещё и ряд других лиц: подрядчики; ПФЛ, оказывающие услуги фирме более полугода подряд и т. д. Часто спрашивают: надо ли понимать условие предоставления страховой услуги „всем работникам“ расширительно, включая подрядчиков и других работников? По этому поводу существует разъяснение НТД, из которого вытекает, что закон разрешает нести расходы на поддержание здоровья без налогообложения всем работникам, включая временных. Но непредложение им услуги не рассматривается нарушением нормы.

В этой связи хочу обратить внимание читателей, что иногда те лица, в чьи обязанности входит внесение и исключение временных работников (подрядчиков в том числе) в регистр работ, ленятся „вставлять и вынимать“ непостоянных работников, если они знают, что эти лица периодически будут исполнять какие-то оплачиваемые функции. Чья-то лень может дорого обходиться фирме ещё и потому, что „висящий“ в регистре постоянно непостоянный работник входит в число лиц, для расчёта средней зарплаты налоговым департаментом. И при большом числе таких людей в регистре работ получается, что фирма сама на себя „клепает“ подозрение в наличии „серых“ выплат. Знаю несколько примеров, когда у фирмы с несколькими постоянными работниками, получающими приличные деньги вдруг запрашивали от НТД объяснения о причинах выплат меньше установленного минимума.

Выяснялось, что фирма привлекала время от времени до десятка договорников, а бухгалтера (в чьи обязанности входили отношения с регистром работ) не считали нужным корректировать список работников (что не возбраняется законом).

И ещё хочу заметить: черпать информацию для принятия решений из газетных публикаций — последнее дело. Если уж вас заинтересовала какая-то информация о налоговых делах, настоятельно рекомендую связаться с автором и спросить у него: „Где это написано?“. Как минимум.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 13.03.2019


Читать полностью...



Налоги: мифы и реальность


Пишет Владимир Вайнгорт 2019-03-13

В только что отшумевшей избирательной кампании центральной темой оказались налоги. Понятное дело: никому не хочется отдавать честно заработанное. И даже если заработано не совсем честно, какая разница, деньги свои — кровные.

У кого берут и сколько?

Структура налоговых поступлений в бюджет Эстонии
Структура налоговых поступлений в бюджет Эстонии


Посмотрите на график. Это поступления налогов в казну за 2018 год. Больше всего даёт социальный налог. Хотя считать эти деньги в составе госбюджета — не совсем верно. Платежи социального страхования идут прямиком в наполнение двух фондов: пенсионного и больничной кассы. Хорошо видно, что главные для государства „косвенные налоги“: налог с оборота и акцизы. Они действуют как радиация: независимо от воли налогоплательщика. Кто бы что бы не купил в Эстонии — даёт эстонскому государству 20% сверх цены продавца. Ещё больше идёт в казну от приобретения подакцизных товаров. На витрине одного из питерских баров написано: „Бросать пить когда стране трудно — подлость“. Нам такой лозунг подходит больше: у нас акциз на алкоголь выше. Вообще самый ответственный гражданин Эстонии тот, кто „пить, курить, говорить“ начинает одновременно. Меньший, но всё же заметный взнос в бюджеты государства и муниципалитетов даёт подоходный налог с физических лиц.

Остальные налоги существуют больше „для порядка“. Такова реальность. А теперь — о мифах.

Грабят ли средний класс и пенсионеров?

Об этом трубят критики властной коалиции, которая с начала 2018 года ввела ступенчатый необлагаемый подоходным налогом минимум. Доброхоты оплакивают получателей зарплаты более 2100 евро в месяц из того расчёта, что распространись на них необлагаемые 500 евро — получали бы они ежемесячно нетто-выплату на 100 евро больше. Но у них эту сотню украли и отдали малообеспеченным работникам. Арифметика в данном случае лукавая. „Отняли“ у получателей двухтысячных зарплат с 2018 года всё же не сотню, а всего-то 36 евро. Потому что до прошлого года необлагаемый минимум был 180 евро. Конечно, 36 евро тоже деньги, но при нетто-зарплате более 1600 евро вряд ли настолько существенна потеря. Хотя, наверное, было бы правильно в 2019 году поднять необлагаемый минимум до размера минимальной зарплаты (до 540 евро), а нулевую планку его учёта установить тысячи в три.

Такая же лукавая арифметика касается налогообложения пенсий. До 2018 года для всех жителей страны существовал необлагаемый минимум в 180 евро. Но у пенсионеров была ещё дополнительная необлагаемая сумма в 320 евро. Итого пенсионеры имели свободную от налогообложения величину в 500 евро. С 2018 года у них, как и у всех остальных стало 500 евро. Из-за чего сыр-бор? Кто и насколько пенсионеров ограбил? Некоторой проблемой для них стали расчёты. Только и всего. Те, кто создал миф о снижении доходов пенсионеров после налоговой реформы 2018 года, ведут нечестную игру. Было бы лучше снять нагрузку по расчётам налогового бремени с работающих пенсионеров. И это вполне возможно на основании имеющейся у госструктур информации.

Социальное страхование действительно чрезмерно?

