Приглашаем коллег-бухгалтеров к участию в ближайших семинарах:
27.11
вторник
10:00—18:30 В Нарве. Специалист по защите данных и разработка полного пакета документов
ведёт Елена Коростелёва
Хотите стать бухгалтером? Обращайтесь в „Кардис“! Бухгалтерские курсы по 80-часовой программе Курсы бухгалтеров
„Кардис“ проводит курсы начинающих бухгалтеров по вечерам, курсы повышения квалификации бухгалтеров — утренние и вечерние, отдельные семинары по бухучету и налогообложению.

Мы являемся официальным партнером по карте обучения Эстонской Кассы по безработице. Мы постоянно аттестованы Министерством образования и науки, и наши слушатели гарантированно получают возврат подоходного налога (20 %) от стоимости обучения, при условии заполнения налоговой декларации (если они сами оплачивают обучение, а не учатся от кассы безработных или от своей фирмы).
Новости

Раздорожье


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-11-14

Или можно сказать — перепутье, когда скрещиваются и расходятся в разные стороны дороги. Сейчас на перепутье оказалась наша экономика. Поскольку через полгода с небольшим после выборов в Рийгикогу развитие страны может пойти иным путём.

Большинство пока в плюсе

Впервые после экономического обвала 2010-х годов, когда потери эстонской экономики оказались самыми крупными в Евросоюзе (падение ВВП на 25%) с ростом безработицы и нищеты, снижением доходов у большинства населения и крахом только-только наметившегося среднего класса — 2018-й стал годом относительного благополучия. Не стану грузить читателя цифрами кроме того, что к концу первого полугодия медианная брутто-зарплата составила 1014 евро — на 5,9% больше прошлогодней за тот же период и на 13,3% выше 2016 года.

А это значит, ровно у половины получателей зарплат на столько же процентов вырос доход. Таковы первые результаты действующего около года правительства, принявшего на вооружение экономическую модель Мюнхгаузена, вытаскивающего себя за волосы из болота. Правительство и финансовая комиссия Рийгикогу решились тащить страну из болота нищеты не мифическими либеральными методами, а прямым перераспределением средств „в пользу бедных“: подняв в три раза необлагаемый минимум оплаты труда и радикально увеличив размер минимальной зарплаты. Сразу в нынешнем году экономика стала расти на 3,6% против прошлогоднего.

Оппоненты немедленно возопят о выросшей инфляции, которая съедает рост доходов. Действительно, цены растут и причиной тому не столько рост зарплат, сколько рост акцизов. Тем более, увеличение поступлений в бюджет за счёт роста косвенных налогов (увеличение ставки налогообложения оборота и несусветные акцизы) — „достижение“ прошлых властей; хотя верно и то, что нынешние правители ведут непоследовательную политику (о чём мы немало говорили). Взять хотя бы „рекорды Осиновского“ в борьбе с пьянством. Пьют не меньше, но денежки относят в соседний латвийский кабак. Что касается инфляции — стол у меня завален графиками соотношения роста доходов беднейшей части населения и роста цен на продукты массового потребления низшего ценового класса. Люди невысокого достатка всё-таки могут позволить себе кушать лучше. А рост покупательной способности этого слоя приводит к росту потребления, что — в свою очередь — дало прирост рабочих мест (за II квартал 2018 года число получателей зарплат выросло на 10 033 человека против прошлогоднего).

За чей счёт гуляем?

Инфляция, конечно, увеличила цены в общепите и в других сферах услуг, которые потребляет средний класс. Действующая власть побоялась заставить делиться банки и самую богатую часть населения. Пока платят за „банкет для бедных“ люди, чей месячный доход примерно от 2500 до 4000 евро. Не выиграли от новаций также работающие пенсионеры, чей суммарный месячный доход выше 1500 евро. И это очень опасно для развития наметившегося экономического успеха по модели социального государства. Потому что мы уже на пороге избирательной кампании и потерявшие год назад власть проводники суперлиберальной экономической модели могут взять реванш, сыграв на раздражении среднего класса и активной (работающей) части пенсионеров. Не зря руководители Партии реформ зондируют, как отреагирует общество на сокращение программ бесплатного транспорта или социального жилья (то есть существенных элементов социальной модели развития с использованием общественных фондов потребления).

Избиратель на распутье. Если левоцентристские правящие силы хотят сохранить власть, им необходимо внятно рассказать населению: какой будет пенсия к концу 2019 и 2020 года (тем более, выборы совпадут с подачей деклараций за 2018 год, когда многих пенсионеров ждут неприятные открытия); как снизятся акцизы на моторное топливо и — очень важно — на выпивку; как упорядочится налогообложение дохода от продажи квартир; сколько и по какой цене окажется по годам социального жилья в Таллине? Отдельный важный вопрос — каким станет время ожидания приёма врачами-специалистами в 2019, 2020 и 2021 годах, а также как быстро можно будет попасть к семейным врачам? И, естественно, показать „где деньги лежат“? То есть, каким образом будет развиваться ступенчатое налогообложение личных доходов (не практологически, как сейчас, а самым прямым переходом со ступеньки на ступеньку) и как власть распечатает дивидендскую кубышку, осмелившись, наконец, прекратить деление населения на „податное сословие“ и „налоговое дворянство“. Хорошо бы перестать платить „за свисток“. Например, абсурдна ситуация содержания государством „гражданского общества“ или бессмысленных расходов на т. н. интеграцию (четверть века на это тратятся деньги, а „интеграция“ что-то вроде „горизонтов коммунизма“).

Пара слов о популизме

Экономика — штука жёсткая. Центристским силам либо удастся навязать либералам дискуссию с цифрами, чтобы антигуманность политики жителей райских кущ Виймси по отношению к обитателям хрущевок Ласнамяэ, Мустамяэ оказалась ясно видна, либо они — центристы и вместе с ними подавляющая часть электората, живущая от зарплаты до зарплаты (от пенсии до пенсии) — сильно проиграют. Конечно, возникнет обвинение в популизме. Но убей — не пойму: почему демократическим кандидатам надо стесняться поддержки популярных у большинства населения идей? Скажем, предложения о государственной поддержке неспособных платить за дорожающие коммунальные услуги — популизм? Наверное, да. Как и любая другая прямая помощь бедным. Но это лучше, чем тратить дополнительные деньги на борьбу с молодёжным хулиганством или вводить должности контролёров за семьями. Древние римляне говорили: „Бедность — мать пороков“. И чем больше бедных семей, тем больше агрессии у молодёжи из этих семей. Другое дело, когда политики обещают, но не делают. Но в русском языке для этого есть более точное слово: трепачи.

Не первый год мы знаем нынешних политиков. И знаем — кто есть „ху“. Этих лишим доверия. Но нельзя допустить, чтобы нынешний экономический курс прекратился. При всех его издержках. „Вчерашние“ были хуже.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 07.11.2018


Читать полностью...



Дьявол в деталях


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-11-14

Казалось бы, кто чего не знает в отношении самой простой хозяйственной операции: сдачи нежилых помещений в аренду. Но приходит вопрос: надо ли получать разрешение от налогового департамента на сдачу в аренду части торговой площади без налога с оборота, если фирма — владелец площадей налогообязана по этому налогу? На самом деле, по закону ровно всё наоборот. Почти. Потому, что сдачу в аренду любых помещений по закону не требуется облагать налогом с оборота. Но если собственник нежилых помещений желает это делать с налогом (имея право на применение налога) — может добавлять налог с оборота. Когда арендатор тоже налогообязан по НСО — ему от того ни холодно ни жарко. Но закон требует, чтобы налоговой службе о такой схеме (добавлении НСО) предварительно сообщили. При этом налоговики не могут разрешить или не разрешить налог. Извещение носит чисто информационный характер. Что с этой информацией делают налоговики, нам не ведомо. Но неприятность всё же возможна. Она связана с изменением в законе, которое было сделано несколько лет назад. Суть его: если известили налоговую службу о добавлении налога, то в течение двух лет после того нельзя „передумать“. То есть, два года хочешь не хочешь, а добавляй НСО. Условие неудобное. Особенно, если сдаются секции в больших торговых залах. Сдали налогообязанному. Чин чином, предупредили НТД, а спустя полгода арендатор неожиданно съехал. Тут же появился другой претендент. Но неналогообязанный по НСО. С одной стороны, сделка не требует налогообложения, а с другой, из-за сообщения в НТД, придётся ещё полтора года непременно сдавать площадь в аренду с налогом. Крайне неудобно. В чём смысл нормы — не понятно. Но... закон есть закон. После двухлетнего периода действия извещения надо его подтверждать или, наоборот, отзывать? Закон по такому случаю молчит. Но — чтобы избежать неприятностей — лучше сообщить, что — например — дальше помещение сдаётся без налога, или подтвердить, что прежний порядок сохраняется.

