Приглашаем коллег-бухгалтеров принять участие в ближайших семинарах:
26.01
четверг
10:00—15:00 Годовой отчет за 2016 год — новая практика подачи и изменения
ведут Александр Белоусов, Вадим Латута
02.02
четверг
10:00—14:00 Консолидация — полный курс
ведёт Рита Илиссон
Хотите стать бухгалтером? Обращайтесь в „Кардис“! Бухгалтерские курсы по 80-часовой программе Курсы бухгалтеров
„Кардис“ проводит курсы начинающих бухгалтеров по вечерам, курсы повышения квалификации бухгалтеров — утренние и вечерние, отдельные семинары по бухучету и налогообложению.

Мы являемся официальным партнером Кассы по безработице. Мы постоянно аттестованы Министерством образования и науки, и наши слушатели гарантированно получают возврат подоходного налога (20 %) от стоимости обучения, при условии заполнения налоговой декларации (если они сами оплачивают обучение, а не учатся от кассы безработных или от своей фирмы).
Новости

Реализованный анекдот


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-01-03

Есть шутка об американце, устраивающимся дворником в Microsoft. В отделе кадров ему говорят: „Вы нам подходите, оставьте свой электронный адрес — пришлём договор“. А когда выясняется, что у него не только электронного адреса, даже компьютера нет, происходит с работой полный облом, поскольку (по анекдоту) в Microsoft связываются с работниками только через интернет. Пытаясь заработать на компьютер, несостоявшийся дворник находит товар, на перепродаже которого за год получает столько, что покупает лавку, за два — сеть лавок и становится миллионером. К нему приходит страховой агент, они договариваются о страховании и агент просит электронный адрес, чтобы прислать договор. Миллионер со вздохом отвечает: „Ох, молодой человек! Имел бы я электронный адрес, был бы дворником в Microsoft“... Анекдот с бородой. Задолго до появления компьютеров героем его был миллионер Рабинович, не ставший счетоводом на „Красном треугольнике“.

Старую историю в новой редакции сделал реальностью эстонский парламент, принявший изменения в Закон о бухгалтерском учёте, по которым любая сделка с государственным и муниципальным учреждением или предприятием с 01.07.2017 должна отражаться в электронном счёте. Не вдаваясь в технологические детали, скажем только, что для её реализации придётся либо купить специальную программу, либо пользоваться услугой специального оператора (их пять) и за оформление ими одного счёта предполагается оплата от 0,25 до 0,55 евро. При этом имеется в виду, что у партнёра госкомпании работает программа бухгалтерского учёта и есть ИТ-оператор, который обеспечит её совмещение с программой формирования „э-счета“. Судя по имеющимся материалам, сделки с государственными, муниципальными и другими покупателями публичного сектора ведёт более 90 % имеющихся в стране фирм, а среди микропредприятий такие связи есть у 84 %. И у многих — какие там программы, какие ИТ-операторы...

Представьте: завхоз детсада купит в ларьке несколько упаковок батареек за десяток евро и рассчитается банковской карточкой — ларёк обязан создать и направить обслуживающей детсад бухгалтерии „э-счёт“. В реальности обычный чек там с трудом „создают“.

Для массы малых предприятий новое требование — тяжёлый удар. Заметим, что идея такой электронной революции пришла в виде директивы Евросоюза. Но, во-первых, вводить её не требовалось с 1 июля 2017 года, а, во-вторых, специалисты говорят, можно было ограничить реализацию „э-счетов“ объёмом сделок после какой-то величины. Чтобы минимизировать нагрузку на тот самый бизнес, для которого все эти электронные операции — „нож вострый“. Кстати сказать, госсектору тоже не всякому это в радость. Как ни удивительно, говорят, возопила канцелярия президента, которая — оказывается — имеет дела со многими мелкими ремесленниками (по крайней мере, по части сувениров). Так или не так с президентской конторой — утверждать не берусь, но сотням небольших поставщиков эта затея либо влетит в копеечку, либо заставит снизить объёмы продаж, либо перейти в тень (что, скорее всего, и произойдёт). Здесь самое время поговорить в принципе о сплошной „электронизации“, вводимой в последние годы теми же методами, которыми когда-то вводили в Российской империи картошку.

Далеко не все, кто способен обеспечить „самозанятость“ (то есть, что-то делать и продавать) с компьютерами на ты. Исключая их из „электронного государства“, это самое государство отказывается от предпринимательского потенциала пожилых, но вполне активных людей, абсолютно не умеющих оперировать с компьютерами. Совершенно незачем загонять их по-большевистски в электронный рай железной рукой. А чтобы люди не оказывались наяву героями старого анекдота, может быть всё же законодателям создавать калитки в электронном заборе для электронных неумех. Например, почему требуется сдавать годовые хозяйственные отчёты только в электронном виде, а на бумажных носителях непременно через нотариуса? Таких вопросов возникает много. Потому хочу обратиться к инициаторам электронизации: флаг вам в руки, господа хорошие, но при каждом таком нововведении оставьте возможность работать желающим не кнопки нажимать, а водить пёрышком по бумаге. Кстати, я точно знаю одного „миллионщика“, который не умеет пользоваться компьютером. И дворником в Microsoft его бы не взяли.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от  28.12.2016


Читать полностью...



Новогодний налоговый рубеж


Пишет Владимир Вайнгорт 2016-12-28

Тихая ноябрьская правительственная революция сопровождалась таким информационным шумом о налоговых договорённостях новой властной коалиции, что у некоторых практиков налогового учёта — бухгалтеров фирм голова пошла кругом и они активно пытаются выяснить, что из обещанных изменений станет нормами с начала 2017 года.

Потому сразу всех успокоим: никаких неожиданных перемен с нуля часов первого января 2017 года не произойдёт. Хотя кое-что меняется, но строго в соответствии с законами, принятыми „при старом трёхпартийном режиме“. Это касается, прежде всего, радикального нововведения по части поддержки малооплачиваемых налогоплательщиков — физических лиц. Если у кого-либо из них годовой доход за 2016 год окажется меньше 7817 евро, он сможет ходатайствовать о возврате части удержанного с него подоходного налога. Поскольку на сайте Налогово-таможенного департамента есть подробнейшая информация о технологии этого дела и условиях получения такой компенсации (там даже приведён калькулятор о размерах возврата в зависимости от величины дохода), заметим только, что речь идёт не о финансовой поддержке малоимущих, а некоторой обратной выплате уже взятого с их зарплат в течение 2016 года подоходного налога. Бюджет вернёт часть подоходного налога, который ежемесячно перечисляли работодатели с разницы между необлагаемым минимумом (170 евро в месяц) и фактической зарплатой работника (если за 2016 год она в сумме оказалась меньше 7817 евро). Последний срок подачи ходатайств о возврате — 31 марта 2017 года. Деньги перечислят на счета получателей в мае следующего года. Предприятий вся эта история не касается, но хорошо, если бухгалтеры помогут малооплачиваемым работникам разобраться с оформлением документов. Бизнес-среда в целом заинтересована, чтобы все, кому положено, денежки на излёте весны получили. Это даст некоторый толчок внутреннему спросу в самое глухое предлетнее время.

По принятым раньше нормам месячная минимальная зарплата 2017 года будет 470 евро, а необлагаемый налогом минимум — 180 евро. Чтобы упредить вопросы, заметим: та и другая цифра становятся обязательными при выплатах и налогообложении заработков в разные сроки на протяжении всего первого квартала. В декларации, которую подают фирмы к 10 января за выплаты в декабре ноябрьской зарплаты действуют цифры 2016 года. В декларации, которую будут подавать к 10 февраля по выплатам января (за декабрь), по минимальной зарплате действует цифра 2016 года, а по необлагаемому минимуму уже цифра 2017 года. И только в декларации, подаваемой к 10 марта следующего года (по выплатам февраля за январь), сработают обе установленные цифры 2017 года. Та же схема касается социального налога. Минимальная сумма, с которой его надо рассчитывать (чтобы работник был застрахован в Больничной кассе) в 2017 году становится 430 евро. Эта величина и есть реальный минимальный размер зарплаты в следующем году. Поскольку месячный минимум в 470 евро можно обойти за счёт оформления неполной занятости (что, к сожалению, не редко делается путём „выкручивания рук“ работникам). Но платить меньше 430 евро — означает лишить работника медицинского обслуживания, а это скандал, который может недёшево обойтись работодателю. Правда, как показывает практика, есть возможность всё же уплатить работнику меньше 430 евро, если социальный налог заплатить всё-таки с 430 евро. Но такое откровенное крохоборство работодатели проявляют всё-таки редко. Другие налоговые платежи с оплаты труда на 2017 год пока не менялись.