Речь идёт о социальном налоге. Его платят работодатели и ставка налога в 33% — что говорить — для них нелёгкий груз. Но и при такой нагрузке денег для медицины и пенсионного фонда, явно, не хватает. Разговор, что надо выше какой-то суммы размер социального налога останавливать — нарушение одного из основополагающих принципов налогового права — справедливости налогообложения. Нарушится также принцип солидарности (когда получатели больших доходов платят не только за собственное социальное обслуживание, но и за равную заботу о малообеспеченных слоях).

Расхожий миф, что соцстрахование разделённое между работодателем и работником повысит ответственность получателей зарплат за состояние своего здоровья, ни на чём не основан (кроме понятного желания работодателей платить меньше). Так же как и мысль, что это снизило бы теневой сектор. Уходят от соцналога другим путём: собственники фирм заменяют свою зарплату дивидендами (которые без социальной страховки). Убрать такую возможность можно одним способом: с финансовых доходов брать соцналог. Тогда реально можно снизить налогообложение трудовых доходов. И, конечно, нужен открытый обществу анализ расходов социальных фондов. Явная нелепость, например, когда медицинские учреждения платят налог с оборота от потребляемого ими электричества и коммунальных услуг. Зачесть этот налог (как делает бизнес) они не могут, поскольку „неналогообязанные“. То есть государство берёт один налог с другого налога. А современная больница потребляет энергетические ресурсы, воду и тепло не меньше средних размеров завода.

Вниз по лестнице ведущей вверх

Самый бездоказательный миф, транслируемый особенно часто, касается неэффективности ступенчатого подоходного налога. Объяснить, почему получатели больших зарплат готовы платить 20%-ный налог, но будут убегать от, например, от 25%-ного, никто не может. Туманно произносят „психология“. Почему она не вызывает желания ловчить получателю брутто-зарплаты в 5000 евро при налоге в 1000 евро, но заставит пускаться во все тяжкие при налоге в 1250 евро — понять трудно. Если исходить из логики равного налогообложения, то логично утверждать, что налог в 200 евро с брутто-зарплаты в 1000 евро нужно установить и для любой более высокой зарплаты. Тогда будет полное налоговое равенство. Правда, экономически абсурдное. А выравнивание процентных ставок получателей больших зарплат „не греет — не знобит“. И чем выше реальный размер налога, тем изобретательнее схемы ухода от него. Богатые не спешат делиться при любых ставках. Это их природное качество. И государство наше считается с этим, выстраивая налоговую систему так, что есть податное сословие (живущее от зарплаты до зарплаты) и налоговое дворянство. Ступенчатый подоходный налог — признак социального государства. Мы пока в налоговом феодализме.

Реальным стимулом для уплаты крупных налоговых сумм могло бы стать совмещение ступенчатости ставок с налоговой селективностью. Поясним: селективное налогообложение предусматривает для налогоплательщика возможность выбора направления использования отдаваемых им в казну денег. Скажем тем, кто окажется на ступеньке облагаемой 25%-ным налогом (дополнительные 5% против 20%), даётся право самим определить направление денег в казне от этих 5%. Налогоплательщик может направить их на расходы по интеграции, а может на культуру или на спорт, а то на образование или, вообще, на науку. Выбор может быть любым (показывает практика многих стран).

Думаю, предприниматели никак не глупее господ депутатов (утверждающих расходы бюджета с учётом разного рода политических обязательств партий). А политика в налоговой сфере вредит везде. У нас в том числе.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 06.03.2019


Читать полностью...



Круг помощи бухгалтерам с разным опытом работы:

Журнал «Налоги и бухучёт» 24 номера в год. Подписчики имеют право Получать скидку 15 % при оплате семинаров по актуальным проблемам бух- и налогового учёта Получать скидку 50 % при оплате книг и приложений к журналу по отдельным вопросам Бесплатно участвовать в интерактивных консультациях по вторникам с 12:30 до 14:00 Получать скидку при оплате за переводы законов и инструкций СБУ Бесплатно получать телефонные консультации аудитора по четвергам с 10:00 до 12:00 Курсы для начинающих или имеющих перерывы в работе, а также курсы обучения бухгалтерскому учёту
OÜ Kardis является партнером по карте обучения Эстонской Кассы по безработице
Бухгалтерам, имевшим большой перерыв в работе, а также специалистам с небольшим опытом работы, предпринимателям, желающим разобраться в бухучете собственной фирмы, а также тем, кто хочет освоить профессию бухгалтера: пояснения программ, порядок действий, контактные данные
OÜ Kardis on Eesti Töötukassa koolituskaardi koostööpartner
Raamatupidaja täiendkoolitus: koolituste kava ja sisu ja metoodilised selgitused

Последние добавления в платную зону:

Журнал «Экспресс-консультация» № 12

Журнал «Экспресс-консультация» № 11

Журнал «Экспресс-консультация» № 10

Журнал «Экспресс-консультация» № 9

Закон о некоммерческих объединениях

Журнал «Экспресс-консультация» № 8
Квартирное товарищество: проблемы и решения
Подпишитесь на журнал „Налоги и бухгалтерский учёт. Экспресс-консультация“. Станьте подписчиком за 2 минуты!

Вы 3008198-й посетитель этого сайта

+372 645 2257, 645 2258, 645 9268, 641 8265
© 2011—2018, OÜ Kardis