Столкнулся с неудобствами этого требования один знакомый. Спрашиваю: „Зачем сдавал с налогом?“ Отвечает, чтобы не терять уплаченный НСО с коммунальных платежей: тепла, электричества и т. п. И невдомёк ему, оказывается, что была возможность разделить платёж. Отдельно получать без налога с оборота деньги за аренду торговой площади (впрочем, как любой другой — нежилой), а отдельно продавать арендатору коммунальные платежи (в процентах равных доле арендуемой площади от всей площади помещения, либо целиком — если сдаётся всё помещение, то за потребление коммунальных услуг для всей площади). И за эти услуги (за которые собственник несёт расходы с НСО) в счёт арендатору тоже можно включить налог с оборота. Что в этом случае важно: никакой информации в налоговую службу подавать не требуется. Этот вариант взаимоотношений в сфере аренды нежилых помещений по какой-то причине не часто используется, поскольку малоизвестен.

А почему вообще возникает желание у собственника нежилых помещений добавлять к арендной плате налог с оборота? По очень простой причине: если в связи с содержанием этих помещений у него есть расходы с включённым НСО, то он их, естественно, желает зачесть. Знаю многих владельцев крупных торговых площадей, у которых десяток арендаторов, многие из которых приходят и уходят в темпе, измеряемом если не месяцами, то уж не реже, чем через год-другой. И в каждом случае, чтобы появился следующий съёмщик (срок нахождения которого „нам не дано предугадать“), необходимо что-то подкрасить, подкрутить, обновить. А это деньги обязательно с НСО. И сдавать без налога помещения в аренду — себе дороже. Но есть другие случаи. Когда и площадей „кот наплакал“ и расходы собственника копеечные. Зачем такие предприниматели пользуются правом добавления НСО к арендной плате понять трудно. Законодатель учёл все случаи и дал варианты налогового решения. А уж насколько разумно делается выбор схемы налогового оформления сделки — это не по его (законодателя) части. Тут в полном смысле слова „хозяин (площадей) — барин“.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 07.11.2018


Читать полностью...



Поздравляем подписчиков, которые выиграли бесплатные посещения семинаров в 2019 году!


Пишет Редакция журнала 2018-11-06

Клуб бухгалтеров «Кардис» Бесплатное посещение всех лекций и семинаров в „Кардис“ в течение 2019 года — 1 выигрыш: EUROVIA-M OÜ.

То же на любой квартал 2019 года по выбору выигравшего — 4 выигрыша: DENVILL GRUPP OÜ, MAARDU LINNAVARAHOOLDUS OÜ, WOODYSCOVERY OÜ, VITADIS OÜ.

То же на любой месяц 2019 года по выбору выигравшего — 10 выигрышей: ASP KONSULTANT OÜ, ÕIGE RAAMATUPIDAMINE OÜ, BLASTVENT OÜ, PARME TRANS OÜ, NEREJA OÜ, ALMAGRUPP OÜ, MAJAVARA HALDUS OÜ, SHIPCO TRANSPORT EESTI AS, TP RAAMATUPIDAMINE OÜ, REESTER AS.

Редакция журнала


Читать полностью...



Продаётся участок: налоги?


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-10-17

В нынешнем году немного изменились формулировки Закона о налоге с оборота, касающиеся сделок с так называемым грунтом или „земельным участком“. По сути дела изменения носят уточняющий термины характер. Но тревога возникла и появляются в нашей почте вопросы и просьбы рассмотреть налоговую ситуацию с разными рода сделками. Один из таких вопросов возник недавно и хорош он тем, что позволяет обратить внимание: насколько решение по поводу налога с оборот зависит от деталей сделки и состояния объекта продажи до проведения хозяйственной операции.

Суть вопроса в том, что готовится к продаже участок, который налогообязанная по налогу с оборота эстонская компания более десяти лет назад купила с полуразрушенным жилым домом на нём. Планы по использованию участка с течением времени постоянно менялись, но в реальной жизни участка и остатков дома перемен не происходило. Разве что, плотно забили все проёмы, исключив любую возможность в руины попасть. Наконец, нынешним летом руководство фирмы сочло самым разумным участок продать. В своё время его приобретали у не налогообязанного по налогу с оборота владельца. Возник вопрос: как быть с НСО сейчас?

Обсуждались в фирме три варианта налогового обязательства. Первый, что это облагаемый налогом оборот, поскольку продаётся не разваливающееся здание, а земельный участок под новую застройку. Второй, что НСО возникает или не возникает в зависимости от того, налогообязан по налогу с оборота или нет покупатель. И третий, что эта сделка — необлагаемый оборот в любом случае, поскольку продаётся недвижимость жилого назначения, явно бывшая в эксплуатации, и хотя здание разваливается, но оно существует и по всем признакам представляет собой жилое здание.

Третий вариант верный. То есть существенным оказалось то обстоятельство, что владеющая участком и остатками здания компания не вкладывала средства в строительство и не инвестировала их в изменение назначения здания. В результате этих „недействий“ объектом продаж стало давнее здание жилого назначения. И несущественно оказалось, что кроме птиц в этом „жилом доме“ никто не живёт. А какие обстоятельства могли изменить налоговое положение? Изменения были обязательны, если бы произошёл полный снос дома и начато сооружение нового здания. Под словом „начато“ имеются в виду не только строительные работы, но даже наличие проекта и оформленного пакета разрешительных документов, обеспечивающих возможность ведения работ. В таком случае речь бы шла о продаже „строительного грунта“. И, следовательно, в понимании закона о налоге с оборота совершалась бы сделка обычного оборота (облагаемого 20% НСО). Заметим, что некоторая корректировка закона на выбор варианта налогообложения не повлияла. Ровно такой порядок существует почти 20 лет.

Заметим также, что несмотря на неизменяемость этой нормы — налогообложение сделок с земельными участками очень зависит от целого ряда привходящих обстоятельств и лучше всегда в таких случаях проконсультироваться у специалистов по налоговому праву или хотя бы посетить семинары по налогообложению недвижимости (которые постоянно идут, например, в Бухгалтерском клубе „Кардис“).

А в связи с темой налогообложения продаж ранее купленных и эксплуатировавшихся жилых домов (и квартир тоже) необходимо помнить, что эти „древности“ могут в понимании закона о налоге с оборота оказаться „новыми“ и в случае их продажи будут подлежать налогообложению, если инвестиции в их обновление превышают не менее, чем на 10% стоимость приобретения строения (дома либо квартиры) до его обновления. Попросту говоря: если на приведение жилой площади в предпродажное состояние вложена сумма, составляющая 110% от цены приобретения. Об этом сказано в третьем пункте второй части шестнадцатой статьи закона о налоге с оборота. Почему привожу эту ссылку? По той причине, что иногда спрашивают: „А если 108,7% составили расходы на обновление?“

Закон в этом смысле точен: 110% и более. Хотите продавать без НСО — контролируйте расход. При 109,9%, например, налог добавлять не надо.

Владимир Вайнгорт,
главный редактор журнала „Налоги и бухучёт“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 10.10.2018


Читать полностью...



Грядёт ли новый квартирный бум?


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-10-17

Слово „квартирный“ в заглавии можно заменить словом „кредитный“. Они похожи не только по звучанию. Одно без другого в наших условиях маловероятно. Сопоставляя стоимость жилья в Таллине с таллинскими зарплатами понимаешь: даже при месячной брутто-зарплате в две тысячи евро копить на покупку квартиры надо четверть века. Правда на т. н. долю собственной ответственности можно собрать деньги за обозримое время. Но в итоге (с учётом уплаты процентов) окажется, что покупаешь две квартиры: одну себе, другую банку (вторая может быть немного поменьше). И тем ни менее, кредитное поле ширится. Опыт ипотечного кризиса 2008 и 2009 годов никого и ничему не научил.

Традиция — говорят — такая

Недавно экономист занимающийся недвижимостью Вильяр Аракас во время одной дискуссии заметил: в Эстонии „свой дом важен и служит даже некоторым культурным символом“. Как говорится, ему виднее. Но любой наш читатель может буквально сразу пойти в „Музей архитектуры“ на выставку дизайна жилья за истекшее столетие и прямо на стенках прочесть данные обеспеченности городских семей в Эстонии отдельными квартирами. Не будем погружаться в „преданья старины глубокой“ — бедственное положение с жильём в 1920–1929 годы. Стартуем с предпереломного 1939 года. В городах жило 32% населения страны в очень стеснённых условиях, при этом только 66% городских квартир имели электрическое освещение, а 67% были с печным отоплением. Ситуация менялась с 1950-х годов. К 1959 году построено было 64 000 новых квартир. Уже 98% квартир имели электричество, правда, только 64% имели водопровод (и, соответственно, канализацию). В городах находилась почти половина населения, но жили в основном в коммуналках.