Заметим также, что при составлении физическими лицами деклараций за 2016 год те из них, кто сдавал жильё в аренду, могут воспользоваться новой льготой, установленной в Законе о подоходном налоге. Но об этом уже много чего было сказано.

А все изменения, о которых громко трубят СМИ (начиная с необлагаемого минимума в 500 евро), планируются вводить с 2018 года. Равно, как изменения в части налогов с легковых автомобилей и т. п. Во что они выльются — станет ясно после появления законопроектов и их обсуждения. Ранее 2018 года может быть уберут из разряда специальных льгот расходы на занятия спортом. Далеко не радикальное изменение, а в малом и среднем бизнесе оно может быть значимо только, разве что, для руководителей фирм. Все разрекламированные изменения косвенных налогов (НСО и акцизов) тоже пока ещё — предмет обсуждения. Реально действовать с 1 января 2017 года будут только ставки и принципы, которые уже прописаны в налоговых законах.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от  21.12.2016


Читать полностью...



Границы налоговой свободы


Пишет Владимир Вайнгорт 2016-12-21

Речь пойдёт о налоге с оборота при сдаче недвижимого имущества в аренду. Скажем, построила налогообязанная по НСО фирма пятиэтажный жилой дом. Квартиры решили продавать, а размещённый в цокольном этаже спортзал с душевыми — сдать в аренду. Бухгалтер фирмы сомневается: нет ли при такой аренде обязательности налога с оборота (поскольку это — первая сделка с новой недвижимостью). Сомнения напрасны. Собственник волен добавлять или не добавлять к арендной плате за нежилое помещение налог с оборота. У него, в этом смысле, другая забота: если в ходе строительства он зачитывал „входящий“ налог с оборота, то при безналоговой сдаче нежилой площади в аренду ему придётся целых десять лет зачтённый налог возвращать. А если собственник решит к арендной плате добавить НСО, то, во-первых, до заключения договора аренды он должен сообщить об этом налоговой службе и, во-вторых, как минимум, два года сдавать помещение в аренду только с налогом. Можно было, конечно, изначально налог не зачитывать пропорционально отношению площади спортзала к площади всего дома (спортивные общества, чаще всего, неналогообязаны по налогу с оборота). Но это то самое упрощение, которое „хуже воровства“, поскольку с финансовой точки зрения застройщик, фактически, зачтя налог, получил беспроцентный кредит от государства в размере 20 % от доли расходов на сооружение площади спортзала, который будет возвращать в течение 10 лет. Других налоговых проблем с нежилым помещением нет. Но они могут возникнуть с квартирными недвижимостями.

Предположим, в ходе строительства к собственнику обратилась фирма, которая хотела бы на 1-м этаже занять две квартиры под бюро. Покупать их она не желает, а готова арендовать. В случае согласия, потенциальный арендатор просит сразу приспосабливать квартиры под конторские помещения. Как в этом случае быть с НСО? До прошлого года налоговые консультанты и работники налогового департамента в таких случаях советовали исходить не из формы, а из существа сделки (как того требует закон о налогообложении). Но, примерно, год назад Минфин по этому поводу формализовал позицию: если сдаётся в найм квартира, то — по определению — налога с оборота быть не может. Мотивировался такой подход тем, что на практике обнаруживалась масса случаев (число их измерялось тысячами), когда договор составлялся на аренду жилых площадей под контору, а на поверку помещение использовалось под жильё. Даже, если кое-какие переделки для конторского использования вроде бы делались.

Конечно, можно доказать, что за квартирной дверью работает контора. Но проще и в налоговом смысле безопаснее переделать проект и узаконить вместо жилых офисные помещения. Тогда у собственника появится право выбора по добавлению или недобавлению налога с оборота к арендной плате, в том же порядке, о котором шла речь по отношению к спортзалу. С оставшимися квартирами всё просто: если они продаются — то обязательно с НСО (поскольку в новостройке это их первое использование); если сдаются в найм — то обязательно без налога. И если какие-то квартиры пойдут под сдачу, то, пропорционально доли их площадей от общей площади дома, зачтённый при строительстве НСО придётся возвращать в течение 10 лет. В обоих случаях нет иных вариантов. Но давайте ещё раз усложним задачу. Предположим, завершив стройку, собственник поймёт, что самое выгодное — полностью оборудовать квартиры и сдавать их в краткосрочный (посуточный) найм: как апартаменты. То есть, по экономической сути, превратить дом или часть его в мини-гостиницу.

В смысле налога с оборота это удачное решение. Услуга поселения у нас облагается всего лишь 9 % НСО (причём, планировавшийся прежней коалицией рост ставки на гостиничные услуги, вроде бы, реализовываться не будет). А зачёт входящего налога возможен полностью.

Заметим, на всякий случай, что если почему-либо после того, как квартиры сдавались в аренду, собственник решит их всё-таки продавать, то требования по части добавки НСО к цене продаже квартиры у него не будет (поскольку это уже не первое использование помещения).

В общем, при всех вариантах сделок с вновь построенной недвижимостью в финансовых расчётах необходимо учитывать налог с оборота. А поскольку такие сделки не самые высокодоходные, то влияние этого налога на финансовый результат существенно зависит от выбранной стратегии его применения.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от  14.12.2016


Читать полностью...



Закон, что дышло


Пишет Владимир Вайнгорт 2016-12-14

Неукоснительность исполнения налоговых законов у нас строго контролируется и виновные в их неисполнении рано или поздно попадают на приличные деньги.

Например, часто встречается ситуация, когда в ходе налоговой проверки обнаружатся чеки, по которым фирма зачла налог с оборота, хотя её название и адрес вписаны от руки и, явно, у продавца аналогичной информации о покупателе нет. Результат предсказать проще простого. Налог взят в зачёт незаконно, со всеми вытекающими.

О том, что должно быть в счёте подробно говорится в 37-й статье Закона о налоге с оборота. Только в двух случаях законодатель разрешил „упрощённый счёт“, когда цена товара или услуги без НСО не больше 160 евро и если, во-первых, счёт оформляет автомат (в том числе на бензозаправке). И, во-вторых, когда оплачивается пассажирская перевозка. Также можно обойтись без счёта, если покупатель физическое лицо и покупка делается им „для личного потребления“.

Но передо мною сейчас лежит эпистолярный роман, сюжет которого развивается вокруг нежелания топливной фирмы „Статойл“ исполнять требования налогового закона. Завязка в письме бухгалтера в „Статойл“ с недоумением: почему работникам маленькой нарвской фирмы отказываются выдать счёт на заправке, где деньги принимает не автомат, а вполне себе „Homo sapiens“? Ответ лаконичен и смысл его в том, что если юридическое лицо желает иметь счёт — пусть оформит карту клиента. Дальше сюжет развивается стремительно. Бухгалтер обращается в Налогово-таможенный департамент (сначала в местный), откуда получает пересказ закона (затем в республиканский), где тоже подробно объясняют действующие нормы, а в конце рекомендуют: „Во избежание недоразумений лучше бы оформить карту клиента на юридическое лицо и тогда будете получать счёт на имя фирмы“. И заметьте, никто из налоговиков даже пальчиком не погрозил „Статойлу“, хотя нарушение с его стороны в письмах покупателю признают.

Наконец неугомонный бухгалтер обращается в Минфин. Ответ приходит подробный, построенный по уже знакомой схеме: сначала разъясняется закон, а в последнем предложении снова совет: „Если налогообязанный отказывается от выставления счёта, покупатель может обратится к налоговому администратору, который по закону о налогообложении обязан проверить исполнение налогового закона“. Круг замкнулся, но, правда, на письмо Минфина отреагировал его величество „Статойл“. Руководитель отдела обслуживания клиентов которого сообщил, что написанные от руки на кассовом чеке названия и адрес покупателя означают исполнение закона. На что поднаторевший в переписке бухгалтер послал автору ответа короткое письмецо, обещающее дальнейшее развитие сюжета: „Да. Вы можете писать от руки на чеке (как и я сама могу это сделать). Но по закону у вас в бухгалтерии должна быть идентичная информация, а её там нет. Именно здесь и есть нарушение закона“.

