Приглашаем коллег-бухгалтеров к участию в ближайших семинарах:
30.05
среда
11:00—14:30 Личная ответственность члена правления при налоговых недоимках фирмы. Новая возможность для государства при взыскании налоговых долгов
ведёт Терье Крийземан
Хотите стать бухгалтером? Обращайтесь в „Кардис“! Бухгалтерские курсы по 80-часовой программе Курсы бухгалтеров
„Кардис“ проводит курсы начинающих бухгалтеров по вечерам, курсы повышения квалификации бухгалтеров — утренние и вечерние, отдельные семинары по бухучету и налогообложению.

Мы являемся официальным партнером по карте обучения Эстонской Кассы по безработице. Мы постоянно аттестованы Министерством образования и науки, и наши слушатели гарантированно получают возврат подоходного налога (20 %) от стоимости обучения, при условии заполнения налоговой декларации (если они сами оплачивают обучение, а не учатся от кассы безработных или от своей фирмы).
Новости

Налоги, когда „продвинутый“ начальник руководит из дома


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-05-16

Наёмным менеджерам, работникам высшего управленческого звена и даже членам правлений при сегодняшних инфосистемах совершенно не обязательно командовать бизнесом из конторских кабинетов. Часто дело не страдает, если, сочетая интернет и скайп, начальственные (или камеральные) функции исполняются без отрыва от домашнего дивана или иной мебели.

Сам факт никаким образом с налогообложением не связан, если функционер не увязывает исполнение своих обязанностей с компенсацией расходов на эксплуатацию домашних площадей либо оплату ремонта, а также приобретение за счёт фирмы используемой „в служебных целях“ мебели. Налоговый риск в таких случаях возникает из-за возможной квалификации расходов в качестве т. н. специальной льготы. Уж очень легко подобные расходы отнести к перечисленным в 48-й статье закона о подоходном налоге формулировкам: „полное или частичное покрытие расходов на жильё“ либо „покрытие расходов работника“.

Условием необходимым для иного, связанного с бизнесом расхода является документальное оформление жилых площадей в качестве места работы. В одной из публикаций известный специалист по налогообложению Тынис Якоб по этому поводу написал однозначно: „Без совершения предусмотренных законом о трудовых отношениях формальностей предусмотренная частью 7 статьи 6 этого закона возможность компенсации расходов обязательно окажется специальной льготой“. Норма, на которую он ссылается, звучит так: „Если работодатель и работник договариваются, что работодатель возмещает работнику расходы, возникшие при выполнении работы или из-за указаний или распоряжений работодателя, работодатель должен, дополнительно к установленному в статье 5 настоящего закона, сообщить работнику содержание названного соглашения“. Соглашение может заключаться также с членом правления (между ним и теми, кто его назначил). У рабочего места вне расположения предприятия есть даже в законе о трудовом договоре специальный термин — дистанционная работа (часть 4, статья 6 упомянутого закона). То есть с компенсацией (частичной или полной) коммунальных и „побочных расходов“ всё более, чем просто: узаконена дистанционная работа — нет спецльготы, не узаконена — появление специальной льготы вполне вероятно. Конечно, существенными могут оказаться и некоторые привходящие обстоятельства: количество комнат и число жителей в квартире, например. Трудно доказать, что одна из двух комнат квартиры, где живёт постоянно пять человек, используется только в форме кабинета отца семейства. Максимум похожего на реальность — „служебный уголок“. И тем ни менее какая-то компенсация эксплуатационных расходов возможна.

Сложнее с доказательствами ремонтных расходов и приобретением мебели или техники. И в том, и в другом случае не будет налогового риска, если однозначно доказуемо, что нет совмещения использования жилых площадей или мебели в служебных и личных целях. То есть, например, семье из двух человек на одной лестничной клетке принадлежат две квартиры: трёх- и однокомнатная. И при любом непредвзятом взгляде совершенно очевидно: в большой квартире живут, а в маленькой — только работают. Примерно такая же ситуация может сложиться в индивидуальном доме, где явно можно отделить жилые и рабочие помещения. Но в квартире, где работают и живут всё неоднозначно. Даже если видно, что одна из комнат используется в качестве кабинета (письменный стол, заваленный служебными бумагами, компьютер и множительная техника), сложно утверждать, что комната не используется также и для семейного в ней пребывания. По поводу ремонта такого помещения за деньги предприятия, а также в связи с приобретением некоторой мебели за счёт фирмы состоялось два решения Государственного суда (куда дошли налоговые споры). В обоих случаях Высокий суд решил, что в связи с невозможностью ни одной из сторон (налогоплательщик и налоговый администратор) доказать в какой доле одна из комнат используется для служебных и личных целей — „считать обоснованным применение пропорции 50:50 при определении связанных и не связанных с предпринимательством расходов“. При этом, сказал суд, не важно, сколько часов из свободного времени проводит в офисном помещении жилец квартиры.

И по поводу приобретения мебели в „домашний офис“ суд также счёл разумным соотношение 50:50. Мотивировка заслуживает цитирования: „Зачет расходов в связи с обстановкой домашнего офиса в счет связанных с предпринимательством расходов возможен также полностью, но это предполагает, что элементы дизайна домашнего офиса направлены лишь для выполнения связанных с трудом заданий. Лампы и полка с учетом их расположения, предназначены для пользования и вне рабочего времени“. То есть, делите расходы „напополам“ и неприятности налоговые вас минуют.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 09.05.2018


Читать полностью...



Успех на промежуточном финише


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-05-09

Весь прошлый год мы поддерживали правительственную программу роста доходов у получателей малых зарплат (за счёт поднятия необлагаемого подоходным налогом минимума). Несмотря на шквальную критику оппозиции, активизировавшейся в конце года, когда стала понятна новая технология налогового учёта (и правда, не совсем удачная в отношении некоторых категорий налогоплательщиков — работающих пенсионеров, например). Но, по завершении первого квартала 2018 года, критики утихли. Новая система дала впечатляющий результат.

Бедные делают нас богаче

Не станем грузить читателя цифрами (самые дотошные могут найти их с помощью интернета). Отметим экономическую суть развившихся в первом квартале нынешнего года процессов. Первое и главное: вырос платёжеспособный спрос, отразившийся в росте розничных продаж. Это, а также некоторый рост зарплат привели к росту налоговых поступлений в госбюджет за нынешний февраль на 16,9% больше прошлогоднего. И что бы кто не говорил — мы все стали богаче. Рост средней зарплаты за первый квартал — 8%. Обращаю внимание читателей — это рост брутто-зарплат. У тех, для кого она равна новому необлагаемому минимуму, нетто-зарплата выросла ещё на 10%. То есть, было за что семьям, живущим от зарплаты до зарплаты, наращивать потребление (хотя цены на некоторые товары массового спроса тоже выросли, особенно в конце прошлого года). Учтём, рост получен в самые „глухие“ месяцы, когда мал поток туристов, нет удвоения выплат работникам в связи с отпусками, грипп косил всех подряд и, вообще, хотелось не работать, а залечь в берлогу. К тому же, только началась выплата дивидендов, основная масса которых выпадает обычно на II квартал с соответствующими двадцатипроцентными налоговыми платежами. То есть, как и ожидалось, включился механизм саморазвития экономики, который во всю силу заработает во втором и третьем кварталах.

Что день грядущий нам готовит?

Очевидно, прогноз Минфина и многих банковских аналитиков о росте ВВП около 4%, а также увеличении средней зарплаты до полутора тысяч вполне реален. Но реальна перспектива и более радикальных улучшений, если власть не побоится двигаться дальше в направлении перераспределения доходов в пользу малообеспеченных слоёв. Проведённая налоговая реформа не коснулась тех, у кого в пересчёте на месяц доходы выше 2000 евро. Это одна из причин критики нынешних налоговых изменений. Всё-таки не совсем честно перераспределять доходы между бедными и нижним (по уровню обеспеченности) слоем среднего класса. Одно дело не применять необлагаемый минимум к получателям двухтысячного дохода и совсем другое — к тем, у кого он (в расчёте на месяц) превышает десяток и больше тысяч евро (с учётом дивидендов). Всё-таки за пределами двух тысяч месячного дохода надо переходить к скользящей модели взимания подоходного налога с физических лиц. Иначе складывается странная ситуация. До двухтысячного месячного дохода у нас располагается „податное сословие“, а с большим доходом — „налоговое дворянство“. И акцизную политику надо приводить в соответствие с реальностью.

„Класс, он что? Он запивает квасом? Класс, он тоже выпить не дурак“. Маяковский лучше нынешних социал-демократов — получается — знал пролетариат. В любом экономическом учебнике, где есть несколько страниц о налогах, непременно говорится об оптимальном уровне налоговой нагрузки, после которого повышение налоговых ставок ведёт к снижению налоговых поступлений. Объяснения снижения налогового сбора от акциза на спиртное в нынешнем феврале прошлогодними запасами (при тех акциях, что проходили на эстонско-латвийской границе) — непонятно на кого рассчитанная откровенная лажа. Надо признать ошибочность этого акциза и снизить стоимость хотя бы вина. К борьбе с пьянством повышение цен на спиртное нигде и никогда не имело отношения. И акциз на топливо за 2 месяца нынешнего года уплачен на 21,1% меньше прошлогоднего. Та же ошибка. Вообще, косвенные налоги самые социально несправедливые, потому необходимо пересмотреть ставки НСО с учётом социальной значимости расходов.