Пропустим несколько десятилетий, чтобы не грузить читателя цифрами. Более-менее приличные жилищные условия сложились только к девяностому году, когда уже 71% населения Эстонии стали горожанами и подавляющее большинство имело отдельные современные квартиры, благополучно приватизированные советскими „ответственными квартиросъёмщиками“. Перепись жилья 2011 года показала, 96,8% городского жилья в стране принадлежала физическим лицам. Зная эти цифры, не очень понимаю утверждение о чуть ли не генетической расположенности эстоноземельцев быть „квартирособственниками“ (которыми они стали в большинстве всего лишь к 1995 году) и, тем более не понимаю, почему с такой лёгкостью берутся кредиты?

Простота хуже воровства

Постприватизационная страсть к членству в квартирнотоварищеских террариумах происходит не по причинам экзистенциональным, а совсем наоборот — из сиюминутных расчётов. У нас очень высокая (по соотношению цены аренды к стоимости приобретения жилья) арендная плата. Например, цена за двухкомнатную квартиру в течение 20 лет будет равной сумме возврата 20-летнего кредита. Этот простой расчёт является игрой лукавых цифр или тем самым случаем, о котором говорят, что сложные проблемы имеют простые решения, которые всегда неправильны.

Арифметика эта не учитывает, что за двадцать лет квартирная собственность потребует значительных инвестиций (которые арендатор нести не будет). Но главное здесь не цифры. Думаю, мало кто из читателей сможет составить обоснованный личный или семейный финансовый прогноз хотя бы на пять, тем более десять лет. Слишком много неизвестных переменных (внутренних, начиная со здоровья, и внешних — от перспектив фирмы до перспектив страны). Но эти же люди смело берут кредиты, втягивая в банковскую кабалу не только своё, но и следующее поколение. И ведь знают, насколько безжалостна и античеловечна банковская система (ни болезни, от которых никто не застрахован, ни потеря работы, ни какое иное личное горе её не тронет). Плати или выметайся, потеряв потраченные деньги. Больше того, у нас не действует распространённое во многих странах (начиная с США) „правило возврата ключа“, когда передача жилья банку (в случае невозврата кредита) погашает любые обязательства сторон. У нас можно и квартиру потерять и оставаться должником перед банком (о чём многократно говорилось в СМИ, но ни одна политическая сила против банков не выступает).

Наоборот, политики-искусители лоббируют кредитную жилищную политику. В предвыборных программах замелькали обещания способствовать получению кредита без начального самофинансирования. Вся „старая Европа“ развивает жилищную аренду. Доля кондоминиумов (аналогов наших квартирных товариществ) сокращается. В столицах многих государств квартирная собственность уже сейчас ниже 20%. Развивается строительство зданий дифференцированного назначения: молодёжные коммуны и дома социального найма для молодых работников, равно как специальные здания для пожилых. Современная урбанистика осознала бесперспективность домов — „коммунальных кухонь“, не позволяющих трансформацию не только зданий, но и городов.

Проблема дорогой аренды для молодых семей (и многих других категорий) решается путём господдержки. Передо мною лежит таблица „безвозмездных социальных компенсаций“ для арендаторов 28 самых развитых стран (куда попали даже Чехия и Польша). Жилищных субсидий нет только в трёх из них, но там есть семейные пособия для обеспечения гарантированного семейного дохода (куда включена арендная плата) и разнообразные налоговые льготы арендаторам.

У нас политики книг не читают и упорно продавливают идею непременного владения квартирой, несмотря на рост динамики общеевропейского рынка труда и несмотря на наш собственный печальный постприватизационный опыт. От идеи упрощения получения жилищных кредитов за версту несёт дешёвым популизмом. На самом деле это уже проверенная дорога к новому кризису. Воистину, „всякое утверждение выигрывает, если его автор хоть приблизительно знает о чём говорит“.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 10.10.2018


Читать полностью...



Налог с вариантами


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-10-03

Так сложилась жизнь, что владельцами квартир в Эстонии всё чаще оказываются т. н. нерезиденты, то есть постоянные жители других стран. Причины понятны. Во-первых, это потомки тех, кто имел право на получение жилья в порядке реституции (возврата незаконно отчуждённых домов и квартир) совершенно не планирующие перебираться в „историческую родину“. Во-вторых, молодые люди покидающие Эстонию из-за бесперспективности самореализации в стране, где их родители приватизировали жильё. И те, и другие часто не считают целесообразным продавать квартирную собственность, предпочитая постоянный денежный приход в форме платы за аренду (тем более, цены на этом рынке пока ещё растут). По нашим законам нерезидент от полученных арендных платежей обязан платить подоходный налог в размере 20%. Техника дела несложная. Однако права на четырёхпроцентный вычет по годовой декларации у нерезидента нет. Единственная льгота, которая одинакова у резидентов и нерезидентов: оплата арендатором за коммунальные услуги в обоих случаях не входит в базу налогообложения (эта норма появилась в законе о подоходном налоге сравнительно недавно). Но кроме оплаты за коммуналку и услуги квартирного товарищества владелец жилья несёт ещё целый ряд расходов (особенно, если происходит смена арендатора). Можно ли нерезиденту избежать налогообложения арендного дохода? Или, по крайней мере, не заморачиваться с налоговыми платежами?

Можно. Если, например, он создаст здесь товарищество с одним товарищем (самим собой) и внесёт в форме неденежного взноса квартиру в товарищеский капитал или передаст её в безвозмездное использование этому товариществу. В таком случае получаемый фирмой доход не попадёт под налогообложение и если средства от арендных платежей не изымать в форме зарплаты либо дивидендов, а накапливать на счёте (например, для приобретения ещё одной недвижимости либо для будущего капитального ремонта, а возможно даже для развития другого бизнеса в Эстонии), то налоги не появятся. Правда, усложнится документооборот. Можно фирму не создавать, а обойтись регистрацией в Эстонии предпринимательства физического лица (это имеет смысл, если есть постоянные текущие расходы, связанные с жилищной собственностью). И, наконец, есть третий вариант: сдать квартиру (дом) в аренду эстонскому предприятию, которое уже от своего имени будет оперировать этой жилой площадью на рынке. Конечно, размер налога будет для владельца тоже 20% от стоимости первоначальной сделки (то есть сдачи в аренду фирме-оператору), но у собственника не будет никаких забот. Удержит налог и внесёт его в бюджет фирма-оператор. Такой вариант особенно имеет смысл, если жильё используется для сдачи в кратковременную (посуточную) аренду. В таком случае доходность от имущества резко вырастает, но и хлопот прибавляется. Из другого города, тем более — из другой страны управлять таким бизнес-процессом, практически, невозможно.

Чтобы исключить риски в такого рода ступенчатых сделках, необходимо в договоре первоначальной аренды недвусмысленно зафиксировать два обстоятельства: способ постоянного информирования собственника о фактической оплате коммунальных и „товарищеских“ счетов, и очень детальная договорённость о праве на инвестиции в ремонт или изменение чего-либо в арендованных помещениях. Таким способом снимаются две опасности, которые удерживают собственников от работы с фирмами-операторами. Действительно, есть примеры, когда годами не оплачиваются счета квартирных товариществ, а потом с помощью товарищества начинают „отжимать“ квартиру. Так же как спустя какое-то время арендатор заявляет об уходе и предъявляет документы о вложении средств в устранение или предупреждение аварий и т. п. К сожалению, даже при обращении в суд собственник-нерезидент не всегда выигрывает, хотя всем (наверное и суду) понятно: он становится жертвой ушлых местных проходимцев и крышующих их юристов.

Ясно, что у владельца жилья, находящегося в шаговой доступности от него, значительно меньше проблем и обмануть его труднее. А нерезиденту-собственнику необходимо прибегнуть к помощи специалистов на стадии составления договора. Не лишним будет совет специалистов и при выборе варианта налогообложения. Если, конечно, нерезидент не полный лох.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 26.09.2018


Читать полностью...



Административный восторг


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-09-19

Иронический фразеологизм „административный восторг“ означает бессмысленные чиновничьи требования, отравляющие жизнь большему числу людей. В точности такому понятию соответствуют принятые Рийгикогу поправки к „Закону о пресечении финансирования терроризма и отмывания денег“. Закон этот и раньше позволял банкам существенно осложнять существование предпринимателям (особенно тем из них, кто ведёт бизнес с российскими партнёрами), а насколько от того пострадали террористы нам не ведомо. Но после вступления в силу принятых в конце прошлого года поправок дела с действующими у нас банками многим фирмам вести стало совершенно невозможно. Банки стали массово отказывать в обслуживании бизнес-клиентам даже с долговременной и вполне пристойной кредитной историей, тем более отказывая открывать новые счета. Но, в конце концов, не только банки действующие в Эстонии существуют. А избежать абсолютно бесполезных, но требующих времени и сил работ по новым положениям закона труднее. Речь, прежде всего, идёт о требовании внести в регистры коммерческих структур, а также некоторых некоммерческих организаций реальных выгодоприобретателей. Не менее сложны и также бессмысленны требования лицензирования деятельности фирм, оказывающих бухгалтерские услуги и занятых рядом других видов деятельности. По статье 101 упомянутого выше закона целый ряд операций такие фирмы должны исполнить к 27 ноября 2018 года. За неисполнение этих требований вполне возможен штраф. Но всё же главная суета ждёт бизнес как раз в связи с внесением в регистровые записи названия или фамилии реального выгодоприобретателя. По поводу этой нормы министр финансов Тоомас Тынисте в специальном пресс-релизе таким образом призвал предпринимателей к её выполнению: „Хотя этим создается, прежде всего, новый инструмент для банков, налогового департамента и следственных учреждений, где в случае сомнений данные будут сопоставляться, этим смогут воспользоваться и все предприниматели, которые хотели бы изучить реноме бизнес-партнера. Призываю всех публиковать данные. Информация о фактических собственниках предприятия будет содействовать созданию более чистой и прозрачной бизнес-среды, от чего выиграют все участники“.