Так ведёт себя не только „Статойл“. У меня есть письмо о точно такой же позиции „Bauhof Group AS“ (сеть магазинов стройматериалов). Свидетельствую: сам проверил по телефону эту информацию и мне объяснили, что счёт со всеми реквизитами оформляется только по „карточке клиента“. А без карточки магазин считает покупателей физическими лицами. На замечание, что физлицо может быть тоже предпринимателем, налогообязанным по НСО, моя собеседница просто бросила трубку. Говорят, так же ведут себя в магазинах сети „Призма“, объясняя, что для обслуживания юридических лиц существуют специальные магазины.

Если вдруг кому-либо из уважаемых читателей придётся покупать несколько электрических батареек в крохотной лавочке и покупатель захочет получить „счёт на фирму“, ему непременно его выпишут без всяких разговоров. И всё что положено по закону там укажут. Потому, что понимают — у них могут быть неприятности, если нарушат закон. Крупные сети на эти требования... В общем, вы всё понимаете.

Потому мы так с этими материалами поступим. В парламенте создана специальная группа для помощи малому бизнесу. Отошлём всю имеющуюся у нас информацию непосредственно туда, то есть, законодателям. Путь они либо заставят (через соответствующие службы исполнительной власти) крупных сетевиков исполнять принятый парламентом закон, либо отменят (изменят) требования к счетам. Что вряд ли.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от  07.12.2016


Читать полностью...



Налоговый поворот, заставляющий думать


Пишет Владимир Вайнгорт 2016-12-07

Неожиданная комбинация с почти тройным увеличением необлагаемого подоходным налогом минимума и регрессивной шкалой этого минимума в зависимости от размера зарплат — редкий для нашего налогового нормотворчества случай, когда решаются не только фискальные цели сбора денег в казну, но и создаётся серьёзный фактор развития бизнеса.

Озвученная цифра необлагаемого минимума в 500 евро (с 1 января 2018 года) плюс к уже узаконенной и, по-видимому, реализуемой доплате самым малообеспеченным слоям по их декларациям за 2016 год (по крайней мере, об отмене этой нормы нет речи да и невозможна на 2017 год такая отмена по закону). Обе эти нормы действуя вместе плюс увеличение размера минимальной оплаты труда создадут в экономике Эстонии абсолютно новую ситуацию в сфере потребительского спроса.

Много лет только что покинувшая властный олимп политическая сила сдерживала рост минимальной зарплаты, руководствуясь догматическим принципом недопущения опережающего роста зарплаты над ростом производительности труда. Если до перехода на евро экономика страны ещё так-сяк в этом прокрустовом ложе уродливо существовала и даже развивалась, то по мере роста стоимости жизни (в связи с подтягиванием цен к их уровню в зоне евро) с каждым годом падали возможности потребления у широкого круга работников. В конце концов к 2015 году мы дошли до ситуации, когда содержание жилья забирало около 40 % дохода у почти трети семей, а оставшегося еле хватало на самое необходимое. По совокупности этих причин в социально-экономической сфере увеличивалось только два показателя: бедность к 2015 году (по Евростату) перевалила за 25 % и рекордных цифр достиг отъезд из страны молодёжи и квалифицированных специалистов. Что тут удивительного. Если люди не могли прокормить семью за счёт работы руками и головой, то им приходилось „делать ноги“.

В 2015 году самая крупная медианная брутто-зарплата (меньше и больше которой получает одинаковое число работающих) была во II квартале и составляла 794 евро. А за II квартал 2016 года — она стала 858 евро (т. е., за год месячная оплата труда выросла на 64 евро). В III квартале 2016 года рост против того же периода 2015 года — 52 евро. Эти увеличения пришлись на долю низких зарплат (главным образом за счёт роста минималки). Следовательно, на столько же выросла их покупательная способность. По расчётам Минфина только за счёт повышения необлагаемого минимума низкооплачиваемые слои получат в 2018 году дополнительно около сотни евро. В результате (под воздействием всех факторов) более чем на сотню евро вырастут возможности потребления малообеспеченных семей. При этом у получателей сравнительно высоких зарплат потерь потребления не произойдёт. Потому, что утрату около 38 евро в месяц получатели высоких зарплат скорее всего даже не заметят.

Не станем дальше грузить читателя цифрами. Заметим только, что возможности потребления увеличатся почти у сотни тысяч работников. Конечно, здесь приведён очень грубый прогноз (не учитывающий рост акцизов). Но в любом случае бизнесу на 2017 и, тем более, на 2018 год надо готовиться к некоторому росту спроса в нижнем спектре потребления (где сегодня находятся покупатели дешёвых продуктов и самых дешёвых распродаж). Заметим, к слову, что во многих европейских странах продажа товаров и услуг малообеспеченным слоям — самостоятельная отрасль с высокой нормой прибыли. У нас вряд ли за год-другой возникнет что-то подобное, но для малого бизнеса откроются ниши дополнительного спроса на дешёвые товары и, особенно, на дешёвые услуги.

Чтобы этот бизнес сполна использовал открывающиеся возможности — новой властной коалиции надо бы убрать финансовые завалы, устроенные монополистами, пока ещё нагло попирающими законы божеские и человеческие. Приведу только два примера. Расположенные в жилых домах кафе и другие точки общепита, а также бытовые мастерские и офисы налогообязанных по налогу с оборота фирм не могут вернуть себе включённый в цену воды и тепла этот налог по той причине что далеко не бедные таллинские коммунальные монополии (водоснабжения и отопления) не желают отдельно от счёта выдаваемого квартирному товариществу оформлять счета юридическим лицам (без чего зачёт уплаченного НСО невозможен). То есть, теряется ни за здорово живёшь 20 % от немалой коммунальной цены. И если с поставщиками тепла всё-таки удаётся иногда об отдельном счёте договориться, то самая богатая в стране коммунальная структура — „Tallinna Vesi“ даже говорить на эту тему не желает. Редакция „ДВ“ обратится по этому поводу к новому министру экономики. Может новое правительство сумеет сладить с монополистами? Но в любом случае сейчас малому бизнесу самое время готовится к реализации решений принятых, без всяких шуток, „в пользу бедных“. Шанс улучшить дело есть.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от  30.11.2016


Читать полностью...



Разноликий бартер


Пишет Владимир Вайнгорт 2016-11-30

Вопросы насчёт налоговых рисков при сделках: мы им — они нам, или — иначе говоря — когда предприниматель договаривается с кем-то об „услуге за услугу“ — возникают довольно часто.

Например, спрашивают: „Фирма снимает у частного лица квартиру. Договорились, что в первые два года платить не будем, поскольку приведём квартиру в порядок (делаем хороший ремонт), а платим только по счетам за коммуналку. Хозяин не наш работник и с фирмой не связан. Не правда ли — налогов не будет никаких?“ Нет. Неправда. Налог будет и появится он у владельца квартиры. А платить его в бюджет и декларировать выплату и удержание подоходного налога с неё придётся ежемесячно как раз той самой фирме, откуда пришёл вопрос. Почему?

По той причине, что квартирособственник сдал в найм квартиру возмездно, то есть за оплату (хотя денег и не получает). В течение первых двух лет сумма платы за найм равна стоимости ремонта. Следовательно месячная плата равна соответствующей доле общей суммы. Чтобы не заморачиваться с расчётами проще всего цену найма указать в договоре, а дальше уже приводить там механизм взаимозачёта. То есть, схема такая: наниматель платит собственнику, а тот, в свою очередь, платит нанимателю за ремонт ту же сумму. Но чтобы излишне не гонять деньги, стороны производят взаимозачёт. При этом от размера месячной оплаты наниматель — юридическое лицо удерживает 20%-ный подоходный налог. В соответствии с изменениями в Законе о подоходном налоге оплата коммунальных услуг в стоимость платы за найм не входит (при этом неважно: платит по счетам наниматель или он компенсирует оплату счетов владельцу квартиры).

По такой же схеме должны выстраиваться налоговые обязанности при часто встречающихся договорённостях о выполнении работ в погашение каких-либо денежных обязательств. Например, на прошлой неделе спросили: „Что с налогами, если наше квартирное товарищество договорилось с одним из жильцов, что он — вместо погашения трёхмесячной задолженности по квартплате — сам (с привлечением двух приятелей) очистит крышу от снега и сброшенный с крыши снег перебросит на газон?“ Вполне нормальная договорённость, только надо понимать: размер задолженности в этих взаимоотношениях является нетто-зарплатой. Её необходимо превратить в брутто-зарплату (добавив 20%-ный подоходный налог), а рассчитав подоходный налог и налоговые платежи в Кассу помощи безработным эти налоги уплатить. Кроме того, товарищество должно уплатить социальный налог в размере 33 % от брутто-зарплаты. А саму зарплату платить не надо: произойдёт взаимозачёт (о чём сторонам лучше всего оформить соглашение). Когда эта схема „дошла“ до председателя правления товарищества он возопил: „Прогадали!“ Вполне возможно, но иного варианта здесь нет.