Квартира как налоговая проблема

В качестве примера возможных перемен приведу налогово-квартирный вопрос. Секрет Полишинеля (судя, например, по запискам Минфина), что платит налоги с арендной платы, хорошо, если пятая часть её получателей. Собственники жилья боятся налоговых последствий в случае если придётся продавать квартиру. Поясню примером. Допустим, уважаемые читатели, вы купили в начале 90-х годов квартиру, которая теперь не используется и вы сдаёте её в аренду. Случай массовый. Как и дальнейшее решение — продать квартиру. А теперь, внимание: если до продажи квартиры она использовалась для проживания владельцами — налога нет. Если использовалась для извлечения дохода (аренды) — разница между ценой продажи и покупки пойдёт под 20%-й налог. Какой, скажите, чудак станет в этих условиях легализовать аренду, уплачивая налог? Стоит убрать это условие и можно уверенно сказать: сотни арендаторов легализуют доходы. А чтобы это сделали все — давайте 20% (лучше 30%) арендной платы разрешим снимать из налогооблагаемого дохода квартиросъёмщикам (тем более, это — чаще всего — молодые семьи). Мне возразят: тогда от налога уйдут квартирные спекулянты. Чтобы этого не случилось, давайте, как с продажей дач, запишем: если между покупкой и продажей жилья проходит меньше двух лет — налог обязателен. Впрочем, хватит даже года с условием, что безналоговая следующая сделка с жильём через 2 года. Если такое изменение произойдёт — бюджет получит существенную добавку немедленно. Конечно, за год до выборов лучше налоги не трогать. Всё равно любое изменение кому-то не понравится. Но обсуждать-то самое время. А если изменение поддержит явное большинство, почему бы и не заработать дополнительные голоса? Догма, что налоговую систему нельзя часто менять, родилась в ленивых умах. Успех надо развивать.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 02.05.2018


Читать полностью...



C Днём Победы!


Пишет Администратор сайта 2018-05-08


Читать полностью...



Заметки к празднику культуры


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-05-02

Апрель в Таллине отмечен проведением Фестиваля русской культуры с обширной программой лекций, спектаклей, курсов, выставок — всего, что алчущей приобщения к культуре душе угодно. И совершенно случайно в те же первые апрельские дни опубликованы данные о взрывном росте в Эстонии числа детей „с особыми потребностями“, которых в 2009 году было 7368, а в 2017 — 12 898. Кроме количества инвалидов у нас растёт число пожилых людей. Если, например, группа населения старше 80 лет в 2005 году составляла 42 520 человек, то уже в 2016 их стало 65 299. Какая связь этих цифр с культурным фестивалем?

Трудна дорога в культурный рай

Трудна в самом прямом смысле, если инвалид либо пожилой человек преодолевающий любое расстояние вне дома с немалым трудом решит, например, посетить Центр русской культуры (где проходит немало фестивальных дел).

Дом культуры, как и театр, „начинается с вешалки“. Гардероб ЦРК находится в подвале, куда ведёт крутая лестница. По ней спуститься, а затем подняться на инвалидной коляске невозможно и с больными ногами без чужой помощи её тоже не преодолеть. Но если продолжить пример и вообразить, что инвалид или старый человек решит посетить там же одну из лекций по программе фестиваля, то ему предстоит вскарабкаться на уровень примерно пятого этажа современного дома в залы третьего этажа ЦРК. Тому, кто перемещается в коляске об этом нечего и думать, но и с больными суставами этот подъём трудноодолим. „Ничего не поделаешь, — скажут мне, — красивое здание нынешнего ЦРК строилось для офицеров флота, у которых этих проблем точно не было“. Это правда. Как правда, что — скажем — в театре „Эстония“ и эстонской государственной филармонии гардеробы расположены на уровне тротуара сразу у входа, хотя там тоже есть подвалы и красиво было бы напротив входа в фойе первого этажа развернуть какую-нибудь выставку... Но комфорт зрителей оказался важнее. И лифт в театре „Эстония“ встроили без потерь для архитектуры интерьеров. В ЦРК на первом этаже места для гардероба тоже вполне хватает, если убрать кабинеты, и вообще, об этом подумать.

Кстати и лекционные помещения могли бы „спуститься“ на второй этаж, если на третий поднять все кабинеты и помещения странных организаций квазикультурного назначения, занимающие сейчас бывшие библиотечные помещения флотских офицеров.

А по поводу лифта и культурного наследства — в Петербурге есть Молодёжный театр на Фонтанке. Здание у него по возрасту даже старше, чем у ЦРК и не менее охраняемое как памятник. Там архитекторы в самом что ни на есть центральном холле установили лифт с прозрачными стенами... Без потерь для интерьера. Это, снова-таки, если подумать.

К ЦРК я прицепился совсем не потому, что полагаю его руководителей ненавистниками людей с особыми потребностями. Совершенно не так. Они, как все мы, живущие в Таллине здоровые люди, просто не задумывались о невидимых миру не только слезах, но и невидимых городу местных инвалидах вообще.

Вспомните, уважаемые читатели, кому приходилось бывать в городах „старой Европы“, как много и часто там встречаются на улицах и в разных общественных пространствах инвалиды. Бывая в Берлине, не припомню случая когда бы водитель автобуса (если приходится ехать городским транспортом) через каждые две-три остановки не выходил, чтобы выдвинуть специальную площадку для въезда либо выезда инвалида-колясочника. Так же не помню случая, когда бы пришлось ехать в таллинском транспорте вместе с инвалидом на коляске. И дело не только в неприспособленности транспорта. Проехать на такой коляске по нашим внутриквартальным дорогам может, разве что, какой-нибудь чемпион паралимпиады!

Наши сограждане с особыми потребностями не могут двигаться дальше балкона своей квартиры (если таковой имеется), не тревожа здоровых горожан своей частной болью.

Культура — понятие широкое

Интеллектуальным досугом и художественным творчеством культура не ограничивается. Не меньшее, а может даже большее значение в гуманистической европейской культуре XX и, тем более, XXI века занимает отношение к людям с особыми потребностями и пожилым. Прятать инвалидов — одна из самых печальных сторон советского наследия. Идёт эта тенденция со сталинского решения конца сороковых годов собрать безногих, безруких и вообще всех увечных в специальных резервациях, чтобы не резали глаз здоровым советским людям эти страшные жертвы прошедшей войны. Один из спортивных деятелей советской поры Валерий Фефёлов в мемуарах вспоминает о своём предложении высокому партийному чиновнику провести после московской Олимпиады 1980 года паралимпиаду, услышав в ответ: „В Советском Союзе инвалидов нет!“ У нас не было тогда ни секса, ни спортсменов-инвалидов. С тех пор Эстония вроде бы приняла для себя европейские ценности, среди которых отношение ко всем нуждающимся в помощи малым и старым — важнейший аспект мировой культуры. „Сострадание — важнее понимания Шекспира“, — сказал один великий политик. Этот принцип заложен и в принятой ООН Конвенции о защите прав инвалидов.

Конвенция ратифицирована парламентом Эстонии. Вообще, по части слов и лозунгов, у нас всё в порядке. Заметим, объективности ради, что в Эстонии намного лучше чем в любом другом регионе постсоветского пространства обстоят дела с реальным отношением к больным и старым. Наши пансионаты для стариков, наши проекты целевых зданий для инвалидов и пожилых (реализация которых сейчас начинается) размер наших пенсий — наконец — кажутся несбыточным чудом для многих бывших сограждан по СССР. Но отдельные прорывные направления только подчёркивают отсутствие государственных и муниципальных программ по всему „культурному фронту“.

Недавно я уже писал о том, что социальная сфера может стать нашей эстонской Нокией. Если бы хоть раз в Петербурге услышать: „Повезу маму (папу, больного сына) в Таллин. Там он со своей коляской будет абсолютно активным человеком...“

Пока примерно такие слова говорят о Берлине. Но это временно. Не правда ли, уважаемые читатели?

И вот тогда великолепным международным высокодоходным будет наш весенний фестиваль культуры. Потому, что культура начинается с общего сочувствия к отдельно взятой беде.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 25.04.2018


Читать полностью...



Возвращаемся на круги своя


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-04-25

В конце марта Налогово-таможенный департамент на своём сайте поместил информацию для предпринимателей о том, как он (департамент) понимает новую норму о специальной льготе за использование легковых автомобилей фирм для личных поездок.

Из этого информационного письма становится понятно, что вольница первых месяцев нынешнего года кончилась и снова, как год и два, и три назад, если нет легко доказуемых гарантий того, что на автомобиле не ездят по личным делам, то надо не морочить голову ни себе, ни людям, а платить налоги со специальной льготы. Как пишут авторы распространяемого НТД текста: „Предприниматель должен решить, допустимо ли частное пользование легковым автомобилем в его фирме или нет. Если легковой автомобиль работодателя невозможно использовать для частных поездок, работодатель должен сделать об этом соответствующую отметку в регистре Шоссейного департамента и обеспечить, чтобы этот порядок соблюдался“. А если возможно использование в личных целях — сами понимаете — придётся платить налоги.