Особенно умиляет в этом тексте первое слово „хотя“, которое показывает, что министр далеко не наивен и понимает, что тот, кто действительно раскроет выгодоприобретателя, не желающего об этом сообщать городу и миру, должен следом задать вопрос: „Верёвку свою приносить?“

В инструктивных материалах по поводу этого нового требования на полном серьёзе говорится о трёх способах выявления действующим в Эстонии предприятием реального выгодоприобретателя. Там даже сказано в каких случаях надо применять первый и третий способ, а в каких только первый и второй. Очень интересно встретится бы с авторами этих рекомендаций, чтобы понять: то ли они считают членов правлений фирм идиотами, то ли они сами... Но не будем оскорблять неизвестных нам людей. Думаю, что все и всё понимают.

Помню девяностые годы, когда наша бизнес-среда была сплошь пронизана оффшорами. И помню сколь непростой была борьба с этим явлением, которую вёл тогдашний налоговый департамент. Представьте себе на минутку, что тогда парламент принял бы закон, обязывающий держателей офшорных компаний в этом качестве зарегистрироваться. Смеху было бы много. Но тогда депутаты, наверное, поумнее были. Или иначе скажем: более реально смотрели на окружающую их действительность. С офшоризацией бизнеса практически покончили разумными экономическими мерами, ликвидировав налогообложение прибыли юридических лиц (возвращения чего сейчас добиваются чудаки из некоторых партий).

Запретами и призывами никто и никогда не способен решить экономические проблемы. Вытолкать бизнес из страны возможно, а вот превратить наёмных руководителей в стукачей — вряд ли. Необходимо искать экономические методы решения задач. Тем более, в данном случае и задачи то нет. Многие юристы, экономисты и предприниматели уже несколько лет говорят и пишут о нарастании у нас полицейщины в сфере регулирования бизнеса. История с регистрацией реальных выгодоприобретателей — шаг в том же направлении. Кстати задать вопрос: а почему не внесли в закон необходимость регистрации лиц и организаций стоящих за партиями? Может с этого надо было начинать?

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 12.09.2018


Читать полностью...



Квадратура круга


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-09-19

Выражением „квадратура круга“ пользуются, когда речь идёт о неразрешимой задаче. Вроде поиска ответа на вопрос: как обеспечить автостоянкой всех жителей многоквартирного дома на придомовой территории?

Старый анекдот, ставший былью

Говорят, какой-то библейский персонаж накормил одним хлебом не то сорок человек, не то ещё более многочисленную толпу. В анекдоте на эту тему говорилось: „Вполне возможно, накормил. Вот только в библии не сказано — наелись ли они...“

Шутка эта вспоминается всякий раз, когда читаю многочисленные публикации — рекомендации т. н. специалистов в сфере деятельности квартирных товариществ по поводу использования дворов для автостоянок. Обычно советы сводятся к решению проблемы: как отделить „свои“ машины от „чужих“, что всегда оказывается близко сердцу квартирособственников-автовладельцев. Какие только экзотические способы по отделению „козлищ от агнцев“ не возникли в практике защиты „собственных“ территорий. Номера квартир под лобовое стекло автомобилей ставят, рейды доброхотов проводят. И как-то уходит на второй план простой расчёт: для стоянки одного автомобиля требуется 20 кв. м (с учётом расстояния между автомобилями). То есть для 90-квартирного дома, у жильцов которого 80 машин, необходима площадь стоянки „для своих“ — 1600 кв. м. Добавьте дорожки, какую-никакую детскую площадку и с арифметической неизбежностью станет понятно: для одновременного стояния машин места не хватает. Что говорить о домах на 120 или более того квартир. „Дефицит, однако“, — как говорится в другом анекдоте советских времён. На дефиците непременно кто-то умудряется нагреть руки (как хорошо известно по опыту того же советского периода). В наше время „греют руки“ специализированные фирмы, организующие платные стоянки и защищающие „товарищеские“ территории от чужаков установкой щитов с текстами извещающими о страшных карах тем, кто нарушит домовые суверенные права. И, надо сказать, есть судебные решения, которые, опираясь на „священное право собственности“, доказывают, что такой щит действительно страхует от „чужих“ машин. Но дефицит стояночных мест от того не исчезает.

Получается, ворота и шлагбаумы не решают проблему. Даже рвы с кипящей смолой, подъёмные мосты и предупреждения не про штраф, а о разборке чужих машин на мелкие детали не обеспечат стояночных мест всем жителям многоквартирных домов. Росту дефицита в этом деле всемерно помогают городские власти и, не к ночи будут упомянуты, руководители некоторых частей города на редкость безграмотные в делах градостроительных.

Кому-то надо думать

Начнём с того, что если сравнить число легковых автомобилей по авторегистру и незастроенные площади городов, то никакой угрозы дефицита стоянок пока ещё у нас не просматривается. Автомобили всё-таки не памятники, а средство передвижения. И по закону больших чисел, когда одни стоят, то другие обязательно едут. Но наши местные власти, разрешая установку ограждений и ворот, снижают адаптивность городской среды. Кроме того, в районах высокой концентрации автомобилей с редкостным упорством те же власти разрешают т. н. уплотнительную застройку. Только один пример: у здания школы на углу таллинских улиц Койду и Планеэди возводится два здания, которые — конечно — создадут дополнительную автомобильную нагрузку на обе улицы. А они два раза в день и так забиты до отказа машинами, на которых везут в школу и из школы младшеклассников. Конечно, площадку, отданную под дома, надо было обозначить как пригодную только для устройства стоянки. Требование обеспечить на территории новостроек число стояночных мест по числу квартир не решает проблемы, поскольку легковых машин у нас больше числа семей (а ещё надо учесть, что регистрируемые на фирмы автомобили в большинстве используются как личные). Увеличивает дефицит также раздача квартирным товариществам свободных участков городской земли для организации дополнительных стоянок. Любая детализация всегда снижает возможности саморегулирования системы.

Статья не место для цифровых выкладок. Но даже слабо владеющие четырьмя арифметическими действиями жители супербольших зданий (на 400÷600 квартир) замечали, что на ограждённой стоянке у этих домов всегда есть свободные места, а на стоянке для 20 автомобилей — мест свободных нет почти никогда. Мне могут возразить: так бывает днём, но по ночам, в основном, все машины находятся на своих стоянках. Верно. Но ведь ночью улицы, практически, свободны от движущегося транспорта и стоящие там автомобили не создают помех. Задачи такого класса решаются экономико-математическими методами. Это понимают студенты-урбанисты второго курса. Но кто ж их станет слушать? Ужель наши мудепы (имею в виду муниципальных депутатов).

В Северной Европе немало городов, где ни под каким видом нельзя ставить заборы у многоквартирных домов. Тем более это важно для наших спальных районов, где застройка никак не предполагала огораживания. Потому сейчас возникают ситуации когда, то к детскому садику не подъехать, то к дому и бригады скорой помощи не могут попасть к больным стариками (у которых нет пульта от ворот).

Решение „простое как мычание“ состоит в том, чтобы вовлечь в неограниченный заборами оборот как можно больше городской площади, с равной оплатой стоянок что на улицах, что во дворах и с освобождением от оплаты стоянок по специально рассчитанным радиусам для машин квартирособственников каждого из домов.

Отдельный вопрос „в тему“ — платные стоянки у детской больницы в Мустамяэ (как, впрочем, и у „большой“ больницы). Говорят, нет технической возможности освободить от платы посетителей лечебных учреждений. Возле универмага „Стокманн“ есть техническая возможность освободить от платы за стоянку постоянных покупателей, а у больниц — нет. Между прочим, в советах больниц сидят депутаты, которых мы выбрали. Но к ним у меня нет вопросов. Там всё ясно. Вопрос у меня касается наших с вами мыслительных способностей, уважаемые читатели, поскольку мы все (себя не исключаю из общего числа) по совместительству периодически являемся иногда избирателями. За кого голосуем?

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
Балтийский институт жилищной экономики и политики


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 12.09.2018


Читать полностью...