Иначе выглядит случай, когда работник и работодатель договариваются о „натуроплате“. То есть работник получает вместо денег за труд продукцию фирмы или оказываемые ею услуги. Например, известны случаи, когда некоторые работы в кафе оплачиваются правом бесплатно обедать. Или грузчики в пекарне берут вместо части денег её продукцию. В таких ситуациях возникает специальная льгота. Выгодность сделки для сторон в том, что цена спецльготы рассчитывается по отпускным (а не рыночным) ценам продукции и услуг. Но в то же время налоги от специальной льготы не персонифицируются и, следовательно, социальный налог не пойдёт в расчёт пенсии, а также больничного страхования. То есть, в каждом конкретном случае „натуроплаты“ надо исходить из принципа существенности налоговых выплат и, вполне возможно, также прибегать к механизму взаимозачёта. Безналогового бартера, увы, не бывает.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от  23.11.2016


Читать полностью...



В экономике всё спокойненько


Пишет Владимир Вайнгорт 2016-11-30

Рийгикогу завершает обсуждение проекта бюджета на 2017 год. Оппозиция и некоторые СМИ ругают его на чём свет стоит. Но им положено власть критиковать. А что, действительно, означает предлагаемый бюджет для обыкновенной семьи?

Что день грядущий нам готовит?

Анализ цифр в проекте бюджета показывает, что жизнь всех слоёв населения Эстонии в следующем году будет проходить без существенных перемен. Хуже никому точно не станет. Более того, проявятся — хотя и малозаметные — но всё-таки перемены к лучшему. Особенно у малообеспеченных групп и в некоторых видах деятельности малого бизнеса. Перемены связаны с повышением уровня минимальной заработной платы.

Отдадим должное нынешнему Министру финансов и его команде. Благодаря их настойчивости имеем за первое полугодие (более поздних данных пока нет) медианную зарплату 858 евро. Выше прошлогодней на 64 евро. Существенный для экономики прирост. Разъясним, на всякий случай, что медианная зарплата — та, выше и ниже которой получает одинаковое число работающих (по 276 711 человек в обе стороны от медианы).

Только за II квартал нынешнего года в „нижней“ доле получателей зарплат выплаты выросли на 97 млн евро. Эти деньги увеличили внутренний спрос. А если ещё в начале следующего — 2017 года реализуются обещания о добавке из бюджета самой низкооплачиваемой группе населения, то мы получим рост покупательной способности в посленовогодний период — самую глухую пору для нашей экономики.

Повышение зарплат, организованное государством, показало, что улучшение положения бедных слоёв позволяет экономике страны „догоняющего развития“ самостоятельно выползать из трясины кризиса (подобно Мюнхгаузену, вытащившему себя из болота за собственные волосы). Стимулирование спроса, без оглядки на экономические догмы о недопущении роста зарплат над ростом производительности труда (неприемлемые для постсоветского пространства, где в силу действия многих факторов на первых этапах перехода к рынку труд был явно недооценён) — как видим — даёт устойчивый положительный результат.

То есть: „Всё будет хорошо?“ Нет, конечно. При затянувшейся болезни преодоление кризиса ещё не означает гарантии выздоровления.

Вызовы наметившегося роста

В нашей социальной сфере куда ни кинь — всюду клин. Хотя средства социального страхования постоянно растут. За 9 месяцев нынешнего года поступления социального налога составили 76,1 % от запланированных на год сумм (в прошлом году было 75,5 %). В реальных деньгах поступило почти 1 млрд 905 млн евро против 1 млрд 509 млн прошлого года. А такой остроты как сейчас проблемы здравоохранения не достигали. Здесь как раз случай, когда наши достоинства — причина наших недостатков. Во-первых, растущие зарплаты обусловили рост выплат по больничным листкам. И, во-вторых, выходящее из абсолютной нищеты население начинает обращать внимание на своё здоровье. „Оргмеры“, придумываемые профильным министерством (вроде попадания к врачам-специалистам только через семейных докторов), усложнят дело и увеличат раздражение. Ясно: денег на медицину не хватает. А с другой стороны, повышение зарплат и соответственный рост сумм социального страхования — удавка для бизнеса и жест власти по снижению ставки социального налога с 33 % до 32,5 % (как предусматривается в проекте бюджета) ничего не решает в смысле нагрузки на труд, но ещё сильнее затягивает финансовую удавку на здравоохранении.

Развязать узел не удастся иначе, чем принять политическое решение о распространении социального страхования на финансовые доходы (то есть, на дивиденды). Недавно налоговый департамент сообщил, что в результате проведённых бесед 800 малых предпринимателей согласились переквалифицировать дивиденды в зарплату. Речь идёт о крохотных „товариществах“, созданных как раз для того, чтобы зарплату заменять дивидендами — законно уводя их от социального налога. Но уходят от налога и получатели дивидендов в сотни и десятки тысяч евро. Их интересы защищают политики и экономисты, предлагающие снижать социальную нагрузку на выплаты, поставив под налог какой-нибудь дивидендный минимум. С позиций социальной справедливости, сохранения разумной налоговой системы в стране и с позиций здравого смысла, целесообразно поступить ровно наоборот: может быть не облагать налогом минимум и дивидендов зарплат, а дальше брать на полную катушку (может быть даже выше чем от зарплаты).

Заглянём в послезавтра

Повышение минимальных зарплат (чтобы уже через год медианная выплата превысила 1000 евро) ни в коем случае не снимает необходимости разработать комплексную программу борьбы с бедностью. Рассмотрим, например, один из возможных её пунктов. На наших глазах разворачивается трагедия в отрасли производства и переработки молока. Громокипящие акции с бесплатной раздачей молочных продуктов имеют нулевую эффективность. Между тем, есть в мире опыт роста потребления продуктов за счёт повышения их доступности бедным семьям. Схема проста. Беднякам (в том числе пенсионерам, многодетным матерям и т. п.) выдают карточки, чтобы они по низким ценам приобретали продукты местного производства. Разницу по отношению к реальной цене возмещает производителю (или торговцу) государство.

Лучше так повышать потребление, например, многодетными семьями, чем раздавать пособия (в том числе семьям, для которых детские пособия — смешные деньги). Или возьмём переобучение, как оно сейчас организовано. Пустая трата денег. Лучше средства отдать крупным производствам, способным на паях создать настоящие обучающие центры подготовки специалистов под реальные потребности. Необходима также программа помощи молодым семьям. Один из её элементов — создание условий для строительства жилья с привлечением самой молодёжи. Под такие программы необходимы бюджетные средства. Но даже если вновь образованная власть возьмётся за разработку таких программ, это уже будут проблемы послезавтрашнего бюджета. А пока бюджет-2017 гарантирует нам сохранение нынешнего уровня жизни. И на том ему спасибо.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от  23.11.2016


Читать полностью...



Ненужные сложности


Пишет Владимир Вайнгорт 2016-11-23

В нашей деловой практике не проходит месяца, чтобы не пришло хотя бы несколько вопросов касающихся непонятного усложнения самых простых хозяйственных операций. Особенно изобретательны в этом смысле предприниматели, пытающиеся таким способом уйти от появления специальной льготы (и соответствующих налогов) в связи с использованием легковых автомобилей.

Например, на прошлой неделе спросили: „Как правильно оформить оплату фирмой топлива, приобретённого для заправки личного автомобиля работника, который едет на этом автомобиле в командировку?“ Похоже на вопрос из старого анекдота о том, зачем в имени Миша буква „т“. „Там нет буквы т“, — говорят спрашивающему. Но он упорствует: „А если вставить?“

Законодатель установил, что при поездке на личном автомобиле в командировку работнику возмещаются „расходы, непосредственно связанные с использованием легкового автомобиля“ (в первую очередь — это оплата топлива). Нет ничего проще: бухгалтерии предприятия передаются документы, подтверждающие оплату заправки и на основании примерного расчёта расхода топлива работник получает безналоговые деньги. Зачем „вставлять“ в процесс заправки фирму — абсолютно не понятно.