НТД сообщил, что: „По данным февральских налоговых деклараций налоги со спецльготы уплатили 6000 коммерческих объединений. При этом порядка 7700 коммерческих объединений не задекларировали спецльготу, хотя в регистре Шоссейного департамента отметки о том, что легковой автомобиль используется исключительно для предпринимательства, нет“. Поэтому НТД планирует рассылать этим предприятиям напоминания о том, что „в регистре Шоссейного департамента должен быть отмечен правильный порядок пользования легковым автомобилем или же задекларирована спецльгота“. Здесь с налоговиками трудно не согласиться. Надо, действительно, выбрать определённый вариант. Кстати сказать, его можно менять из месяца в месяц. Но нельзя быть „и дома, и замужем“. Долго НТД напоминать о необходимости выбора не будет. Пришлют предписание о необходимости платить налог и дело с концом. При этом необходимо понимать: утверждение о том, что автомобиль строго используется только для деловых поездок — проверяемо. Потому всё потихоньку вернётся к прежним отношениям: либо готовьте доказательства „служебности“ легковой машины и регистрируйте её в таком качестве, либо платите налоги со специальной льготы.

В письме НТД отражена и вторая налоговая проблема автомобилей предприятий. Она касается продажи таких машин. По данным налоговых служб, в конце 2017 года и в начале нынешнего года увеличилось отчуждение легковых автомобилей юридическими лицами. При этом многие продавцы не отразили такие сделки в декларациях по обороту. В таком случае грубо нарушается закон о налоге с оборота. По закону продажа легкового автомобиля — налогооблагаемый оборот и его необходимо отражать в соответствующей декларации.

И, наконец, третья налоговая проблема, непосредственно связанная с продажей легкового автомобиля. Выборочные проверки показали, что такие сделки активно идут между предприятиями и связанными с ним лицами. А это значит — цена продажи не должна быть ниже рыночной стоимости машины.

В письме НТД подчёркивается: „Если сделка совершена со связанным с предприятием физическим лицом на более льготных, чем рыночные, условиях, по налоговым законам это считается спецльготой, с которой следует задекларировать и уплатить подоходный и социальный налоги. Если сделка совершена с другим коммерческим объединением, связанным с предприятием, и цена отличается от рыночной, подоходным налогом облагается разница между ценой сделки и рыночной ценой“. Первое из этих двух требований, как правило, соблюдается (кроме уж совсем „отвязанных“ налогоплательщиков), а второе, часто-густо, не применяется. Автомобили от „дочек“ — „материнским“ фирмам и наоборот переезжают в собственность, хорошо, если по бросовым ценам.

Ведущий налоговый аудитор отдела налогового аудита НТД Кайа Колло отметила, что получение извещения не означает автоматически, что нарушены условия налогообложения. „Наша цель — напомнить этими извещениями предпринимателям об изменившемся порядке, чтобы в течение первых месяцев года разобраться с данными. Если мы видим по проведенным нами анализам, что у нас все еще остаются вопросы к декларированию совершенных с легковыми автомобилями сделок или спецльгот, мы обратимся к предпринимателям с конкретными вопросами, чтобы лучше понять представленные предпринимателем данные и при необходимости проконсультировать предпринимателя“, — добавила Колло.

Вполне вегетарианский подход, не правда ли?

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 18.04.2018


Читать полностью...



Налоговые бои на старом рубеже


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-04-18

Несколько лет назад Налогово-таможенный департамент сделал попытку облагать в некоторых случаях дивиденды как зарплату (то есть не только подоходным налогом, которым дивиденды облагаются по закону, но и социальным налогом, что соответствующим законом не предусмотрено). Тогда НТД подвёл под своё решение квазинаучную базу в виде рассуждения об „активном“ и „пассивном“ труде. Попросту говоря, налоговики сочли, что если у фирмы единственный собственник и он же член правления (то есть реально управляющий производством человек), то зарплата ему как члену плавления есть плата за труд. И в этом качестве подлежит налогообложению как зарплата.

А если собственник реально и ежедневно не управляет бизнесом, то у него дивиденды являются финансовым доходом с соответствующим налогообложением. Но кроме такого достаточно понятного дифференцирования возник третий вариант: когда всё же налоговики признавали частичное право на получение дивидендов работающим в правлении собственником после того, как ему будет со всеми налогами произведена выплата за „активный труд“. Пределы, за которыми наступала плата „за пассивный труд“ (по-нынешнему — дивиденды) предлагалось определять на основе аналогов (требовалось найти похожую по характеру бизнеса и объёмам фирму, где управляющий получает зарплату и взять её за пример). Тогдашняя история завершилась пшиком, поскольку Госсуд (куда всё это, в конце концов, попало), в принципе согласившись с предложенной моделью, потребовал разработать инструкцию о порядке разделения выплат за „активный“ и „пассивный труд“.

Но в апреле 2018 года НТД вернулся к этой теме, наконец опубликовав инструктивный материал (вдохновившись недавним решением одного окружного суда, поддержавшего переквалификацию дивидендов в зарплату по конкретному налоговому спору).

Новая атака, предпринятая в форме публикации письма НТД, опирается на норму Коммерческого кодекса, изложенную в части 2 статьи 180 прим из текста которой был сделан вывод, что „Разумной оплатой члена правления, прежде всего, можно считать плату, величина которой соответствует вознаграждению, обычно выплачиваемому за выполнение аналогичных задач по месту выполнения обязательств, вытекающих из должности, учитывая финансово-экономическое положение конкретного коммерческого объединения“.

В письме НТД приведено несколько примеров и много слов затрачено на изложение сути дела. Хотя суть проста как облупленное яйцо. Действительно, часть небольших фирм зарегистрирована как товарищество одного собственника с одним членом правления (бывает, он же и единственный работник) с одной целью: делать выплату этому человеку в форме дивидендов. В ходу два варианта: если такой собственник уже застрахован в Больничной кассе то ли как пенсионер, то ли как получатель зарплаты в другой организации — все деньги из своей фирмы он берёт в качестве дивидендов; если же ему необходима медицинская страховка, то он берёт часть денег в том размере, который требуется для медицинского страхования (неважно, в форме зарплаты или платы за членство в правлении) остальные — берёт дивидендами. Такой численный пример приводится и в письме НТД.

Хотя всё в обеих ситуациях понятно, всё-таки остаётся вопрос о практическом применении идеи нахождения аналогичной структуры. Если НТД действительно станет на тропу войны с дивидендами у малых фирм, то откроется ящик Пандоры — споры о правомерности того или иного аналога станут фактом жизни почти всех маленьких фирм.

Отметим только, что в таком подходе будет заключена явная социальная несправедливость. Собственник, работающий в правлении крупной фирмы с зарплатой тысячи в три, например, явно не станет объектом налогового исследования, даже если дивиденды, получаемые им в расчёте на месяц, составят тридцать тысяч. Но тогда возникнет вопрос: почему в примере, приведённом НТД в его письме, соотношение зарплаты 500 евро и дивидендов 1000 евро (в расчёте на месяц) попадает под необходимость переквалификации дивидендов в зарплату, а десятикратное превышение дивидендов над зарплатой не попадает, поскольку зарплаты в 3000 евро для наших условий вполне выглядит как крупная и уходом от налогообложения любые дивиденды при такой зарплате не считаются.

Снова НТД делит предпринимателей на две группы: „податное сословие“ (бедных) и „налоговое дворянство“ (хорошо обеспеченные). Этот принцип сбора налогов в Европе времён феодализма уважения к его нынешним идеологам не вызывает. Никуда нам всем не деться от простого вопроса: либо надо ставить дивиденды под социальное страхование, либо отстать от всех их получателей. Есть ещё одно решение: не насиловать экономическую логику и прикрыть возможность регистрации товарищества с одним товарищем, поскольку по сути дела это, конечно, предприниматель — физическое лицо.

А строить налоговую систему на основе собственных соображений налоговиков по каждому конкретному случаю, не опирающихся на чёткие критерии, всё-таки, бесчестно.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 11.04.2018


Читать полностью...



Закон, стимулирующий нарушения


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-04-03

По имеющимся данным, Налогово-таможенный департамент намерен проверить сделки с недвижимостью за 2017 год на предмет правильности уплаты налогов. Об этом рассказали руководители соответствующих служб на встречах с Бухгалтерским клубом. Ясное дело, погорят некоторые продавцы квартир. Те, по отношению к которым налоговый закон уж очень суров.

Давайте порассуждаем об этом на примерах. Рассмотрим случай, когда собственник небольшой строительной фирмы купил в начале двухтысячных квартиру. В период кризиса (год был 2008) его бизнес в Эстонии загнулся, а собственник уехал трудиться в Финляндию сантехником. Таллинскую квартиру он сдавал, выплачивая полагающиеся налоги. Дела в Финляндии пошли хорошо. Наш знакомый руководит маленькой фирмой и, понимая, что в Эстонию уже не вернётся, продаёт квартиру. От разницы между ценой продажи и ценой покупки в далёкие двухтысячные у него неминуемо появится подоходный налог. Скрыться от него ему не удастся. Почему? По той простой причине, что сам налогоплательщик почти десять лет информировал налоговую службу, что квартиру использует для рентных доходов. А налога по Закону о подоходном налоге не возникает только в одном случае: если квартира использовалась исключительно для личного проживания. Заметим, если бы владелец не платил налоги с арендной платы, то, кто знает, может быть сумел доказать, что пользовался квартирой для личного проживания. И налога (20% от разницы в ценах) не платил бы. Хуже того, если бы наш знакомый зарабатывал деньги в Эстонии и за 2018 год у него получился доход, позволяющий применить необлагаемый налогом минимум, то продажа квартиры с обязанностью платить налог погубила бы надежду на льготу, поскольку вся подлежащая налогообложению сумма прибавится в 2019 году к его доходу 2018 года (рассчитываемому специально для определения возможности применения необлагаемого налогом минимума).