Предъюбилейное


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-08-22

Нынешний год богат на юбилеи. Начался празднованием столетия эстонской государственности, а завершится семидесятилетием принятия „Декларации прав человека“, которое произошло в аккурат 10 декабря 1948 года. Потому именно этот день отмечается в мире как „День прав человека“. У дотошного читателя может появиться вопрос о некоторой преждевременности нынешней публикации. Сразу отвечу: делаю это сознательно, чтобы обратить внимание политиков (которым предстоит как раз в конце года публиковать свои предвыборные программы), а также избирателей (то есть наших уважаемых читателей) на проблемы с исполнением одного из главных положений „Декларации“, содержащейся в её двадцать пятой статье.

Право, измеряемое в деньгах

Там сказано: „Каждый человек имеет право на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи“. В демократических странах (среди которых Эстония несомненно не только находится, но и вполне справедливо занимает заметное положение — по крайней мере — самое высокое из государств постсоветского пространства) перечисленные права имеют экономический эквивалент, который принято называть „прожиточным минимумом“. Он имеет конкретное денежное выражение и не только учитывается статистикой, но устанавливается государством в качестве одного из важнейших экономических инструментов — базовой величины для финансовых расчётов, отражая уровень благосостояния общества в целом.

Экономисты часто пользуются в своих моделях образом бочки с дырами, в которую сколько не наливай чего-нибудь — уровень жидкости всегда определяется положением нижней дырки. Для характеристики социально-экономического положения населения таким уровнем является „прожиточный минимум“. В специальной экономической литературе говорится, что такой минимум содержит два элемента: физиологический и социальный. Первый фиксирует стоимость нормального питания, жилья, одежды, лекарств и других жизненно необходимых товаров и услуг (составляющий, как правило, 85–87% общей величины); второй — цену минимального набора духовных и культурных ценностей, необходимых человеку. Есть строгие методы расчёта величины „прожиточного минимума“. Но не станем забираться в научные дебри (желающие могут это легко сделать с помощью интернета).

Скажем только: в Эстонии на 2018 год для одного взрослого человека прожиточный минимум установлен в размере 140 евро в месяц. На второго и каждого следующего взрослого члена семьи — 112 евро.

Удавка нищеты

Обойдёмся без восклицаний по поводу этих цифр. Лет пять назад один депутат Рийгикогу попытался хотя бы прокормиться на сумму прожиточного минимума. Ему денег на неделю не хватило. При очень скромном наборе продуктов. До лекарств и культуры дело явно не дошло. Неясно также с жильём. Впрочем, говорить о каких-то возможностях реализации прав человека на достойную жизнь при 140 евро в месяц даже как-то неудобно. Сочтут идиотом. По недавно опубликованным данным одного опроса среди работающих около трети сказали, что не в состоянии протянуть от зарплаты до зарплаты. Что говорить о 140 евро. Получатели прожиточного пособия фактически из сферы потребления выключены. Заметим, что в соседней Латвии уже давно размер прожиточного минимума составлял 252 евро на месяц. Не говоря о финских 500 евро на нынешний год. Там, наверное, 10 декабря можно будет отмечать 70-летие человеческих прав. А у нас неплохо к этой дате хотя бы сформулировать общественный запрос для кандидатов на парламентские выборы весны 2019 года. Мне представляется, избирать того, кто не предлагает установить реальную прожиточную норму, аморально. Правда, тут же экономически грамотный читатель спросит: „Откуда деньги, Зин?“

Чиновники тянут одеяло на себя

Отвечу: из средств, которые сегодня тратятся на содержание государства и муниципальных властей. Буквально сейчас я смотрю на экран компьютера, где опубликована в качестве новости зарплата 6500 евро за месяц вновь назначенного руководителя одного из муниципальных предприятий в Таллине. Там ещё наверняка есть совет, члены которого тоже не бедствуют. Или другая новость: оклад старосты одного района Таллина — 3000 евро. Есть целый ряд бюджетных организаций, понять смысл деятельности которых моего образования, например, не хватает, но из данных на сайте налогового департамента видны десятитысячные (а кое-где и стотысячные) фонды зарплат этих структур, достойных стать примерами реализации закона Паркинсона.

Предвижу оппонента, который разочарованно заметит: „Снова старая мелодия — отнять и поделить...“ Неверно. У меня нет никаких претензий к доходам бизнес-среды, где менеджмент оплачивается из предпринимательской прибыли.

Но депутаты всех уровней, чиновники и члены всяческих советов, правлений государственных и муниципальных предприятий, в экономическом и правовом смысле наняты налогоплательщиками. То есть нами нанятые. И я, как налогоплательщик, согласен, чтобы зарплата руководства университетов и школ сравнялась с оплатой в других странах Северной Европы. Согласен с высокой оплатой труда полицейских, спасателей, пожарных и других служащих, обеспечивающих личную и государственную безопасность. Но почему так дороги и так много чиновников в аппаратах министерств? Зачем Таллин разделили на такое число районов? Никто мнения налогоплательщиков по этому поводу не спрашивал. А превышение в 25 раз (!) зарплаты чиновника в аппарате части столичного города (который ни за что не отвечает и ничего решить не может) против прожиточного минимума кажется мне верхом цинизма.

Так может быть есть смысл устроить из мартовских выборов в Рийгикогу конкурс предложений на удешевление стоимости государства и рост прожиточного минимума? Смыслу Декларации прав человека это будет соответствовать. И росту экономики тоже. Быстрому росту, как доказал почти 80 лет назад сподвижник Рузвельта, выпускник Тартуского университета, эстонец Нурксе в книге „Порочный круг бедности“.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 15.08.2018


Читать полностью...



Сезонный вопрос


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-08-22

Касается он командировок (чаще всего, командировок руководителей фирм). Например, наш читатель спрашивает: „Может ли фирма платить все суточные по двум командировкам в размере 50 евро, если уехал в одну командировку 23 мая — вернулся 9 июня и снова уехал в другую командировку с 25 июня по 4 июля?“ Автор письма в мае получил по 50 евро за семь суток и в июне за 9 суток по первой командировке, а также за 6 суток по второй. То есть, по его расчётам, ни в одном из трёх месяцев норму в 15 суток для выплаты 50-евровых суточных он не нарушил. С этой позиции закона, действительно, вроде бы у автора письма всё в порядке. Но законодатель установил два ограничения для выплаты без налогообложения максимального размера суточных (50 евро). Первое — не более, чем за 15 дней в течение одного месяц. Второе — не более, чем за 15 суток по одной командировке. За остальные дни командировки безналоговые суточные не могут превышать 32 евро. По второму ограничению в первой командировке было 16 суток. То есть за одни сутки получилась переплата в 18 евро (50 − 32). И либо надо за одни сутки снизить размер суточных до 32 евро, либо уплатить налоги за июнь с 18 евро, добавив эту сумму к причитающейся работнику зарплате. Обращаем внимание, что эти 18 евро в понимании налогового права не специальная льгота, а просто дополнительная выплата в связи с трудовыми отношениями (вроде премии или иной доплаты). И, кстати, заметим, что абсолютно не правы бухгалтеры, утверждающие: за пределами ограничений в 15 дней нельзя платить суточные более 32 евро. Можно платить сколь угодно большие суточные, только за пределами ограничений в налоговом смысле любое превышение облагается как обычная плата за труд (хотя поводом для выплаты окажется командировка).

В письме, с которого начался разговор, было ещё одно место, показавшееся нам чреватым налоговым риском значительно более серьёзным, чем превышение на 18 евро суммы суточных. Автор письма спросил: „Не изменилось ли ничего в трактовке нормы закона об оплате обратного проезда, если командировка предшествует отдыху в том же месте — в одну сторону проезд оплачивается без налога, а проезд обратно после дней отдыха подлежит налогообложению?“ Такой подход сохранился, однако нас смутила не эта тема, а упомянутые им вскользь, цель и место второй командировки, плавно переходящей в отпуск.

Напомним, речь идёт о 10 днях, которые предшествуют отдыху. Из контекста письма стало понятно, что цель поездки — обсуждение возможностей заключения контракта с вероятным партнёром (речь идёт об Италии). Город в письме не указан, но ясно — речь идёт о месте, где можно также отдыхать. А предварительно десять дней вести переговоры (!). Конечно, всё в предпринимательской жизни возможно... Но всё-таки в этом случае вспоминается сразу Ежи Лец со знаменитым: „Сложно подозревать, когда уверен“. Ну, укажите двухдневную командировку на переговоры (и город указать тот, где находится потенциальный контрагент). Без налога оплатите дорогу в одну сторону, сотню евро суточных возьмите без налога и плюс без налога оплатите за двое суток в гостинице. А всё дальнейшее двухнедельное (или какое хотите) пребывание оплатите сами. Никто не будет вникать в этот ваш личный отпуск и срок возврата из него. Так же, как — скорее всего — не займётся поиском истинной цели двухдневной командировки. Но десять дней... Не принято в печатном тексте, но уж очень точно по сути дела применимо здесь выражение „Жадность фраера сгубила“. Вам надо чтобы кто-то вникал: о чём необходимо договариваться в течение десяти дней и какой результат этих мучительно длинных переговоров в курортном городке итальянского побережья? Не надо жадничать, уважаемые господа предприниматели и тогда зона налогового риска в связи с летними командировками значительно уменьшится.