Другой пример ненужного усложнения хозяйственных отношений опять же связан с легковым автомобилем. Вопрос (из тех, что задают часто) сформулирован таким образом: „Руководитель фирмы в рабочие дни ездит на служебном автомобиле только по делам. А на выходные берёт автомобиль фирмы в аренду. Можно ли в качестве рыночной цены принять рассчитанную суточную цену лизинга, поскольку автомобиль находится в аренде пользования, а заправку его на дни аренды руководитель осуществляет сам (проверку ведёт бухгалтерия на основе данных одометра и среднего расхода топлива на километраж в разных условиях). Представьте себе, уважаемый читатель, эту процедуру? Если, конечно, по пятницам остатки бензина из бака не сливают в отдельную канистру, а в понедельник льют обратно. Изложенная в вопросе схема отношений совершенно соответствует букве „т“ в имени „Миша“. И всё ради того, чтобы не платить налоги со спецльготы и не вести учёта поездок. Хотя, если учёт служебных поездок не ведётся, то специальная льгота появится непременно (независимо от „аренды на выходные“).

Чемпионом по искусственным сложностям можно признать ещё один автомобильный вопрос: „Фирма приобрела легковой автомобиль, который периодически целыми днями стоит в гараже, поскольку ездит на нём член правления (постоянно живущий в Лондоне) во время своих командировок в Таллин. На эти дни член правления арендует автомобиль у фирмы и платит по цене принятой в Таллине для аренды легковой машины по дням. А оплату по приходному ордеру мы ему компенсируем как расход на трансфер во время командировки. То есть, по нашему мнению, никто не несёт денежных потерь: ни фирма, ни член правления. И никто не ведёт учёт поездок. И нет оснований для появления специальной льготы. Не ошибаемся ли мы?“

Не правда ли, сразу и не въедешь в эти сомнительные платы и компенсации самим себя. И всё ради того, чтобы не вести простенький учёт поездок, где по каким-то дням будет нулевой пробег, а по каким-то появится километраж реальных поездок (в том числе от гостиницы, где живёт командированный член правления, до его рабочего места и обратно). Чего проще?

Есть ещё одна группа вопросов, в основе которых аренда легковых автомобилей у членов правлений или собственников товариществ. Причина: с новой маленькой фирмой не оформляют лизинговый договор, а с её собственником — легко. Дальше обладатель договора тут же сдаёт автомобиль в аренду предприятию. Чтобы не утонуть в деталях заметим две особенности такой, вполне разумной, сделки. Во-первых, рыночная цена аренды и есть цена лизинга пользования. Во-вторых, с арендной платы удерживается подоходный налог. И, наконец, чтобы арендная плата не стала способом замены зарплаты (поскольку с рентного дохода у нас нет социального налогообложения), желательно, чтобы такая плата не превышала лизинговых платежей (может быть, разумным будет сделать её выше только на величину налога).

Любые усложнения в этих делах — от лукавого.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от  16.11.2016


Читать полностью...



Алгоритм реализации налоговой льготы


Пишет Владимир Вайнгорт 2016-11-16

Заканчивающийся 2016 год — первый, когда действует новая норма налогообложения рентного дохода физического лица от сдачи в найм жилья. На специфическом жаргоне эта норма иногда рассматривается как снижение налоговой ставки на такой вид дохода. Например, таким образом используют её в разного рода бизнес-расчётах (для простоты счётных операций). Но если пользоваться законом в строгом соответствии с его текстом, то никакого упоминания о снижении ставки подоходного налога в случае получения физическим лицом денег за сдачу жилья в найм там нет.

Новые нормы по этому поводу действующие с 01.01.2016, появились в Законе о подоходном налоге в 2015 году. Одна в статье 31 прим разрешила в декларации о доходах физического лица вычитать „в покрытие связанных с наймом расходов 20 % от оплаты найма жилого помещения“. При этом расходы не надо доказывать (то есть, несущественно: были они вообще — не были). Вторая норма содержится в 1-й части 16-й статьи того же закона. Смысл её в том, что в сумму дохода от аренды не входит плата за услуги и действия наймодателя или третьего лица, связанные с пользованием помещением. То есть, в основном, это касается оплаты коммунальных и аналогичных услуг.

Рассмотрим, как действуют эти нормы в смысле налогообложения, например, в случае найма жилого помещения юридическим лицом у физического лица. Для юридического лица — нанимателя всё осталось так, как было до нынешнего года. То есть, от платы за найм, указанной в договоре и фактически передаваемой физическому лицу (перечислением или наличными деньгами) юридическое лицо удерживает подоходный налог по ставке 20 %. Никакого уменьшения налога в связи с нормой статьи 31 прим плательщик не делает. Норма эта не про него (хотя пересчитать налог было бы легко).

Изменение касаются физического лица — наймодателя. Он по итогам 2016 года составит свою декларацию по подоходному налогу (даже если раньше он её не подавал и других причин, кроме уменьшения налогообложения дохода от сдачи жилья в найм, у него для составления декларации нет) и подаст её в установленный срок. В этой декларации будет уменьшена на 20 % налогооблагаемая сумма, полученная за сдачу жилья в найм. Но поскольку юридическое лицо при ежемесячных выплатах за найм уже произвело налогообложение под двадцатипроцентной ставке подоходного налога, у физического лица возникнет переплата подоходного налога. А дальше вступят в действие нормы 46-й статьи Закона о подоходном налоге, в 6-й части которой сказано, как происходит возврат переплаченного налога. Операцию с декларацией наймодатели жилья впервые проделают весной следующего — 2017 года. Естественно, рассчитывая подлежащий налогообложению доход, обе стороны учтут, что в сумму дохода не входят побочные расходы, о которых уже шла речь.

Новые нормы налогообложения рентного дохода от сдачи жилья в найм призваны стимулировать вывод таких сделок из тени. Насколько результативной окажется такая мера — станет ясно после обработки деклараций за 2016 год.

Пока вопросы, связанные с изменениями в Законе о подоходном налоге, идут только от бухгалтеров юридических лиц, арендующих жилые помещения у лиц физических. Этот случай мы подробно рассмотрели. А что касается съёма квартир физическими лицами — похоже — большого интереса новая льгота не вызвала. Но для принятия окончательного решения у квартиросдатчиков есть ещё, как минимум, четыре месяца. Сейчас самое время им об этом подумать.

В соседней Латвии поступили более радикально. Там снизили ставку налога на доход от сдачи жилья. И, похоже, это даёт результат в части снижения теневых расчётов. Но у нас свой путь. Поживём — увидим, куда нас он приведёт?

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от  09.11.2016


Читать полностью...



Плата за учёбу и налог


Пишет Владимир Вайнгорт 2016-11-09

Начался учебный год и с начала сентября по сию пору растёт число обращений, связанных с налоговыми аспектами платного обучения.

Первая группа вопросов касается налоговой льготы физическому лицу, который несёт учебные расходы. Льгота предусмотрена специальной статьёй 26 Закона о подоходном налоге и зона её действия достаточно широкая. Любой резидент Эстонии может вычесть из своего годового налогооблагаемого дохода уплаченные им суммы, во-первых, за собственное обучение; во-вторых, за обучение лиц до 26 лет, находящихся у него на содержании и, в-третьих, даже за обучение любого постоянного жителя Эстонии в возрасте до 20 лет.

Сложнее пересказать нормы той же статьи, о том, при оплате за какое обучение и оплате кому снижается налог. Об этом говорится в частях 2 и 2 прим той же 26-й статьи. Если коротенько, то сразу скажем: вернут плату за обучение в любых официально существующих учебных заведениях (школах, вузах, академиях, университетах и т. п.), расположенных в Эстонии и за её пределами. Несколько сложнее обстоят дела с платой за повышение квалификации устроителями разного рода курсов (семинаров, циклов, лекций и т. п.). Об этом как раз и говорится в части 2 прим, где главным критерием для снижения подоходного налога является наличие у обучающей организации специального разрешения на такого рода деятельность. Единственное исключение — даже при наличии разрешения — касается курсов автовождения „моторного транспортного средства категорий AM, A1 и A2, B1“.

Для примера, в обучающей организации, с которой я сотрудничаю, на стене вестибюля висит в рамочке „Koolitusluba“ (разрешение на обучение, выданное Минобром Эстонии с номером и датой, до которой разрешение действует). Значит ли его наличие, что оплата в эту фирму за обучение непременно обеспечит снижение налогообложения? Нет. И здесь возникает проблема, с которой приходится иногда сталкиваться. Наличие разрешения — условие необходимое, но не достаточное. Требуется ещё, чтобы по итогам года обучающая организация подала налоговой службе специальную форму (INF3), где будет список плательщиков за учёбу. По нескольким причинам это иногда не происходит. Либо потому, что обучающая фирма решила чью-то плату официально не отражать. Либо по неряшливости учёта, а то и по незнанию (что особенно часто бывает с т. н. обучением по интересам детей до 18 лет — раньше это называлось кружками).