Представляете, какой соблазн не платить налог с арендной платы? Докажи, что пользовался квартирой и дважды окажешься в налоговом выигрыше. Тем более, факт сдачи квартиры в аренду налоговикам доказать не просто. Получается, что уход от налога в такой ситуации законодатель прямо-таки стимулирует. Тем более, с точки зрения представлений о справедливости норма насчёт зависимости налога от сформулированного в законе и несколько раз трактовавшегося Государственным судом понятия „использования жилья для постоянного проживания“ очень неоднозначна и подталкивает попробовать доказать факт такого использования в любом случае (если, конечно, факт сдачи квартиры в аренду не зафиксирован в декларациях).

Понять законодателя можно. Он исходил из желания обложить налогом сделки квартирной спекуляции. Но уж очень коряво это сделано. Проще, наверное, было бы ввести в качестве влияющего на налогообложение фактора время между сделками купли-продажи. Вряд ли риэлтор стал бы покупать в каком-нибудь двухтысячном году квартиру с надеждой заработать на ней в 2018 году. А если законодатель желал поставить под налог рентный доход, то почему такой доход не является основанием для налогообложения продажи приватизированной квартиры, которую много лет сдавали в аренду? Не проще ли поступить с квартирами, как с дачами (в смысле налогообложения): купил-продал в течение двух лет — возникает налог. А если между сделками больший срок — налога нет, независимо от того, каким путём квартира оказалась в собственности налогоплательщика. Можно ещё учитывать количество сделок в течение двухлетнего периода. При таком подходе не будет у собственника жилья опасений по поводу налогового риска при сдаче жилья в аренду. А чтобы эти сделки вывести из тени все и сразу — надо предоставить налоговую льготу арендаторам, разрешив — например — уменьшить налоговую нагрузку в годовой декларации на сумму оплаченных арендатором коммунальных платежей (одновременно снизив ставку подоходного налога с размера арендной платы для квартировладельца). Уверен, что такой льготный дуплет сразу увеличит поступления от квартирной аренды не в разы, а на порядки. Вряд ли кто сомневается, что сейчас не меньше двадцати процентов квартир в Таллине арендуется. И эта форма отношений имеет стойкую тенденцию к росту. Опыт стран „старой Европы“ однозначно свидетельствует: больше половины городских жителей будут жить не в собственных, а в съёмных квартирах. Поэтому налоговая реформа в сфере аренды жилья не просто назрела — она сильно опоздала. Тем более, её необходимо продумать таким образом, чтобы стимулировать появление доходных домов, то есть способствовать новому инвестиционному потоку.

Нынешняя нормативная база в этой сфере архаична и несправедлива. А раз несправедлива — то увести такого рода доходы в тень — святое дело.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 28.03.2018


Читать полностью...



Есть надежда на успех


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-04-03

Когда экономика Эстонии демонстрирует признаки роста — немедленно появляются энтузиасты с разговорами об эстонской Nokia. Так было после выхода из кризиса 2008–2010-х годов. Так происходит сейчас. Мол, „ещё немножко, ещё чуть-чуть“ и появятся инвесторы, вдохновлённые памятью о нашем не столь давнем индустриальном величии, а также новаторством наших идей.

Мечты, мечты, где ваша сладость...

Увы. Для инвестора, думающего о развитии реального производства, Эстония — не лучшее место. Прежде всего, по причине наших заработков. Мы по средней зарплате опередили почти все постсоветские государства, входящие в Евросоюз: Латвию, Литву, Молдавию, Румынию с Болгарией. А если учесть, что к размеру зарплаты добавляются 33% соцналога и обязательное пенсионное страхование (против нетто-зарплаты суммарная налоговая нагрузка доходит до 70%) — трудно представить инвестора, который выберет такую дорогую рабочую силу. Тем более, не самую квалифицированную и далеко не молодую. Потому, что мы, хотя и обогнали семь стран ЕС — не дошли даже до половины зарплаты соседей: в Финляндии или Швеции. Туда и стремятся самые молодые и квалифицированные работники. Опять же, земля у нас не дешёвая (там, где можно разместить производственные площади). Топливо дорогое. Правда, недостатки эти не перевешивают географических преимуществ. По хорошему от Таллина до Питера должны бы склады тянуться, связанные с балтийским транзитом, но... тут другая беда. Сами знаете — какие отношения с восточным соседом. На радость соседним финнам. Транзит свой мы сдали им „без боя“. В общем, искать удачу нам надо не на традиционных путях.

Живём долго и, сравнительно, счастливо

Судя по рейтингам, главный наш успех, что Эстония по продолжительности жизни на постсоветском пространстве „сделала“ всех. В 1991 году для женщин это было 74,74 года, для мужчин — 64,26. А за 2016 год мы имели: 82 года для женщин и 73,17 для мужчин. То есть, за четверть века продолжительность жизни выросла почти на 9 лет. И пусть кто-нибудь попробует сказать, что есть показатель важнее. Здесь много чего сошлось: медицина, экология, социальная помощь. А применительно к нашей теме: вот она — наша Nokia! Читатели, знающие основы экономики, в этом месте — мягко говоря — удивятся, заметив что гуманизм и экономический рост не очень между собой связаны. Потому, глянем, для начала, окрест.

В наших пенатах не существует специального жилья для пожилых людей. А в странах „старой Европы“, например, для них существует как минимум, три типа домов. Обычные — адаптированные для пожилых: без порогов, с расширенными дверными проёмами (чтобы коляска проходила), входная дверь в дом оборудована специальным устройством и открывается из коляски, везде дополнительные перила и специальное сантехоборудование. Второй тип — специализированные жилые комплексы, где есть кулинария или специальные буфетные внизу; дежурная медсестра (круглосуточно); специальные нянечки могут обслуживать жителей по их вызову. И, наконец, квартиры с полным медицинским обслуживанием (такие комплексы находятся рядом с госпиталями). Заметьте, не пансионаты, где пожилые люди находятся круглосуточно, а всё-таки жилые дома. Но есть и пансионаты целодневного пребывания, куда стариков завозят утром, а вечером забирают.

Всё это по-разному стоит. В Германии, скажем, знаю комплекс, цена за съём квартиры, в котором рассчитана так, что сдача собственной двухкомнатной квартиры обеспечивала съём однокомнатной в доме для пожилых. Половину квартир там снимают семьи из России и стран СНГ. Своеобразный „экспорт“ растёт не только в Германии. Есть страны, где в ходу пять типов домов для пожилых. И везде это вполне доходный бизнес, дающий 12–15% прибыли (кое где даже 20%). Инвестируют в него пенсионные фонды или организуется часто-муниципальное партнёрство.

Если ещё лечить...

В русской классической литературе или в романах Ремарка действие часто происходит в пансионатах Швейцарии. Там подолгу живали, а иногда завершали жизнь писатели, композиторы, художники. Сейчас „проживание с лечением“ стало крупной отраслью экономики многих стран. В сферу „медицинского туризма“ буквально ворвался Израиль. У жителей Эстонии неожиданно популярными стали санатории Белоруссии. И нам туда путь не заказан. По мнению многих серьёзных медиков, лечение многих заболеваний в Эстонии выше среднеевропейского уровня. Не хватает у нас инфраструктуры. Маркетинг не на высоте. И ценовые механизмы надо приспособить к потенциальным потребителям этих специфических услуг. Впрочем, для нас — грешных: больных и старых тоже не мешает отладить медицинскую сферу.

Врачи полагают, что нынешнее руководство медициной не обеспечит требуемого уровня. Не потому, что чиновники плохи. Просто они поставлены в дурацкие условия. По мнению специалистов, необходимо отделить управление лечебной работой от управления аптеками, а то и другое от оплаты больничных листков и других проблем соцобеспечения.

Как экономист я понимаю: необходимо освободить оплату больницами налога с оборота за тепло, воду и электричество (нынче это налог на социальный налог, за средства от которого существует медицина). Понимаю, что надо рассчитать сравнительную эффективность рассеянных по Таллину семейных врачей против концентрации их в центрах типа бывших поликлиник. И понимаю, что требуется экономический анализ целесообразности создания новых медицинских центров в сравнении с двухсменной работой существующих. Я помню критическое отношение к нынешней модели здравоохранения крупных специалистов по организации здравоохранения: профессора Эльштейна или доктора Маардна. Уверен, если отнять рычаги управления медициной у политиков — сразу выдвинутся молодые организаторы медицины из среды специалистов.

Надо осознать — мы имеем такую структуру населения: 15,1% в возрасте до 15 лет; 67,2% от 15 до 64 лет и 17,7% старше 64 лет. Это общеевропейский тренд и лет через пять общество станет ещё старше. А наша власть всё ещё беспокоится о детских площадках и надеется за счёт жалких детских субсидий и отцовских отпусков изменить в отдельно взятой стране мировой социально-культурный мейнстрим.