А что касается критериев, то они простые: соображения исходящие из здравого смысла.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 15.08.2018


Читать полностью...Комментариев:  4



Ключ к долговой проблеме


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-08-15

Печальна тема о долгах: берёшь чужие на время — отдаёшь свои навсегда. Ещё печальней она становится, когда берёшь чужие на указанное договором время, а отдать в срок не получается — своих не хватает.

Выбранные места из... статьи депутата

Перед выборами нынешнего состава Рийгикогу одна из тогдашних кандидаток опубликовала замечательную статью о том, что " в отношениях между банком и клиентом человек всегда находится в более слабой позиции" и это ужасно сказывается на тех, кто взял банковский кредит под залог жилья, потом кредит вернуть не смог, залог банк продал, но сумма кредита не закрылась. Автор статьи совершенно справедливо печалилась: „Из-за этого у многих... нет ни дома, ни семьи, ни здоровья, а кредит по-прежнему гирей висит на их шее. Несчастные платят этот проклятый кредит, а вдобавок, сумма его может оказаться гораздо больше стоимости когда-то купленных дома или квартиры“. Очень эмоционально описала ситуацию автор статьи Сирет Котка. И права была, что „в Латвии вступил в силу закон, согласно которому получивший жилищный кредит в момент избавляется от него, если возвращает банку купленные за счет кредита дом или квартиру“. Трудно было не согласиться, что причина отсутствия аналогичной нормы у нас — „взаимосвязь... банков с правящими партиями“. А дальше госпожа Котка „добивала политический гвоздь“: „Пока в Эстонии у власти реформисты или IRL, нашему народу дружественного к должнику закона не видать“. И завершала таким образом: „В Скандинавских странах, откуда родом наши банки, законы, защищающие взявшего кредит уже давно существуют, а в Эстонии зарубежным банкам разрешено очень многое из того, что им на родине запрещено“. Святые слова. Лучше не описать ситуацию, которая... продолжается до сих пор.

Автора на бис!

Сирет Котка может ещё раз опубликовать свою статью под прежним названием: „Хватит: ключи банку и свободен от долгового рабства“. Но возникла бы, правда, маленькая незадача. Финальный абзац в статье был посвящён позиции Центристской партии, поддерживающий латвийский вариант. Последняя фраза звучала так: „Центристская партия сдаваться не намерена! Закон, защищающий получателя кредита, должен появиться в Эстонии!“ Сейчас автор статьи — депутат Рийгикогу входит в правящую — Центристскую партию. Как говорится, ей и карты в руки. Но что-то мешает реализовать давнюю депутатскую мечту.

Обсуждаю тему с одним из банковских специалистов высокого уровня (фамилию не называю по понятным причинам). Обращаясь к нему, думал: может чего-то не понимаю. Может быть есть какие-то специфические обстоятельства мешающие нам решить проблему аналогично латышам. Оказывается, ничего подобного. Более того, специалист сказал, что это довольно распространённая практика в мире. В Америке этот принцип сформулирован так: „Ключи на стол и свободен!“ Имеются в виду ключи от дома или квартиры. И никому в суперлиберальных США даже в голову не придёт, что потерявший жильё заёмщик ещё должен платить банку. Как сказал мой собеседник: „Просто надо власть употребить!“ Но власть сегодня как раз у однопартийцев депутата Котка. Давайте вызовем её „на бис“ с ранее опубликованной и полной неподдельной страсти старой публикацией.

Милость к падшим

Тем более, нынешний парламент доказал, что депутатам не чужда жалость. 9 января этого года Рийгикогу изменил Кодекс исполнительного производства в той его статье, где шла речь о части дохода, к которой судебный исполнитель вправе обращать взыскание долга. Изменения позволили этим малосимпатичным людям с начала года арестовывать до 20% любого дохода должника превышающего прожиточный минимум. Я был среди тех, кто в печати выступал против людоедской нормы (критиков, надо сказать, было немало). И оказалось, наши слова „дошли до бога!“ 31 мая в тот же кодекс снова внесли изменение, по которому сохранилось право на арест 20% дохода, но с дополнением „из которого вычтен опубликованный Департаментом статистики расчётный прожиточный минимум. Доход не арестовывается, если он менее опубликованного Департаментом статистики прожиточного минимума“. Если бы можно было, предложил бы после этих слов в законе записать: „Долгие, продолжительные аплодисменты“. Чтобы понятна была суть последних изменений по сравнению с январскими — заметим: теперь неарестуемая часть дохода выросла со 140 евро до 207,23 евро. Кроме того по новой норме из дохода должника можно вычесть 20% только раз в месяц, независимо от числа навешенных на него долгов. В новом тексте есть ещё ряд положений, ограничивающих исполнительное производство (хотя оно у нас всё ещё драконовское, начиная с того, что по сути дела функцию насилия государство передало в сфере взыскания долгов частной структуре, нарушив один из основополагающих принципов государственного устройства).

В заключение предлагаю читателям разделить со мной (или оспорить) несколько положений. Первое, банк не свят, а получатель кредита не грешник и риск от сделки кредитования должен быть, как минимум, равным. Второе, выше любых договорных условий должны быть государством продиктованные нормы кого ни при каких обстоятельствах нельзя лишать жилья. Третье, долги по краткосрочным кредитам не могут востребоваться выше установленной планки (например, не выше 12% годовых). Четвёртое, с одного человека не может востребоваться сразу несколько штрафов (до погашения одного нельзя требовать погашения следующих). И, наконец, пятое — очень важное: до того, пока общество не разберётся с деятельностью и оформлением штрафов за „неправильную“ стоянку — надо ввести мораторий на такую форму изъятия денег, с позволения сказать, коммерсантами действующими в этой сфере на очень сомнительной правовой базе. Есть Муниципальная полиция и только у неё должно быть право денежных санкций.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 08.08.2018


Читать полностью...



Северный взгляд на южные страсти


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-08-01

17 июня министры иностранных дел Греции и Македонии в присутствии глав правительств этих стран подписали соглашение о новом названии государства — Македония. Тем самым развязали сложнейший узел не только в отношениях обеих стран, но и в интересах Евросоюза на юге континента, следовательно и в наших интересах (как членов ЕС) тоже.

Из-за чего сыр-бор?

Не вникая в историю вопроса (для чего газетной площади мало), заметим только, что речь идёт о вступлении Македонии в Евросоюз, которому до 17 июня противилась Греция. Мотивация греков базировалась на единственном факторе: название страны Македония совпадало с историческим названием одного из греческих регионов. Именно из-за категорического неприятия Грецией нынешнего названия соседней страны в зале ООН её представитель заседает под табличкой „Бывшая югославская Республика Македония“. Македония, отделившаяся от Югославии после трагического её развала, очень бедное государство и вступление в Евросоюз, наверное, помогло бы её народу немного улучшить своё благосостояние. Греция тоже нынче не роскошествует. Казалось бы, „что в имени тебе моём“? Но правонационалистические партии обеих стран по максимуму использовали эту тему, чтобы переводить стрелки народного недовольства с реальных проблем на мифологизированные. И только приход к власти в Греции и Македонии левоцентристских коалиций позволил им начать совместный поиск решения, завершившийся соглашением 17 июня. По крайней мере именно в общности социально-экономической платформы нынешних властей Греции и Македонии видит главный фактор найденного решения исследователь европейской политики, профессор СПбГУ Руслан Костюк (желающие разобраться в этой истории могут найти его публикации в интернете). И он же показывает в своих работах как старательно правые силы готовят предвыборное националистическое минное поле для грядущих в обеих странах выборов.

Оставшийся „в наследство“ от правой власти президент Македонии Георге Иванов назвал согласие левого правительства сменить название страны антиконституционным и „разрушающим государственные институты“, а правые греческие неофашисты проводят митинги против согласия премьер-министра Ципраса на вступление сменившей название (по их мнению недостаточное с точки зрения „национальных принципов Греции“) Македонии в Евросоюз.

Новое название „Республика Северная Македония“ одобрил парламент страны, но предстоит ещё навязанный правыми силами референдум. В Греции правые надеются получить дополнительные электоральные бонусы на этой теме и свалить левоцентристскую власть, с трудом, но всё-таки вытягивающую страну из долговой ямы.

За всей этой „борьбической борьбой“ с явным неоднократно высказываемым недоумением наблюдают страны Северо-Восточной Европы. Только „чья бы корова мычала“.