Чтобы не попасть впросак, рекомендую тем, кому снижение налога в связи с платой за обучение важно — не удовлетворяться разговором вроде того: „Ваша фирма имеет права, обеспечивающие налоговую льготу?“ И ответом: „Конечно, у нас есть koolitusluba“. Целесообразно попросить бумагу, где будет сказано, что фирма, получившая деньги за обучение, гарантирует исполнение ею всех, предусмотренных Законом о подоходном налоге действий для налогового учёта произведённой оплаты за учёбу. Иначе потом попробуй докажи, что вас вольно или невольно обманули.

Но выполнение обучающей организацией требований закона тоже может не дать результата, если общая сумма всех вычетов из налогооблагаемого дохода физического лица (предусмотренных в 25, 26 и 27-й статьях Закона о подоходном налоге) превысит 1200 евро в год и не станет больше 50 % налогооблагаемого дохода.

Вторая группа вопросов связана с относительно новой для нашего налогового права возможностью платить за счёт предприятия за обучение своих работников не только в целях повышения их квалификации, но и за получение т. н. уровнего образования. При этом закон не увязал это обучение с текущими функциями работника. Вполне возможно, что оплата фирмой образования как раз связана с новыми функциями работника, а может быть даже планируемыми видами деятельности этой фирмы.

Для безналоговой оплаты обучения важно, чтобы были оформлены отношения работника и предприятия в соответствии с положениями Закона о трудовом договоре. Важно также подчеркнуть, что при наличии разумных доказательств (без насилия над здравым смыслом) — платить за обучение работника можно не оглядываясь на родственные связи таких работников с руководством или собственниками бизнеса.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от  02.11.2016


Читать полностью...



Чем проще, тем лучше


Пишет Владимир Вайнгорт 2016-11-02

Мне пришло письмо от бухгалтера из Нарвы, где рассказана история типичная для сегодняшнего бизнес-сообщества.

Литовец, член правления эстонской фирмы, в прошлом году провёл в Нарве 212 дней (но не подряд). За его проживание в гостинице фирма уплатила почти 13 800 евро (по 65 евро в сутки). Он бы с удовольствием жил в квартире, чтобы всякий раз не таскать папки из конторы в гостиничные номера, вещи некоторые держал бы в квартире, еду иногда готовил. И стоила бы такая квартира на весь год не дороже гостиницы. Но, — пишет бухгалтер, — юрист обслуживающий фирму считает, что съём постоянной квартиры для проживания члена правления вызовет специальную льготу и следовательно, к её цене добавятся налоги. Тогда квартира станет дороже гостиницы. Юрист предложил другую схему: купить квартиру (благо, они сейчас в Нарве дёшевы), внести её в капитал специально созданной фирмы-оператора (обозначив целью деятельности дочернего предприятия гостиничный бизнес) и платить по счетам этой фирме посуточно за каждую командировку. При такой схеме отношений деньги, практически, будут вращаться в пределах общего хозяйства. В этом смысле схема вполне реальна. Но сложностей с ней не будет до тех пор, пока она целиком не станет предметом рассмотрения налоговой службы, которая, скорее всего, увидит за этими всеми операциями прикрытую сделку по оплате постоянного жилья для члена правления. Почему? Потому, что всё окажется очень сложно организовано.

Намного проще снимать квартиру у физического лица — предпринимателя или просто у физического лица. В первом случае ПФЛ будет выдавать счета посуточно. Во втором — владелец квартиры станет пользоваться для той же цели „кассовым приходным ордером“. И в обоих случаях они уж как-нибудь сообразят рассчитать суточную цену таким образом, чтобы она покрывала и то время, когда квартирой литовец не будет пользоваться. Кстати сказать, любая гостиница, рассчитывая суточную стоимость номера, тоже закладывает в неё время простоя номеров. А заполнение в течение года более 60 процентов — вполне приемлемая для гостиничного бизнеса величина. Правда, в письме бухгалтера говорится, что многие владельцы квартир „не желают светиться“ и никаких бумаг (то есть, кассовых расходных ордеров), где видны их данные, оформлять не станут.

Это, конечно, серьёзное препятствие, но на рынке гостиничных услуг сегодня конкуренция высокая. Тем более, на рынке посуточной сдачи квартир. И, наверное, всё же теневой сектор здесь не преобладает. По крайней мере, клиент, гарантирующий 60-процентную (на протяжении года) заполняемость квартиры — птица редкая и его заполучить мало кто откажется (даже если ценой сделки станет необходимость уплаты налога).

Всё-таки съём жилья для поселения члена правления во время командировки логичнее, чем покупка квартиры для той же цели. Из этих соображений здравого смысла и надо исходить при планировании хозяйственной операции. Чем она проще — тем меньше шансов на повышенное внимание налогового управляющего. Тем более, в рассматриваемой ситуации прятать-то нечего.

Квартира, принадлежащая фирме, используемая как гостиница для проживания одного человека, (всё-таки — на самом деле — может оказаться, что с командированным членом правления приезжает и жена) всё-таки очень похожа на постоянное жильё и с таким решением лучше не связываться, другое дело, если в квартире, принадлежащей фирме, живут разные работники, выезжающие в командировку. Но это уже другой случай.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от  26.10.2016


Читать полностью...



Что это было?


Пишет Владимир Вайнгорт 2016-11-02

Долгие выборы президента позволили многим политическим обозревателям блеснуть чувством юмора. Не говоря о доброхотах интернета, стебавшихся на полную катушку.

А ведь, действительно, наши демократические институты вели себя на манер Агафьи Тихоновны из гоголевской „Женитьбы“. Помните: " Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколь-нибудь развязанности, какая у Балтазара Балтазаровича, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича — я бы тогда тотчас решилась„. Всё шло впрямь по гоголевскому тексту: „Такое затруднение — выбор! Если бы еще один, два человека, а то четыре. Как хочешь, так и выбирай“.

То есть, получился у нашего политикума такой смешной „вывих“ демократии? Да, если не применить ко всему происходившему (включая неожиданный хэппи-энд) аршин системного анализа. А если им смерить, то выглядит президентская история очень даже серьёзно.

Но сначала давайте об уходящем президенте замолвим доброе слово.

Вот уж был объект для шуток

И вправду, в сравнении с предшественниками он смотрелся, мягко говоря, не солидно — поразительно напоминая на иных фотографиях героев диснеевских мультфильмов. И по отношению к брутальной мужественности Леннарта Мери и к мягкой классической интеллигентности Арнольда Рюйтеля — уж очень был не харизматичен этот Ильвес. Да и вёл себя соответственно: в начале эстонской карьеры — сомнительная квартирная сделка, в самом конце — не менее сомнительно загнанный лес. А уж что касается семейной жизни... Никакой тебе солидности. В общем, янки при дворе эстонского президенства.

Но в этом, на самом деле, и состоит его великая и навсегда теперь уже непреходящая роль в истории страны. Он десакрализировал президентскую должность. Доказал, что не отцом нации, не моральным авторитетом и, тем более, не обладателем высшей истины президент не является. Что он — просто высокопоставленный чиновник, не более того. При этом именно в качестве честного чиновника вполне бесстрашно противостоял мракобесию: заняв чёткую демократическую позицию и в ситуации с „Pussy Riot“ и с карикатурами в парижском еженедельнике, и по отношению к российским оппозиционерам, и, к современному пониманию семейных отношений. Отдадим ему должное — президент противостоял клерикализации общества и заскорузлой традиционности во всех жизненных ситуациях.

Без такого президентства вряд ли это кресло заняла бы евросоюзовская чиновница. Другой вопрос: была ли процедура её назначения проявлением демократии? Чьей и для кого? Или ко всему происходившему вполне относима знаменитая пушкинская ремарка из „Бориса Годунова“: „Народ безмолвствует“.

„Постдемократия“ в действии

В начале двухтысячных стала бестселлером книга английского социолога и системотехника Колина Крауча „Постдемократия“. Там доказывалось, что демократия основанная на силе среднего класса (обеспечившая рост после Второй мировой войны социальных государств) превратилась в пустую скорлупу, на которой написаны слова о свободных выборах, партийной конкуренции, правах человека, прозрачности принятия решений государством, а ядро ореха укатилось напрочь. Энергия реальной политики на самом деле перешла к немногочисленным элитам, концентрирующимся вокруг властных центров (механизм образования которых подлежит изучению, поскольку представляет собой многофакторную систему, где финансовая состоятельность является только одним из факторов). Нам в Эстонии не надо доказывать, что нынешние партии отнюдь не строятся на идеологических принципах. Они, на самом деле, обычные бизнес-проекты, руководители которых готовы к любым компромиссам, соединениям — разделениям — поглощениям. Всё решает только „цена вопроса“ и степень допуска к властным функциям.