Цивилизация найдёт решение нынешней антропологической проблемы на путях новых гуманитарных технологий. А у нас сейчас есть редкий шанс поймать удачу и создать эстонскую Nokia. Пока окно возможностей не закрылось.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 28.03.2018


Читать полностью...



Автомобили меняют собственников


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-03-21

Похоже, Министерство финансов, наконец, достигло цели: так урегулировать налоговые обязанности связанные со служебными автомобилями, что некоторые предприниматели стали задумываться о целесообразности содержания машин фирмой. Характерное, в этом смысле, пришло письмо: „Контора — где я наёмный директор — два года назад купила дорогой и довольно мощный автомобиль. Езжу на нём по делам немного. И личных поездок тоже немного. В основном летом и осенью. На службу из дома и обратно хожу пешком. При старой системе оплаты налогов со специальной льготы было выгодно списывать на фирму все эксплуатационные расходы на машину и отражать в учёте личные поездки на минимальные суммы. А по нынешней схеме оплаты специальной льготы от мощности двигателя и возраста машины набегает существенная сумма налоговых платежей каждый месяц. Расчёт показывает, что если бы я получал 335 евро в месяц за использование легкового личного автомобиля для служебных поездок (отразить в учёте необходимые 1100 км ежемесячно проблемы не составляет), то и мне лично и фирме было бы выгоднее. Но для этого автомобиль надо либо купить у фирмы, либо арендовать. Оформлять аренду мне кажется неразумно. Во-первых, мутная история с рыночной ценой и, во-вторых, наступит момент, когда арендными платами я отдам столько же денег, сколько машина стоит. Лучше купить. Но денег таких у меня нет. Подскажите, что можно сделать? Может ли фирма продать мне — связанному лицу — автомобиль через лизинг?“

Проблема приобретения дорогостоящего имущества работником предприятия волнует многих. Хотя, на самом деле, сегодня здесь нет никаких сложностей. Пока предоставление кредита работнику возможно, практически, беспроцентное.

То есть, уточнит внимательный читатель: фирма даст кредит, за эти деньги работник купит автомобиль и все дела? Примерно так, только никакого денежного кредита с немедленным перечислением этих денег и обратно предприятию устраивать не надо. Продажа автомобиля в рассрочку и есть кредит, срок и условия оплаты которого определяются договором. И если, действительно, кому-то выгоднее получать компенсацию за использование личного автомобиля в служебных целях, то нет никаких проблем с продажей-покупкой по рыночной цене автомобиля у фирмы с использованием механизма кредита. Важно только, чтобы из договора было понятно: речь идёт о кредите, а не умыкании имущества. То есть срок кредита разумный, возврат начинается сразу и делается помесячно в разумных пределах. Чтобы не оказался такой кредит выданным на 20 лет с началом погашения его через десять лет.

Кстати заметим, если автомобиль сравнительно новый, то может быть имеет смысл его продать и за кредит от фирмы приобрести для работника что-нибудь подешевле.

Практика показывает, что с помощью кредита некоторые работодатели закрепляют и стимулируют работников не менее эффективно, чем повышением заработной платы. Конечно. Кредит не может заменить зарплату. Но часто у фирмы нет возможности её поднять и тогда увеличить потребительские возможности работников кредит вполне позволяет. В связи с такого рода кредитами возникает вопрос: нельзя ли в договоре оговорить, что до возврата кредита работник не может уволиться? Нельзя. Да и не надо. В договоре можно указать, что в случае расторжения трудового договора по инициативе работника ставка процента поднимается до рыночной (или даже выше). А, возвращаясь к автомобильной теме, напомним уважаемым читателям, что если работник связан с двумя фирмами, то и компенсацию за использование личного автомобиля он может получать от двух предприятий. А это уже до 670 евро в месяц (хотя не обязательно брать по максимуму). Скажем, 500 евро тоже неплохая величина. При такой стратегии можно размеры компенсации варьировать (что повышает степень достоверности отчётов о поездках). Конечно, заманчиво все расходы по автомобилю возлагать на фирму. Но кто сказал, что нельзя совмещать оба варианта при наличии у организации нескольких машин? Просто новый порядок налогообложения в связи с легковым автомобилем фирмы требует расчётов.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 14.03.2018


Читать полностью...



Год, который потряс мир


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-03-14

Волнами идут столетия событий, которые — увы — для нас нынешних так же далеки, как и пятисотлетие Лютеровской реформации. А между тем, текущий год юбилейный в связи с 50-летием „событий шестьдесят восьмого года“ происходивших на памяти нашего старшего поколения.

Париж шестьдесят восьмого

Президент Франции Шарль де Голль за несколько часов до начала 1968 года сказал в новогоднем поздравлении: „Я со спокойным сердцем ожидаю наступления следующего года“. И с чего бы ему беспокоиться. Франция в конце шестидесятых превратилась в стабильное социальное государство. Рост зарплаты несколько лет составлял по 3,5–3,6%. В январе в газете „Монд“ появилась даже статья „Франция изнывает от скуки“. И в том же январе в район студенческих общежитий на окраину Парижа (где обитало около 11 000 студентов) приехал министр по делам молодёжи. К нему подошёл студент (имя которого скоро узнал мир — Даниэль Кон-Бендит) и попросил у министра... прикурить, а затем спросил его мнение о „половом вопросе“. Министр сказал, что приехал обсуждать спортивные площадки и продолжил: „Неудивительно, что студента с такой рожей, как у вас, волнует эта проблема“ (имея в виду семитские черты Даниэля). Студент ответил: „Вот слова достойные гитлеровского министра“. Этот обмен репликами скоро стал известен всей студенческой Франции. В общежитии, где всё происходило, начались волнения и туда 26 января нагрянула полиция для разгона митинга. Нет места для подробной хроники растущего напряжения между студентами и властью. Она дошла до того, что 2 мая впервые за 700 лет была закрыта Сорбонна. Шестьсот студентов арестовали. И вспыхнул бунт. На стенах Сорбонны появился лозунг: „Будьте реалистами — требуйте невозможного“. Париж затопили студенческие демонстрации, которые поддержали рабочие. Полиция выслала из страны студенческого лидера Кон-Бендита (немецкого еврея). Париж откликнулся миллионной демонстрацией — „Мы все немецкие евреи“. Кончилась парижская весна тем, что де Голль ушёл в отставку. 17 июня Сорбонну покинули последние бунтующие студенты. Франция стала иной страной, идейными вождями которой оказались интеллектуалы-вдохновители мая 1968 года.

Пражская весна и далее везде

5 января 1968 года Компартию Чехословакии возглавил Александр Дубчек. А когда зацвели каштаны, полыхнула Пражская весна. Опустим детали. Они читателям известны, поскольку стали прологом общего конца „Лагеря социализма“, правда, уже в 90-е годы. Новую Чехию и новую Словакию возглавили герои „Пражской весны“ шестьдесят восьмого.

Тогда же, в 1968-м, „прикурившего“ у министра в Париже Кон-Бендита судили уже во Франкфурте за организацию беспорядков в Германии. Когда судья попросил его назвать себя — „красный Дени“ сказал: „Куронь и Модзалевский“. Это были организаторы польского молодёжного бунта, которых в то же время судили в Варшаве (третьего организатора — Адама Михника — судили раньше, 9 марта 1968 года). В Польше до „Солидарности“ оставалось ещё 10 лет, спустя которые затевали новую волну протеста вместе с электриком Валенсой те же идеологи — Михник, Куронь и другие интеллигенты из польского шестьдесят восьмого.

В ФРГ шестьдесят восьмой не только привёл к смене правящей коалиции и новой социальной политике, но также создал условия для появления „Красных бригад“ и целой плеяды лидеров, многие из которых определяют политику объединённой Германии до сих пор.

В США волна шестьдесят восьмого поднялась осенью в форме протестов против участия страны во Вьетнамской войне. Протестующие победили: не только заставив власть уйти из Вьетнама, но и создав новую молодёжную контркультуру в музыке, литературе, кино, моде.

Что это было?

С расстояния в 50 лет видно, что на Западе и на Востоке молодёжь искала модель справедливого мироустройства: в советском блоке — социализма с человеческим лицом, в Занадных странах — гуманного рыночного общества. Именно тогда „Поверх барьеров“ родилась идеология „конвергенции общественных систем“. Два нобелевских лауреата: американец Дж. К. Гэлбрейт и академик Сахаров в СССР разработали эту оптимальную общественную модель как комбинацию преимуществ капитализма и социализма и отсечения (или минимизации) их пороков. На основе их работ возникла нынешняя теория „Нового индустриального общества второго поколения“.