Ценности выше интересов

Нашим уважаемым читателям наверное навязываемая народам двух южноевропейских стран битва за название кажется анекдотической нелепостью. Но „не лучше ль на себя, кума, оборотиться“. Например, посмотреть в интернете дискуссию, которую журналистка Поверина провела между Леонидом Цингиссером и одним молодым борцом с „русской угрозой“. Видно, как уважаемый предприниматель, реально оценивающий экономические перспективы Эстонии — Цингиссер просто временами, что называется, „терял дар речи“, слушая что-нибудь вроде того, что пока не вернут Крым, торговые отношения с Россией невозможны. Можно только удивляться предпринимательской выдержке Леонида, не прекратившего самым простым способом поток политической трескотни — встал бы и ушёл.

Но что говорить о политических демагогах, если тот же мотив звучит в последних речах нашей дамы — президента, которая вроде как в „Зарницу“ играет, а не взвешенную внешнеполитическую линию выстраивает, обращаясь к „украинским делам“. Имеется и встречный поток политического абсурда. Например, один „правозащитник“ требует чтобы в паспортах живущих в Эстонии русских по их требованию указывали не только имя, но и отчество. За недостатком места не привожу десятки таких же „инициатив“ борцов „за правое дело“. Впрочем, со стороны наших левоцентристов поразительных с позиций нормальной экономической логики инициатив тоже хватает. Чего стоила (здесь слово „стоила“ употреблено в его измеримом деньгами смысле) борьба лидера социал-демократов с выпивкой? Счёт возникших по этой причине экономических потерь за прошлый год идёт на десятки миллионов евро. А ещё есть „зелёные“, вклад которых в деиндустриализацию страны и замедление урбанизации наших городов вполне можно измерить тоже в миллионах евро. Можно подсчитать также социально-экономическую несостоятельность инициатив нынешнего министра образования.

Впереди выборы и чтобы не оказаться похожими на европейских южан с их филологическими страстями стоит каждое политическое утверждение действующих в Эстонии партий о принципах поверять простым вопросом: сколько реализация этого принципа стоит и сколько при этом окажется денежных потерь? По крайней мере, до тех пор, пока наши доходы не достигнут хотя бы среднего по Евросоюзу уровня. Побережём темперамент для постелей. Всё-таки не около Эгейского моря живём.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 25.07.2018


Читать полностью...



Два взгляда на один треугольник


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-07-18

Тему подсказало письмо, автор которого просил помочь составить договор между ним, как собственником квартиры, и его же фирмой на передачу квартиры в безвозмездное использование. Помощь ему нужна, чтобы „сделка не вызвала никаких налоговых неприятностей“.

Выполнить просьбу оказалось проще простого, поскольку от текста договора никаких неприятностей появиться не может. Более того, такую сделку безвозмездного использования можно совершить даже на основе устной договорённости, если никаких доходов и денежно оцениваемых благ собственник квартиры не получает. Конечно, при условии, что квартира каким-то образом используется фирмой для предпринимательства (размещения работников, сдачи в аренду и т. д. и т. п.). Чтобы не оказалась впоследствии цель сделки — оплата фирмой коммунальных платежей за пустующее помещение, в котором за счёт фирмы ещё и ремонт делается. Насчёт ремонта особый разговор. С этим делом могут быть связаны налоговые риски в случае прекращения договорённости о безвозмездном использовании жилого помещения. Ремонтные расходы должны быть связаны с целевым использованием квартиры и срок износа ремонтных работ должен соответствовать сроку эксплуатации помещения. Иначе необходимо какую-то остаточную стоимость расходов фирмы компенсировать. Всё это азбучные истины и не было бы смысла о них писать, если бы отношения в треугольнике квартира — собственник — фирма не могли выстраиваться иным образом, важным в случае продажи квартиры после завершении её эксплуатации фирмой.

В частности, как выяснилось, квартира, о которой шла речь в письме, была куплена и через некоторое время собственник намерен её продать. Передача квартиры в использование фирмы означает, что для проживания её владельцем она не предназначалась. Следовательно, разница между ценой продажи и приобретения подлежит обложению подоходным налогом. И факт того, что некоторое время помещение использовалось в бизнесе, налогового обязательства не снимает.

Давайте рассмотрим другой вариант отношений в том же треугольнике. Когда квартира вносится в паевой (акционерный) капитал фирмы в качестве неденежного взноса. В этой ситуации договор обязателен. Более того, он нотариально заверяется (поскольку недвижимость меняет собственника). То есть предстоят некоторые расходы, но зато открываются блестящие финансовые перспективы (если — конечно — судьба квартиры быть проданной). Квартира фирмой может улучшаться совершенно без всякого риска. Более того, возможен даже вариант зачёта НСО (если квартиру, явно, готовят для продажи под контору). А после продажи возможно, что владелец пая (акций) снизит долю своего участия и в пределах взноса заберёт деньги. Вот тогда возникает интересный вопрос: что с налогом?

Возьмём худший случай: владелец квартиры создал фирму, куда сделал недежный взнос, фирма быстро повысила продажную стоимость помещения (за счёт ремонта) и продала его. После чего собственник ликвидировал фирму и забрал деньги. Хотя сами по себе операции безналоговые, но риск налоговый реален и, скорее всего, появится, поскольку — явно — всё затеяно было с одной целью: не платить налог с разницы между ценой приобретения и продажи жилья.

Но возможен другой случай. Купленная когда-то квартира вносится в капитал действующей фирмы. Там она используется для извлечения дохода фирмой. Затем (спустя год, как минимум) фирма её продаёт. И через несколько учётных периодов один из владельцев снижает своё участие, получив деньги в пределах неденежного взноса. И всё это, как в замедленном кино, тянется годами. Исчезает ли в таком случае налоговый риск? Нельзя сказать, что его нет совсем. Но степень риска падает. Важны в этом деле обстоятельства: чем занимается фирма, какую долю в её обороте играет сумма вырученных за квартиру денег, сколько собственников у фирмы. В общем, насколько высоко торчат уши. Можно ли воспринимать этот текст как совет? Избави бог. Совет один: платить налог или пользоваться льготой, предусмотренной в случае использования квартиры для личного проживания собственника. Но знать об отношениях в треугольнике, о котором идёт речь, надо. Чтобы безответственные советчики не втянули в безответственный риск.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 11.07.2018


Читать полностью...Комментариев:  2



Нас снова тянут за язык


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-07-18

Чем ближе парламентские выборы, тем чаще политики проявляют законодательные инициативы. В основном эпатажные, чтобы избиратели их помнили. Недавно, например, нынешние депутаты парламента из четырёх партий предложили в десять раз поднять размер штрафа с фирм, где работники — по мнению Языковой инспекции — недостаточно владеют эстонским языком. Сегодня штраф 640 евро. Предлагается сделать его 6400 евро.

Поверим алгеброй гармонию

Предположим, сбудется депутатская мечта и Языковая инспекция сможет небольшую денежную неприятность превратить в ощутимый финансовый удар, способный отправить в экономический нокдаун даже крупную фирму с несколькими десятками слабоговорящих по-эстонски работниками или даже обанкротить, например, маленькую парикмахерскую, где никто вообще не говорит по-эстонски на требуемом уровне. Что дальше? Дальше сбудется ещё более сокровенная мечта этой же депутатской кампании — не говорящих по-эстонски или (для снятия проблемы) вообще русских перестанут брать не только на престижную, но и на любую работу. Что дальше? А дальше возникнет специфический вид безработицы — языковой. Можно даже прикинуть цену вопроса. У нас около 70 000 т. н. неграждан. Они потому не имеют гражданства, что не знают эстонского языка. Я не нашёл данных о составе этой группы по возрасту, но понятно, что не работает из них около трети. Чтобы не ошибиться в расчётах — сочтём неработающими половину. Но если даже 35 000 уволить, а каждому придётся платить пособие (оно сейчас больше полутора сотен евро в месяц), то интересно узнать у господ депутатов: откуда они достанут дополнительно более 60 миллионов евро в год? Правда, можно пойти ещё дальше: проверять знание языка у оставшихся без работы и тем, кто не владеет эстонским на требуемом уровне, пособия не платить (по части откровенной дискриминации ведь нам не привыкать). А если номер не пройдёт? Тогда остаётся реанимировать принцип: нет человека — нет проблемы. Думаете невозможно? До этого проекта о штрафах мне тоже казалось, что степень цинизма у политиков имеет порог. Но оказалось, национально-языковая нетерпимость никакими моральными или культурными соображениями не ограничена. Среди восьми инициаторов совершенно каннибальской законодательной инициативы два известных гуманитария: юрист и педагог. Интеллигенты — блин (!). Когда поднялся общественный шум, авторы проекта в своё оправдание стали подчёркивать, что штраф имелось в виду брать с фирм. Но у нас об этом и речь. На самом деле, если такая норма появится, первым делом резко вырастет теневой сектор. Работать и так в сфере услуг некому. А тут ещё тысячи надо будет уволить. Ушлые предприниматели быстро сообразят, что надо брать этих русских на работу нелегально и помочь им ещё пособие получить (меньше придётся класть в конверт латентному работодателю). Но кто об этих низких истинах думает, когда речь идёт о святом.