То, о чём пишет Крауч, было блестяще показано „здесь и сейчас“ в ходе прошедшей президентской „демократической“ оперетты. По мнению Крауча и многих других исследователей-системщиков „постдемократия“ является отражением неолиберальной экономики. Когда новые экономические элиты абсолютно уверены в незыблемости сверхдоходов от финансовых спекуляций и прекрасно защищены от уходящих, как Атлантида, в воды времени элит, зарабатывающих в сфере производственной деятельности.

Что неясно брезжит впереди?

Обопрусь ещё раз на Николая Васильевича Гоголя, заметившего, что „стоит только попристальнее вглядеться в настоящее — и будущее вдруг выступит само собой“.

А вглядевшись — поймём, что наши демократические институты приобретают формально-ритуальный характер „когда за спектаклем электоральной игры — по Краучу — разворачивается непубличная действительная политика“. И когда на решения исполнительной власти, давно уже влияет не мнение большинства и даже не представительное правление, а несколько топ-фигур из политической и бизнес-элиты.

Кстати сказать, эти элиты активно демонтируют даже видимость демократического представительства. Как это сделано недавно у нас, когда узаконили право одним и тем же лицам представлять „народ“ на государственном и на муниципальном уровне. Тем самым поправ демократические представления о диалектических противоречиях, принимаемых на этих уровнях решений, и наплевав на узаконенный конфликт интересов разноуровневых „народных избранников“.

Затянувшийся фарс квазимногопартийных выборов президента на глазах изумлённой публики грубо прервали, выведя на поклоны и аплодисменты актёра вовсе в спектакле не участвовавшего, продемонстрировав тем самым, как в реальности принимаются решения. Получилась великолепная иллюстрация словам из книги Крауча, что „серьёзное обсуждение общественных проблем подменяется лозунгами, за которыми может скрываться всё что угодно“.

Наивные предположения, которые в изобилии публиковались и произносились, демонстрировали только полное непонимание особенностей постдемократии, в которой мы по факту живём.

И странно было бы полагать, что Эстония вдруг взяла да и выпала из мирового социально-политического тренда. А европейская дискуссия о будущем полна драматизма и альтернативы возникают пугающие. Но это уже иная тема. Для тех, кто желал бы почувствовать нерв дискуссии — рекомендую прочесть ещё одну (только что вышедшую на русском языке) книгу Крауча „Как сделать капитализм приемлемым для общества?“.

Впрочем, к нашей теме это уже не относится.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от  26.10.2016


Читать полностью...



Свой-чужой автомобиль


Пишет Владимир Вайнгорт 2016-10-26

Расширение сферы деятельности эстонских фирм за пределы государственной границы „на все четыре стороны“ приводит к тому, что близко ли, далеко ли, но точно за рубежом, появляются работники или члены правлений эстонских фирм. И, понятное дело, чаще всего для выполнения своих функций они пользуются легковыми автомобилями: личными или принадлежащими эстонским фирмам. Естественно, возникают вопросы — насколько применимы в таких случаях наши местные налоговые требования?

Скажем, среди членов правления эстонской фирмы два зарубежных жителя — один рижанин, второй ростовчанин. И оба ездят на личных автомобилях. Как им компенсировать затраты: обоим по одной нашей эстонской схеме, рижанину по латвийским правилам, а ростовчанину по российским, ни там, ни там не компенсировать, поскольку они оба не резиденты? Можно придумать и другие более экзотические решения. Но, на самом деле, всё просто: в рассматриваемом случае мы не только имеем право, но и обязаны применять нашу норму по компенсации расходов, если используются личные автомобили для служебных поездок. При этом, так же как у нас, „личным“ считается любой автомобиль не принадлежащий фирме, ведется учёт поездок и выплачивается компенсация из расчёта 0,3 евро за километр учтённых служебных поездок, но не более, чем 335 евро в месяц. На недоумённые вопросы, вроде того, что учёт километража где-нибудь, в Саратове или каком-нибудь Тейково Ивановской области, равно как и в окрестностях Глазго — для таллинской бухгалтерии равнозначен учёту расстояний, скажем, между марсианскими каналами — наше налоговое право ответа не даёт. Подразумевается, что фирма свои расходы контролирует и учёт умеет проверять, а предполагать, что налоговая служба будет по карте какого-либо города проверять километраж, вряд ли стоит.

Несколько сложнее ситуация с легковым автомобилем принадлежащим эстонской фирме, но используемым за рубежом работником или членом правления этой фирмы. По части подоходного налога здесь тоже вопросов не должно быть. Пользуемся теми же правилами, что и для налогообложения расходов на служебный автомобиль в Эстонии. То есть, если ведётся учёт поездок, то на основе его сравнения с пробегом, учтённым измерительной аппаратурой автомобиля, выявляем километраж личных поездок и рассчитываем размер специальной льготы, а если учёта поездок нет — платим налоги со специальной льготы размером в 256 евро. В этой ситуации тоже учёт поездок выглядит несколько странно, но... действуем, как велит закон.

Сложнее ситуация по налогу с оборота. Почти во всех европейских и неевропейских странах цена топлива включает в себя налог с оборота (или его аналог) по ставкам и правилам тех стран, где ведётся заправка автомобиля. И если в другой стране эстонское предприятие имеет право востребовать уплаченный налог с оборота и это делает, то — после получения денег — у бухгалтера эстонской фирмы неизбежно возникает вопрос: как быть с нормой нашего законодательства, ограничивающего право на зачёт уплаченного НСО 50 %?

Во-первых, операция возврата налога из другой страны — дело небыстрое: чаще всего, расход понесён в один год, а возврат происходит в другой. Во-вторых, ни расход, ни возврат эстонская фирма не декларирует (наша декларация для этого просто строчек не имеет). То есть, даже если какой-либо бухгалтер захочет внести в эстонский бюджет 50 % возвращённого фирме уплаченного налога в другой стране — он не сумеет это документировать. И закон об этом ничего не говорит.

В общем, если возврат налога от расходов, связанных с легковым автомобилем вне Эстонии кому-то удался, то можно считать, что ему повезло вдвойне. Насколько это носит массовый характер — данных нет. И потому трудно ответить ещё на один вопрос: надо ли добиваться в этом деле ясности?

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от  19.10.2016


Читать полностью...



Малоприменяемая льгота


Пишет Владимир Вайнгорт 2016-10-19

Закон о подоходном налоге содержит интересную норму, которой активно пользуется розничная торговля. Речь о том, что „подоходным налогом не облагается переданный в рекламных целях товар или оказанная услуга, стоимость которых без налога с оборота не превышает 10 евро“ (статья 49, часть 1). Учитывая неоднократные разъяснения насчёт того, что между таким рекламным подарком и рекламируемыми товарами либо услугами совсем не обязательно должна быть хоть какая-нибудь связь, рекламщики, а то и сами продавцы магазина, где продают холодильники, например, объявляют: покупатель морозильной камеры с 29 по 31 декабря, получит в подарок... новогодний торт (набор шоколадных конфет, бутылку шампанского, специальную коробку для хранения фруктов). Парфюмерный магазин обещает покупателям, чек которых выше 50 евро, талон на бесплатный массаж отдельных частей каких-либо конечностей. И т. д. и т. п. Всё это называется стимулированием покупателей в месте продаж. Чтобы исключить налоговый риск в этом деле, специалисты советуют соблюдать два правила: во-первых, дарение должно быть безадресным (то есть, получатели рекламного подарка продавцам неизвестны) и массовым (то есть, все, кто соответствовал объявленным условиям).