То есть, ничего „загадочного“, „мистического“ в спонтанно возникавших молодёжных движениях 68 года не было. Просто мир только-только отошёл от шока Второй мировой войны и первое послевоенное поколение ужаснулось опасности третьей. Молодёжь ужаснулась также вездесущности государства, как института (независимо от того, на какой идеологии оно было построено: капиталистической, социалистической, клерикальной или иной). Молодым тогда казалось: достаточно глобализировать мироустройство по рецептам их кумиров — новых либералов и новых левых (первым шагом к чему рассматривался Евросоюз) и национальные государства — „чудища обло, озорно и лаяй“ рухнут. А дракон отрастил новые головы. В XXI веке появилась опасность „нового Средневековья“ (роста роли „национальных государств“, подъёма клерикализма и нового раскола мира). Возникло такое противоестественное явление, которое один из кандидатов в президенты США назвал „интернационалом националистов“. Усиливается то, что Герцен именовал „патриотическим сифилисом“. Но читаются книги кумиров „шестьдесят восьмого“. Многие его герои ещё „в строю“.

В декабре прошлого года на одной из международных конференций случай распорядился так, что мой доклад стоял перед докладом Адама Михника. В перерыве мы продолжили завязавшуюся дискуссию с „великим Михником шестьдесят восьмого“, когда-то написавшим: „Сила патриотизма определяется мерой стыда, который человек испытывает за преступления, совершенные от имени его народа“.

С 1968 года прошло всего 50 лет. Историческое мгновение. И единственное, что никогда не прервётся — эстафета гуманистических идей. Так что — всё ещё впереди.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 07.03.2018


Читать полностью...



Податься, что ли, в ПФЛ?


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-03-07

Сбылось! Многолетние разговоры о необходимости выровнять налоговые условия для предпринимателя — физического лица и коммерческого товарищества (с одним товарищем) привели, наконец, к соответствующим изменениям в законах о подоходном и социальном налогах (действуют с 01.01.2018).

Сколько слов, например, было потрачено на объяснения того, что индивидуальному предпринимателю никак нельзя платить суточные, когда он по делам едет за рубеж, поскольку суточные связаны с понятием „командировка“, а у ПФЛ её не может быть по определению. Но оказалось, достаточно заменить слово суточные на выражение „расходы на питание, совершённые при временной предпринимательской деятельности за рубежом“ и — пожалуйста — эти расходы можно вычитать из налогооблагаемого дохода ПФЛ точно в размере суточных (указанных в пункте 1 части 3 статьи 13 закона о подоходном налоге). То есть, до 50 евро за 15 дней в течение месяца и до 32 евро за остальные дни. Правда, ПФЛ расход на питание должен подтвердить (что уж точно — не проблема). Для ПФЛ — „хоть горшком назови“, только налог не бери. Распространили на ПФЛ также безналоговый расход на приём в размере до 32 евро в месяц и расход до 10 евро (без НСО) за переданный в рекламных целях товар или услугу, а также расход „на поддержание здоровья“ самого ПФЛ в тех же размерах, что введены с 01.01.2018 для работников по части 5 прим 5 статьи 48 закона о подоходном налоге. Существенно, что перенос убытков ПФЛ для снижения налогооблагаемого дохода с 7 лет заменён на 10 лет. Так же, как и перенесение льготного спецсчёта ПФЛ из одного кредитного учреждения в другое (в течение 10 дней после закрытия спецсчёта в одном месте и открытия в другом).

Но основные изменения в части налогообложения ПФЛ произошли в нормах социального налогообложения. Прежде всего отметим, что минимальная обязанность по социальному налогу уменьшается на период временной нетрудоспособности ПФЛ. Появились и другие изменения, выравнивающие налоговые обязанности для ПФЛ с предпринимателями других форм в случае их болезни.

Нет возможности перечислить всё новые нормы, связанные с тем, что на ПФЛ распространены правила закона о медицинском страховании. Об этом говорится в дополнивших 2-ю статью закона о социальном налоге частях 10 и 11. Чтобы снизить свои налоговые обязанности с учётом дней болезни ПФЛ обязан только передать НТД данные об оформленном листке временной нетрудоспособности (что явно противоречит положению другого закона о необязательности передачи жителем Эстонии в государственную структуру сведений, имеющихся в другой структуре). По отношению к НТД эта норма во многих случаях почему-то не действует, но не будем придираться: в данном случае передача сведений о болезни мелочь, по сравнению с тем, что для ПФЛ признан сам факт возможности снижения налоговых платежей за период болезни.

Авторы изменений особенно важным считают внесение в закон о социальном налоге ограничения для ПФЛ размера дохода, с которого этот налог взимается 10-кратной суммой минимальных ставок заработной платы за месяцы периода налогообложения в год. Раньше в законе тоже было ограничение, но оно составляло 15 минималок. На первый взгляд, снижение существенное. Но если учесть, что сама цифра минимальной зарплаты у нас 500 евро, то в расчёте за месяц предел дохода, после которого социальный налог платить не надо — 5000 евро. Думаю, читатели согласятся, что ПФЛ у которых после всех разрешённых законом вычетов подналоговый доход будет за полный год составлять (5000 евро × 11) 55 000 евро (имеется в виду, что на один месяц ПФЛ прекратит работу и будет отдыхать) — мягко говоря — многовато. Но для тех предпринимателей, кого беспокоит налогообложение дивидендов, превышающих полсотни тысяч за год, вполне возможно, есть смысл становиться ПФЛ. Хотя, как говорится, нам бы их заботы...

Действовать в этом качестве, с учётом нынешних изменений есть смысл для многих категорий собственников малого бизнеса. Главное достоинство формы ПФЛ, на мой взгляд, простота ликвидации предпринимательства и право делать остановки в ходе предпринимательства.

Принятый 13 декабря 2017 года и провозглашённый Президентом Республики 22 декабря 2017 года закон, о котором идёт речь, делает честь финансовой комиссии парламента и подготовившему его Минфину. Закон создал качественно новую налоговую среду для малого и среднего предпринимательства, и собственникам таких фирм теперь есть о чём думать в смысле формы организации собственного бизнеса.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 28.02.2018


Читать полностью...



Формально правильно, а по существу издевательство


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-02-21

С начала нынешнего года „работает“ новый закон о квартирных товариществах, принятый ещё прошлым составом парламента, при другом правящем большинстве. Тогда оппозиция его обосновано ругала, поскольку ни одной актуальной проблемы жителей многоквартирных домов он не решал. Когда власть сменилась, была надежда, что закон „подштопают“, а то и вовсе перепишут, чтобы дома наши перестали быть товарищескими террариумами. Но, не случилось.

Власть у Остапа Бендера

Действуя строго по нынешнему закону в конфликте между квартирособственниками и правлением, практически, правление обречено на успех. Об этом пишут и говорят десятки организаторов внутридомовых протестов.

Например, жительница Тарту о своей борьбе с председателем „товарищеского“ правления опубликовала даже статью в местной газете. Её поддерживают многие соседи по дому. Но ничего поделать не могут, хотя из числа тех, кто приходит на общее собрание, противники председательских инициатив составляют большинство. Однако при голосовании они оказываются в явном меньшинстве, поскольку председатель правления приходит на собрание во всеоружии доверенностей от тех квартирособственников, которые в доме, практически, не живут по разным причинам. Таким приёмом пользуются председатели товариществ, которые продавливают решения многим жильцам не подходящие. А поскольку аренда жилья расширяется (недавно газета „Деловые ведомости“ сообщила, что в новом доме сразу 26% квартир были куплены для последующей сдачи в аренду) и владельцам сдаваемых в аренду квартир ссориться с правлением товарищества не с руки (особенно, если налоги с арендного дохода не платятся) — то правлению получить от таких квартирособственников доверенность для голосования на собраниях проблемы не составляет. Об этом все знают. Фокус с доверенностями давно лишён секретности. Разумно законом убрать такую возможность злоупотребления властными полномочиями. Но нет. Законодатель записал: „Уставом квартирного товарищества может быть предусмотрен максимальный предел представляемых одним и тем же лицом собственников квартир“. А в устав ограничения числа доверенностей никак не внесёшь, поскольку голосуют против изменения устава доверенностями. Законодательная „броня крепка“ и абсолютно правы те председатели квартирных товариществ, которые говорят несогласным: „Не нравится то, что мы делаем — продавай квартиру и переселяйся“.

Незабвенный „великий комбинатор“ в своё время переквалифицировался в управдома. Нынче он снова переквалифицировался в председателя товарищеских правлений и благодаря действующему закону к „четырёмстам сравнительно честных способов отъёма денег“ добавился веер возможностей обогащения за счёт квартирособственников, доверивших однажды место председателя оборотистому человеку. И это навсегда. Потому что закон не защищает интересы меньшинства.

Справедливость не их ремесло

Сколько слов было потрачено оппозиционерами, упрекавшими прошлые властные структуры за то, что Эстония не ратифицировала 31-ю статью Европейской социальной хартии, которая обязывает государство обеспечить право на жильё. Чтобы разъяснить читателям, почему наше государство именно эту обязанность ни в какую не желает признавать — потребуется специальный разговор и мы его непременно проведём поближе к парламентским выборам, чтобы избиратели понимали: кто есть кто?