Ещё один экономический аспект

Судя по фотографии, педагог и депутат Сультс (жаждущий банкротить фирмы дающие работу русским) немолод. И что-то подсказывает мне: партия, которая сделала его парламентарием (за счёт голосовавших за неё русских) не пойдёт на самоубийство и, учитывая проявленную им дремучую..., скажем, нетолерантность по отношению к русскому электорату, вряд ли ещё раз сделает его депутатом. Придётся жить на пенсию. И хотя она будет немаленькая, кто-то должен будет получать зарплату, наполняя пенсионный фонд для Сультса и, признаюсь, для меня тоже. А если стараниями депутатов и реализующей их волю Языковой инспекции удастся активно выдавливать из страны русскую этноязыковую часть населения, то следом за ними будет уходить и бизнес. У нас уже сейчас рабочих рук не хватает. Несчастные украинские гастарбайтеры (несчастные из-за того, что вынуждены зарабатывать на чужбине) пенсионный фонд для нас не наполнят. При сложившейся в стране демографической ситуации радоваться тому, что молодые русские уезжают могут только... экономически безграмотные люди (очень хочется назвать их словом из обсценной лексики).

Стараниями многих „интеллигентов“ в Эстонии закрыли возможность получения высшего образования на русском языке. В результате выпускники русских гимназий стройными рядами уезжают учиться на английском в другие страны ЕС или на русском в Россию. Для нашей темы неважно куда. Существенно, что в Эстонию они уже не вернутся. Сейчас политики коричневатого оттенка прикроют гимназическое образование на русском языке. Молодёжь русская уезжать будет после 9 класса. С учётом прожектов нынешней госпожи министерши по образованию (не только по части садиков, но и в связи с перекрытием поступления в гимназии „кухаркиных детей“) побегут из Эстонии семьи с маленькими детьми. Эти разнообразные начинания, цель которых избавиться от нежелающих интегрироваться русских, заставляют вспомнить старый анекдот о встрече престарелым Хоннекером Лоллобриджиды на аэродроме прямо у трапа самолёта. Актриса на вопрос Хоннекера о том, что она хотела бы увидеть в ГДР, ответила: „Как разбирают Берлинскую стену“. „А вы шалунья, — заметил Хоннекер, — хотите, чтобы мы остались в ГДР вдвоём?“

Мне бы очень не хотелось жить в стране с преобладающим стареющим населением, откуда „интеллигентные депутаты“ выдавят русскую молодёжь. А вам, уважаемые читатели?

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 11.07.2018


Читать полностью...



Время дивидендов


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-07-11

К началу июля у основной массы фирм все счёты с прошлым — 2017 годом покончены. Отчёты сданы. И если что осталось, так это назначить и получить дивиденды (когда, конечно, образовалась прибыль и есть деньги чтобы дивиденды платить). По поводу денег часто возникает первый вопрос у начинающих предпринимателей и не очень грамотных бухгалтеров: сумма, которую утвердило на дивиденды общее собрание пайщиков (акционеров или кооператоров) — это брутто-дивиденды или нетто? Вопрос интересный в том смысле, что решён он законодателями нашими ещё в прошлом веке, когда у нас вошла в действие нулевая ставка подоходного налога на корпоративную прибыль за исключением той её части, которая распределяется на дивиденды. Там самым из-под налогообложения были выведены получатели дивидендов, в том числе физические лица (что создавало основания существованию брутто- и нетто-дивидендов), а налогоплательщиком от размера распределённой на потребление прибыли стали корпоративные структуры эту прибыль заработавшие. То есть до выплаты дивидендов надо проверить наличие денег не только для их выплаты, но также для оплаты в тот же период подоходного налога. Если на одномоментную выплату того и другого средств не хватает, ничто не мешает разделить процесс выплаты дивидендов на несколько „захваток“.

Всё это банальность и не стоило затевать разговор, если бы не возникал второй частый вопрос, базирующийся на том же непонимании действующего у нас закона о подоходном налоге. Вопрос в разных формах идёт об одном: может ли собственник (или несколько собственников) не получать зарплату в фирме, но иметь дивиденды? У вопроса две редакции. Первая касается собственника, который выполняет работу, но без зарплаты, а получает дивиденды. Вторая касается собственников, входящих в правление без оплаты, а дивиденды получающих.

Несмотря, казалось бы, на похожесть в постановке вопроса — ситуации, на самом деле, разные. Первый случай часто возникает в отношении водителей грузовиков или строительных рабочих. Рассмотрим проблему, что называется, от печки. Прибыль (без наличия которой дивиденды не могут возникнуть) образуется как разница между реализацией фирмой товаров или услуг и себестоимостью их производства. В самом общем виде себестоимость включает расход на материалы и труд по их переработке (конечно, там масса других составляющих, но без труда они все вместе не могут превратиться в факторы производства). Такова в самом общем виде экономическая модель. А раз есть труд, значит есть его цена. И рассчитать через аналогичные нормы выработки какое её минимально возможное или среднее значение вполне возможно. Оплата труда влечёт необходимость социального страхования. Если с учётом сказанного рассчитать себестоимость, а затем и прибыль, то часто-густо ни о каких дивидендах говорить не приходится (в случаях, которые нам известны, право на дивиденды возникают редко). То есть, когда фирма с одним работником уплатит ему за труд сумму такую же, как принято за подобную работу платить другими предприятиями и выплатит социальный налог с этой суммы, то прибыли либо вообще не будет, либо она окажется столь мизерной, что оформлять дивиденды не будет смысла. А доказать, что результат (за который на рынке товаров или услуг платят) получен без применения труда пока ещё никому не удавалось.

Спорить с налоговиками в этом случае бессмысленно, поскольку утверждение, что собственник фирмы трудится бесплатно, а по итогам года получает финансовый доход. Это как раз будет подтверждением того, что предприятие уходит от оплаты социального налога самым грубым образом.

По поводу оплаты членам правления всё не так однозначно. Недавно журнал Союза налогоплательщиков — „Maksumaksja“ провёл на этот счёт дискуссию, участники которой сошлись во мнении, что переквалификация дивидендов в оплату членам правления (полная или частичная) далеко не всегда разумна и позиция налогового администратора в его письме налогоплательщику в случае возникновения судебного спора может не устоять. Тема старая. Причина понятна: дивиденды не влекут социального страхования, которое возникает от оплаты членам правления. Но мысль о том, что работа в правлении маленькой фирмы непременно должна оплачиваться (так же как в случае с выполнением работ) далеко не бесспорна и, как показали авторы статей в „Maksumaksja“, скорее наоборот — часто пребывание в правлении носит вполне номинальный характер и приравнивать эту работу и, тем более, её оплату к средним каким-то примерам абсурдно. Проще и разумнее Минфину добиться чтобы получение дивидендов физическими лицами рассматривалось как доход облагаемый социальным налогом (что сделано в большом числе стран). Если сделать это Минфин не может и господа законодатели не желают уравнять в налоговом поле трудовые и финансовые доходы, то надо не поручать налоговым чиновникам искать пути обхода закона с целью добыть для бюджета средства, которые законодатели взять не хотят, а бороться с законодателями, апеллируя к общественному мнению.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 04.07.2018


Читать полностью...



Круг помощи бухгалтерам с разным опытом работы:

Журнал «Налоги и бухучёт» 24 номера в год. Подписчики имеют право Получать скидку 15 % при оплате семинаров по актуальным проблемам бух- и налогового учёта Получать скидку 50 % при оплате книг и приложений к журналу по отдельным вопросам Бесплатно участвовать в интерактивных консультациях по вторникам с 12:30 до 14:00 Получать скидку при оплате за переводы законов и инструкций СБУ Бесплатно получать телефонные консультации аудитора по четвергам с 10:00 до 12:00 Курсы для начинающих или имеющих перерывы в работе, а также курсы обучения бухгалтерскому учёту
OÜ Kardis является партнером по карте обучения Эстонской Кассы по безработице
Бухгалтерам, имевшим большой перерыв в работе, а также специалистам с небольшим опытом работы, предпринимателям, желающим разобраться в бухучете собственной фирмы, а также тем, кто хочет освоить профессию бухгалтера: пояснения программ, порядок действий, контактные данные
OÜ Kardis on Eesti Töötukassa koolituskaardi koostööpartner
Raamatupidaja täiendkoolitus: koolituste kava ja sisu ja metoodilised selgitused

Последние добавления в платную зону:

Журнал «Экспресс-консультация» № 20

Закон об услугах и дотациях рынка труда

Закон о страховании от безработицы

Закон о гигиене и безопасности труда

Закон о банкротстве

Закон о подоходном налоге
Квартирное товарищество: проблемы и решения
Подпишитесь на журнал „Налоги и бухгалтерский учёт. Экспресс-консультация“. Станьте подписчиком за 2 минуты!

Вы 2743938-й посетитель этого сайта

+372 645 2257, 645 2258, 645 9268, 641 8265
© 2011—2018, OÜ Kardis