Но реклама не ограничивается стимулированием покупок в розничной торговле. Она присутствует и в случае активизации продаж товаров производственного назначения, где круг потребителей хорошо известен (как и круг потенциальных покупателей). Для этих кругов выпускаются и рассылаются специальные каталоги, а также используются другие способы распространения информации о товарах и услугах. Товаропроизводители широко пользуются разными поводами напомнить о себе. Например, рассылкой поздравительных открыток, настольных и настенных календарей оригинальных конструкций и оформления, распространением сувениров и канцелярских приспособлений с лого фирмы-производителя, а также вручением памятных адресов, если случается юбилей у постоянного или потенциального покупателя — юридического лица. Многие специалисты налогового учёта считают, что расходы на саму рекламную продукцию рассылаемую по любым каналам связи (каталоги, календари, журналы и т. п.), а также поздравительные открытки или адреса не попадают под налогообложение, но когда к этому великолепию прилагается какой-либо предмет или право на услугу потребительского характера, то мы имеем дело с подарком и возникает подоходный налог (по норме 20/80). То есть, норму о безналоговом рекламном подарке в пределах 10 евро к этому случаю применять не считают возможным. По непонятным причинам. Поскольку в самой норме нет и тени указания на то, что безналоговый рекламный подарок не может быть адресован юридическому лицу.

Определяющим, очевидно, должно быть понятие „рекламная цель“. Ясное дело, что таковой вряд ли будет единичный случай. Но если запланирована и реализуется рекламная кампания, например, в такой форме: всем оптовым покупателям продукции её производитель по итогам года рассылает благодарственное письмо, а заодно каталог новой продукции, календарь с лого фирмы-производителя на следующий год и ко всему этому прикладывает бутылку вина с прикреплённым к ней собственным фирменным знаком, или, скажем, штопор для открывания бутылок в коробке с фирменным лого, или банку мёда с наклейкой где, снова-таки, лого фирмы и, если вино, штопор, мёд стоили не дороже 10 евро, непонятно, почему к этим предметам не применить льготную норму о рекламном подарке. Также, как если по плану рекламной кампании такой же набор рассылается и потенциальным потребителям.

Любой рекламщик понимает, что каталог продукции, направленный почтой вряд ли преодолеет барьер в лице секретаря и на стол руководителя фирмы потенциального покупателя не попадёт. Но доставленная посыльным красиво упакованная корзинка, где вложена и типографская продукция и бутылка (коробка, банка) — скорее всего — будет передана руководителю. Возьмём в расчёт и то обстоятельство, что с единичного рекламного подарка (даже превышающего десятку евро) подоходный налог не разорителен. Но если в ходе рекламной кампании рассылается сотня-другая рекламных подарков — уплата налога может вылиться в существенную величину. Чтобы этого не произошло, надо не лениться и тщательно оформлять документацию рекламной кампании (где ясно видны её цели, технология проведения, смета, ожидаемый эффект, список рассылки рекламы). Только и всего.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от  12.10.2016


Читать полностью...



У каждого закона свои понятия


Пишет Владимир Вайнгорт 2016-10-12

Иной раз читаешь решения Государственного суда по налоговым спорам и прямо „зло берёт“: где же вы раньше были, господа хорошие, с вашими умными объяснениями? Казалось бы, чего стоило взять любой налоговый закон и откомментировать всем составом Коллегии Госсуда. Сколько зря уплачено бизнесом денег по решениям налоговых служб? Сколько денег потрачено на длинную судебную дорогу, пока Госсуд признаёт претензии налогового администратора противоправными?

В апреле нынешнего года, например, состоялось принципиально важное решение Высокого суда по ситуации, в которой не только работники Налогово-таможенного департамента, но и большинство специалистов налогового учёта увидели бы явное налоговое нарушение. C тем, что нарушение имело место быть, согласились первая и вторая судебные инстанции. А Госсуд им всем сказал: „Вы неправы! Закон не был нарушен! Просто надо уметь его читать!“

Ситуация такая: некоммерческая организация экологической направленности не только разговорами борется за чистоту сельхозпродукции, но и сама развивает чистое скотоводство в промышленных масштабах. Для содержания стада НКО использует ограждение с т. н. электрическим пастухом. Оборудование недешёвое. А поскольку для огораживания расширяющегося пастбища (в связи с ростом стада) средств от собственной деятельности у НКО не хватало — ему дали дотацию в рамках экологической программы. Эти средства покрыли на 100 % потребность в дополнительных инвестициях, в результате чего НКО смогло значительно увеличить площадь выпасов. НКО налогообязано по налогу с оборота и потому был зачтён входящий налог от всей стоимости построенного на дотационные деньги ограждения.

Налоговики с этим не согласились. Они сочли, что зачёт уплаченного НСО можно осуществлять только на основании пропорции расходов на деятельность обеспечивающую продажу продукции ко всей деятельности (включая ту, что осуществлялась НКО для его уставных „экологических“ целей). Расчёт, который сделал НТД, показал, что бизнес занимает во всей деятельности НКО только 10 %. В результате было выдано предписание и сумма зачёта снизилась на 1884,33 евро.

Коллегия Государственного суда отменила это предписание, заодно аннулировав решения двух судов (местного и окружного), и признало право зачёта включённого НСО изначально продекларированное НКО.

В законе о НСО, действительно, есть норма, что если налогообязанный использует приобретаемый товар для целей, связанных и не связанных с предпринимательством, то право на зачёт „входящего НСО“ возникает только в доле, обеспечивающей предпринимательство (т. е., производство товаров и услуг на реализацию). Но в том же законе сказано, что предпринимательство — самостоятельная хозяйственная деятельность, в ходе которой происходит отчуждение товара или оказание услуги, независимо от цели или результата деятельности. С учётом этой нормы процитируем мнение Коллегии Госсуда, которая разъясняет, что „термин «предпринимательство» применительно к налогу с оборота является автономным понятием, которое следует наполнять через содержание хозяйственной деятельности конкретного субъекта. Содержащиеся в других правовых актах дефиниции «предпринимательства», «предпринимателя» или «хозяйственной деятельности» не могут применяться при трактовке закона о налоге с оборота. Выражение в части 2 статьи 2 закона о НСО «независимо от цели или результата деятельности» указывает на нейтральность налога с оборота, прежде всего, на то, что правовая форма субъекта или цель зарабатывания прибыли не существенны с позиции обложения налогом с оборота“.

И дальше говорится: „Цель налога с оборота как налога на потребление — обременить конечного потребителя. С позиции потребителя неважно, с какими намерениями или посредством какой правовой формы действует субъект, продающий товар или оказывающий услугу. Так же как форма паевого товарищества автоматически не означает права вычета включенного налога с оборота, не может и сама по себе форма некоммерческой организации, целевого учреждения или публично-правового лица исключать или ограничивать вычет включенного налога с оборота“.

Цитировал бы и цитировал, но размер статьи... Хотя для любого НКО решение Госсуда — именины сердца. Им всем непременно надо прочесть опубликованное решение этого суда по делу № 3-3-1-10-16 от 25.04.2016. Потому, что у реально работающих НКО похожие ситуации возникаю часто. А Госсуд, увы, наперёд мнения своего по принятым законам не высказывает. И, говоря серьёзно, вряд ли он может предусмотреть заранее все повороты мысли налоговых служб.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от  05.10.2016


Читать полностью...



Круг помощи бухгалтерам с разным опытом работы:

Журнал «Налоги и бухучёт» 24 номера в год. Подписчики имеют право Получать скидку 15 % при оплате семинаров по актуальным проблемам бух- и налогового учёта Получать скидку 50 % при оплате книг и приложений к журналу по отдельным вопросам Бесплатно участвовать в интерактивных консультациях по вторникам с 12:30 до 14:00 Получать скидку при оплате за переводы законов и инструкций СБУ Бесплатно получать телефонные консультации аудитора по четвергам с 10:00 до 12:00 Курсы для начинающих или имеющих перерывы в работе, а также курсы обучения бухгалтерскому учёту
OÜ Kardis — партнёр Кассы по безработице
Бухгалтерам, имевшим большой перерыв в работе, а также специалистам с небольшим опытом работы, предпринимателям, желающим разобраться в бухучете собственной фирмы, а также тем, кто хочет освоить профессию бухгалтера: пояснения программ, порядок действий, контактные данные
OÜ Kardis on Töötukassa koostööpartner
Raamatupidaja täiendkoolitus: koolituste kava ja sisu ja metoodilised selgitused

Последние добавления в платную зону:

Журнал «Экспресс-консультация» № 2

Прикладные постановления к Закону о трудовом договоре

Закон о трудовом договоре

Предельные ставки предоставления жилищного кредита и максимальный срок кредита

Закон о социальном налоге
Квартирное товарищество: проблемы и решения
Подпишитесь на журнал „Налоги и бухгалтерский учёт. Экспресс-консультация“. Станьте подписчиком за 2 минуты!

Вы 1846806-й посетитель этого сайта

+372 645 2257, 645 2258, 645 9268, 641 8265
© 2011—2017, OÜ Kardis