А пока вернёмся к закону о квартирных товариществах. Частный случай, о котором идёт речь, из того же ряда что и нератифицированная норма социальной хартии. Депутаты Рийгикогу не могут не понимать, что вступивший в силу с 1 января 2018 года закон несправедлив. Он явно представляет интересы обеспеченной части квартирособственников, но сквозь него просвечивает также интерес государства в том, чтобы в развитие существующей недвижимости максимально вкладывались средства квартирособственников, поскольку сегодня это если не первый, то уж точно один из двух-трёх главных видов инвестиционной деятельности в стране. В этом смысле квартирособственники-голодранцы, противостоящие такому развитию событий, „сорная трава“ на ниве возможного строительного бума. И потому правления квартирных товариществ всеми правдами и неправдами заталкивающие жильцов в ряды инвесторов — если и не герои, то, уж во всяком случае, „попутчики“ государственного мейнстрима (даже если они не совсем чисты в методах достижения цели). А те, кто активно выступает против инвестиционного бума (в том числе те, кто по бедности неспособен даже новый коврик у дверей проинвестировать) никакого интереса для власти не представляет. И государство не желает вместо них, но в их интересах, вкладываться в развитие существующей жилой недвижимости (как делается во многих странах Евросоюза, полагающих для себя одной из важнейших социальных функций обеспечение даже беднейшей части населения жильём и потому принявших нормы Европейской социальной хартии). Такова истинная причина того, что закон не защищает интересы небогатого меньшинства в квартирных товариществах. А сами униженные и оскорблённые малообеспеченные квартирособственники самопомощи организовать не умеют. Ждут того, кто в ходе ближайшей предвыборной борьбы (практически, через год) пообещает им защиту. Можно не сомневаться — обещания будут. Может быть, даже конкретное обязательство кто-либо возьмёт на себя: прикрыть возможность диктата домового начальства с использованием доверенностей. Всё возможно. Блажен, кто верует.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 14.02.2018


Читать полностью...



Премьер начинает и, возможно, выигрывает


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-02-21

Намедни наш премьер-министр взорвал спокойное течение общественной жизни замечанием, что целесообразно кроме установленной ежегодной индексации пенсий увеличить их на 60, а то и на 70 евро в месяц. Критиков долго ждать не пришлось. Большинство из них в разной форме задаёт сакраментальный вопрос: „Откуда деньги, Зин?“ В общем-то вопрос резонный. Но и премьер не от излишней щедрости цифры называет. Конечно, проще простого приклеить ему ярлык популиста. Но это будет нечестная игра со стороны оппонентов. Дело в том, что по всем европейским канонам размер средней пенсии по старости должен составлять не менее 40% средней зарплаты. Примерно такое соотношение у нас обеспечивался. Например, за 2015 год (по данным Евростата, имеющимся в интернете) этот процент почти выдерживался. Более того, из 27 стран мы были 21-е. За нами шла вполне благополучная Чехия и соседи: Литва и Латвия. А если брать соотношение средней пенсии к ВВП на душу населения, то мы „за кормой“ оставляли 8 стран Евросоюза.

Но уже в 2017 году картина оказалась не столь блестящей. За III квартал (более поздних данных пока нет) при средней зарплате 1201 евро, средняя пенсия составляла 409,10 евро. То есть за два года соотношение ухудшилось почти на 10%. В такой ситуации разговор о предвыборном популизме не совсем уместен. Тем более, что нынешняя власть выбрала путь развития экономики на основе роста возможностей потребления малообеспеченными слоями общества. И серьёзные экономисты согласились, что в условиях деиндустриализированной экономики это вполне разумный (если не единственный) вариант роста. То есть, план Ратаса по части пенсий вполне вписывается в нынешнюю магистральную линию и в качестве цели абсолютно разумен.

Вообще, по части „популизма“ надо быть остороженее. Когда обещают „каждой женщине по мужику и каждому мужику по бутылке водки“ — это популизм. А когда речь идёт о способах повышения темпов развития экономики с использованием многократно проверенного многими странами способа, то всё же разумнее говорить о целеполагании, для реализации которого требуются разумные усилия. То, что цель эта обозначается накануне выборов — тоже вполне разумно. Тем более политическая сила, которую сегодня возглавляет премьер, не раз доказывала в Таллине способность реализовать непростые обещания. А панические протесты политиков из коалиции никак планов Ратаса не умаляют и, скажем прямо, без этих вынужденных партнёров власть была бы сильнее. В общем, премьер сделал верный ход и если не отступится — вполне может выиграть всю партию.

Конечно, „тумбочку, где деньги лежат“ надо определить. Но требуемая сумма вполне достигаема, во-первых, с учётом роста зарплаты, а, во-вторых, при элементарном упорядочении финансовой халявы в сфере т. н. „третьего сектора“. Например, любопытно было бы увидеть информацию о хоть какой-нибудь эффективности содержания структур, занимающихся реализацией „интеграционных программ“. Не будем сейчас говорить о самой задаче „интегрировать“ треть жителей страны в эстонское сообщество. Не будем даже оценивать правоту „интеграстов“, сводящих эту задачу к изучению эстонского языка. Пусть так. Но чтобы работали языковые курсы совсем не обязательно держать целый штат „интеграторов“, главная задача которых — освоить бабки. Неважно как: развешивая плакаты с зашитым ртом, устраивая „языковые кафе“ и т. д. и т. п. Вообще институты „гражданского общества“, финансируемые за счёт госбюджета — нонсенс.

И эта тема заслуживает отдельного разговора. Но когда читаешь, что какой-нибудь „Союз квартирных товариществ“ получает из местного бюджета средства, позволяющие содержать штатных работников — понимаешь: это Кафка. Союз, если он нужен, должен содержаться за счёт членских взносов и какой-то своей коммерческой деятельности. А если ему дают бюджетные деньги, то это контора по распилу бабок. Моего экономического образования не хватает, чтобы понять смысл государственного или муниципального финансирования „третьего сектора“. Мне кажется, максимум его поддержки должен выражаться в предоставлении бесплатно помещений для конференций и других массовых собраний, а также полицейской поддержки во время проведения митингов, пикетов и т. п. Всё остальное — „за свои“! Пусть включают краудфандинг, пожертвования, да хоть с шапкой по кругу идут. Но расхода средств на финансовую поддержку „гражданского общества“ со стороны государства быть не должно.

Возвращаясь к теме увеличения пенсий — заметим, что повышение уровня минимальной зарплаты (размер которой должен дойти до 1000 евро) автоматически, должно повлечь рост уровня минимальной пенсии. И если Центристская партия эту задачу поставит и решит, то я не вижу причин, почему все нормальные люди не отдадут ей голоса на очередных парламентских выборах весной следующего года. Конечно, в качестве промежуточного результата надо срочно „отрихтовать“ систему учёта пятисотеврового необлагаемого минимума (особенно, для пенсионеров, тем более, с учётом предполагаемого роста пенсий). Но и нам всем надо быть терпеливее: любой ремонт сопровождается некоторыми временными неудобствами.

Вообще, премьер-министр Ратас сделал заявку на победу. Если тема получит развитие и обретёт черты реальности — его обеда вполне реальна.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 14.02.2018


Читать полностью...



Автомобильные страдания


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-02-07

Практически через неделю, к 10 февраля предприятия будут подавать декларацию TSD за январь нынешнего года, где надо отражать принятый на предприятии порядок использования служебных легковых автомобилей с учётом новых норм, действующих по этому поводу с 1 января. И хотя об этом разве только из утюгов не говорили всю вторую половину прошлого года, но в последнюю неделю января у всех, кто занимается налоговым правом, телефоны раскалялись от разговоров с хозяевами фирм (особенно малых) по поводу того: платить или не платить за январь налоги со специальной льготы за частично неслужебное использование легкового автомобиля, принадлежащего фирме.

Конечно, история с этим делом запутанная. Примерно раз в три года Минфин придумывает новую схему налоговых платежей, связанных с использованием легковых автомобилей. На этот раз приняли вариант, при котором платежи эти радикально отличаются в случаях, когда осуществляются только служебные поездки или бывают и поездки личного характера. Естественно, „чисто конкретно“ такого жёсткого разделения в жизни не бывает. И, наверное, это понимают авторы изменений в законе. Но, тем ни менее, они установили: если допустимы поездки на служебном автомобиле по личным делам, то возникает специальная льгота, размер которой зависит не от частоты и километража таких поездок, а только от ёмкости двигателя автомобиля. Если строго соблюдать закон, то даже одна поездка в месяц с работы домой и обратно (скажем, на обед) требует рассчитать и отразить специальную льготу. Например, для самого популярного автомобиля (по данным авторегистра) „Honda CR-V“ с дизельным двигателем 103 кВт и при „стаже“ машины до 5 лет специальная льгота составит 201,88 евро и значит подоходный налог 50,47 евро и социальный — 83,28 евро. А если тот же автомобиль „старше“ 5 лет — по расчёту спецльгота составит 151,47 евро, а налоги, соответственно, будут: 37,80 евро и 62,47 евро. Приведём цифры для популярной небольшой машины „Škoda Fabia“ с двигателем 55 кВт. При „стаже“ до 5 лет специальная льгота окажется 107,80 евро, а для „старой“ — 80,85 евро. То есть налоги будут существенно ниже, чем у владельцев Хонды.

Кроме двух налогов со специальной льготы, зачесть уплаченный с эксплуатационных расходов НСО можно будет только в размере 50%.

Но если автомобиль „никогда-никогда“ не использовался для личных поездок, то не будет специальных льгот, а значит не будет налогов и зачитывать можно будет все 100% уплаченного с эксплуатационных расходов НСО.

Как говорится, почувствуйте разницу. При этом с нынешнего года не надо никаких учётных документов составлять. Достаточно предприятию-владельцу автомобиля сообщить о сугубо деловом использовании машины в Шоссейный департамент и спецльготы не появится. Такое редкостное по нынешним временам доверие к бизнесу. Как песня поётся: „Думайте сами, решайте сами — иметь или не иметь“ налоговую нагрузку.

Понятно, что умудрённые опытом отношений с налоговым администратором предприниматели увидели в этой свободе подвох. Мол, сообщим об исключительно целевом использовании (что будет видно в компьютере), а вечером у дома дорожная полиция зафиксирует машину и... Или налоговики сами рейд проведут. Но пока, по словам руководителей налоговой службы, они такой охоты устраивать не собираются.

Просто, в точном соответствии с законом, налоговый управляющий может попросить доказательства полностью служебного использования автомобиля. В каких случаях? Например, у небольшой фирмы имеется один легковой автомобиль, на котором ездит член правления. В семье этого человека автомобиля нет. Живёт он в Мустамяэ, а рабочее место в Новоталлинском порту. Появляются сомнения. Тем более, если по расходу топлива видно, что в среднем за день набегает немалый километраж, а работа у члена правления, в основном, камеральная.

Конечно, лучшим доказательством был бы спутниковый регистратор поездок. Но его нет. Тогда неплохо иметь несколько зафиксированных замеров. Например, с 15 по 19 января полный график поездок. Потом недельный замер в мае и ещё раз в сентябре. Из этих замеров видно, что адресность деловых поездок такая, что вполне покрывает фактический километраж. А как попадает член правления на рабочее место? Например, вместе с кем-то, кто ездит по тому же маршруту. Или пользуется городским транспортом. В общем, есть убедительное объяснение.

И, всё-таки, предприниматели волнуются. Дать совет не берусь. Могу только сказать: у нас в фирме два автомобиля с небольшой мощностью двигателей. И мы решили за оба платить специальную льготу. Хотя моё рабочее место от дома в ста шагах, примерно. Но всё же приходится ездить то к врачу, то вечерами к знакомым. Вместе с потерей части НСО за оплату топлива потеря фирмы на налогах будет около сотни евро в месяц.

И мы решили: лучше их уплатить и спать спокойно. Но этот пример никого не должен убеждать в аналогичном решении. Дерзайте, уважаемые господа предприниматели. В конце концов, надежда на авось не худший вариант деловой стратегии.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 31.01.2018


Читать полностью...



Мы так не договаривались


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-01-31

Успешность любого демократического государства определяется уровнем исполнения властью общественного договора, который возникает между ней и народом в результате выборов. Об этой банальности, полагаю, пришло время напомнить в связи с некоторыми действиями и бездействиями нынешней правящей коалиции.

Насилие над экономикой и моралью

Под занавес прошлого года Рийгикогу с подачи Министерства юстиции изменил норму в Кодексе исполнительного производства по которой (до этих изменений) судебные исполнители не могли отнимать деньги у самых бедных людей в погашение долгов, если их доход не превышал размера минимальной зарплаты. Теперь планка дохода, ниже которой не позволено удерживать деньги для погашения долга, опущена на 20%. Речь идёт о суммах, из которых что-либо отнимать даже бандит себе не позволит. А депутаты, ничтоже сумняшеся, разрешили забирать пятую часть нищенского дохода. Хотя они прочли в пояснительной записке, что принятие новой нормы позволит дополнительно удерживать ежемесячно в среднем по 94 евро с должника (заметим, получающего минималку). Прочли также, что преимущественно это касается „требования по взысканию денежных штрафов“.

Депутаты понимали: в результате их решения 24,98% (цифра приведена в пояснительной записке) от всех малообеспеченных должников почти на сотню евро ежемесячно снизят потребление. Эти деньги уйдут из реального экономического оборота. Тем самым депутаты властной коалиции поступили ровно против ими же провозглашенной политики повышения покупательной способности бедных слоёв населения, экономический смысл которой — повышение объёма потребления в стране. Авторы пояснительной записки честно сообщили, насколько этот спрос уменьшится: только по части государственных требований на 6 000 000 евро за два года (сверх ныне собираемых сумм). То есть принятая норма экономически деконструктивна. И она же бесчеловечна в моральном смысле. Тем более основная масса долгов, по большей части, этически не бесспорна.

Долговое безумие

Когда нынешние власти были оппозицией, они сочувственно относились к предлагаемым мерам защиты небогатых слоёв населения от долговой несправедливости.

Прекрасно помню, как мы совместно с депутатом Рийгикогу, не последним человеком в Центристской партии, Яной Тоом инициировали сбор подписей против коллективной ответственности жильцов многоквартирных домов перед поставщиками коммунальных услуг и как в помещении Рийгикогу передавали ей папки с этими подписями. Не стану сейчас обсуждать суть проблемы. Но руководимое центристами Министерство экономики для её решения не сделало ровным счётом ничего. А река долгов по этой причине растёт как и растут фантастических размеров пени и штрафы, назначаемые непонятно как, кем и по каким основаниям.

Такая же судьба у оскорбляющей чувство здравого смысла проблемы кредитной задолженности, остающейся после реализации банком-кредитором принятого им же залога для обеспечения кредита. В США, во многих европейских странах считается, что неверная оценка залога — риск банка (или другого кредитодателя) и потому реализация залога завершает кредитные отношения. У нас оставшийся после реализации залога долг судебные исполнители будут вытрясать из карманов обедневших кредитополучателей до полной экономической гибели этих несчастных. Так же, как ещё более несправедливы штрафы от фирм, которым дали возможность безнаказанно грабить кого ни попадя путём устройства платных стоянок и, особенно, путём выписывания совершенно идиотских штрафов от имени квартирных товариществ на основании того, что „вы не наш и ваша машина — не наша“.

Хрематистика и правовая хрень

Разговор об экономической несостоятельности вышибания долгов придётся начать очень издалека. Аж с Древней Греции, когда Аристотель все мыслимые виды доходов разделил на две группы. Всё, что получено от производства, он называл экономикой, а полученное от ростовщичества и непроизводительной финансовой активности — хрематистикой. Аристотель эту вторую составляющую на букву „х“ считал аморальной. С любой нормальной точки зрения деятельность, связанную с поддержанием общественного порядка, нельзя коммерциализировать. Невозможно по определению одновременное сосуществование гражданского общества и передача государством права на насилие частному сектору для получения дохода.

Аристотелю также приписывается выражение: „Платон мне друг, но истина дороже“. Чем дальше, тем больше людей с большим разочарованием смотрят на „хрематистический“ крен в законодательной деятельности вчерашних непримиримых её критиков. Не мне одному казалось, что недавняя смена правящей коалиции приведёт к выравниванию отношения государства к производственному и финансовому сектору; что, например, произойдёт хотя бы частичное перераспределение налоговой нагрузки с производительного труда на финансовые доходы. Была также абсолютная уверенность, что закон о квартирных товариществах — несправедливость и откровенное превалирование в котором интересов обеспеченной части квартирособственников над интересами малообеспеченных их совладельцев — будет гуманизирован. Надеялись, что исчезнет институт „вышибателей“ долгов на коммерческой основе. Самые отвязанные фантазёры надеялись на ликвидацию разного рода инкассо-фирм, оперирующих с долгами, и уж точно раз и навсегда ликвидируют право коммерческих структур выписывать штрафы, сохранив его только у государственной полиции. К сожалению, у нас это не вышло. Договор не состоялся.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 24.01.2018


Читать полностью...



Круг помощи бухгалтерам с разным опытом работы:

Журнал «Налоги и бухучёт» 24 номера в год. Подписчики имеют право Получать скидку 15 % при оплате семинаров по актуальным проблемам бух- и налогового учёта Получать скидку 50 % при оплате книг и приложений к журналу по отдельным вопросам Бесплатно участвовать в интерактивных консультациях по вторникам с 12:30 до 14:00 Получать скидку при оплате за переводы законов и инструкций СБУ Бесплатно получать телефонные консультации аудитора по четвергам с 10:00 до 12:00 Курсы для начинающих или имеющих перерывы в работе, а также курсы обучения бухгалтерскому учёту
OÜ Kardis является партнером по карте обучения Эстонской Кассы по безработице
Бухгалтерам, имевшим большой перерыв в работе, а также специалистам с небольшим опытом работы, предпринимателям, желающим разобраться в бухучете собственной фирмы, а также тем, кто хочет освоить профессию бухгалтера: пояснения программ, порядок действий, контактные данные
OÜ Kardis on Eesti Töötukassa koolituskaardi koostööpartner
Raamatupidaja täiendkoolitus: koolituste kava ja sisu ja metoodilised selgitused

Последние добавления в платную зону:

Журнал «Экспресс-консультация» № 9

Закон о налоге с оборота

Журнал «Экспресс-консультация» № 8

Журнал «Экспресс-консультация» № 7

Журнал «Экспресс-консультация» № 6

Журнал «Экспресс-консультация» № 5
Квартирное товарищество: проблемы и решения
Подпишитесь на журнал „Налоги и бухгалтерский учёт. Экспресс-консультация“. Станьте подписчиком за 2 минуты!

Вы 2513679-й посетитель этого сайта

+372 645 2257, 645 2258, 645 9268, 641 8265
© 2011—2018, OÜ Kardis