Приглашаем коллег-бухгалтеров к участию в ближайших семинарах:
28.06
среда
10:00—14:30 Спецльготы, легковой автомобиль, нормы аренды квартир, необлагаемый минимум, дивиденды и прочие существенные для нас изменения Закона о подоходном налоге
ведёт Елена Коростелёва
05.07
среда
11:30—16:00 В Нарве. Спецльготы, легковой автомобиль, нормы аренды квартир, необлагаемый минимум, дивиденды и прочие существенные для нас изменения Закона о подоходном налоге
ведёт Елена Коростелёва
Хотите стать бухгалтером? Обращайтесь в „Кардис“! Бухгалтерские курсы по 80-часовой программе Курсы бухгалтеров
„Кардис“ проводит курсы начинающих бухгалтеров по вечерам, курсы повышения квалификации бухгалтеров — утренние и вечерние, отдельные семинары по бухучету и налогообложению.

Мы являемся официальным партнером Кассы по безработице. Мы постоянно аттестованы Министерством образования и науки, и наши слушатели гарантированно получают возврат подоходного налога (20 %) от стоимости обучения, при условии заполнения налоговой декларации (если они сами оплачивают обучение, а не учатся от кассы безработных или от своей фирмы).
Новости

Оживает старая схема


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-06-21

Таллинский предприниматель прислал письмо с вопросом: „Нет ли налогового риска в случае, когда единственный пайщик перед продажей компании X учреждает новую компанию Y и вносит в компанию Y в качестве оплаты уставного капитала принадлежащие ему 100 % пая компании X по его рыночной, а не номинальной стоимости. А после продажи компании Y, единственным активом которой является 100 % пая компании X, указанный пайщик получает всю рыночную стоимость компании X без подоходного налога“.

В этом вопросе приведён алгоритм ухода от налогообложения, одно время довольно часто использовавшийся. Сейчас автору вопроса можно не сомневаться: там не только налоговый риск грядёт, а гарантирована налоговая претензия. Описанная им цепочка сделок ушла с поля налоговой игры после нескольких судебных решений, когда суды разного уровня согласились с налоговым администратором, переквалифицировавшим такого рода трёхходовые операции в одну общую сделку, целью которой было незаконное снижение налоговой нагрузки. Суды согласились, что имела место в чистом виде прикрытая сделка. Когда формально всё вроде бы соответствует закону, а по сути предпринимались операции для неуплаты налога с дохода, возникшего от продажи пая его владельцем. Мне могут возразить, что несколько лет назад похожая история происходила с продажей акций одного из банков в Эстонии (который скупал их у частных акционеров по завышенному курсу) и тогда Государственный суд не счёл прикрытыми сделками случаи передачи акций собственным фирмам, которые тут же их продавали банку. Это верно и та история получила широкий резонанс в предпринимательской среде. Но решение тогдашнее было таким из-за ряда привходящих обстоятельств. В частности, на запрос группы акционеров банка директор НТД дал тогда разъяснение, что налог не возникнет. А после той истории было немало аналогичных споров, когда налогоплательщики раз за разом проигрывали в судах.

Запускать тот же механизм по второму кругу вряд ли стоит. Другое дело, что при обсуждении с некоторыми предпринимателями давних налоговых споров возникает вопрос: что произойдёт, если переформатировать алгоритм? Когда пайщик либо акционер вносит пай или полный пакет акций в капитал вновь образованной им же фирмы по их рыночной цене (превышающей номинальную), а дальше не он продаёт паи (акции) нового образования, а эта структура сама продаёт „дочку“ и получает деньги, которые реально инвестирует в новый бизнес.

При этом между моментом получения денег и началом новой деятельности может быть временной зазор, связанный с подготовкой или „раскруткой“ дела. Иногда из полученных денег оплачивается бизнес-план, проект, подготовка документов для каких-либо существенных приобретений и т. п., а начало инвестирования наступает значительно позже. И есть, к сожалению, примеры, когда представители налогового администратора, проявляя бдительность, усматривают прикрытую сделку уже при первом или втором шаге, несмотря на наличие расчётов, показывающих, например, что после развёртывания нового бизнеса налоговые поступления многократно превысят величину подоходного налога от продажи пая (акций), если бы совершилась только эта сделка. Действительно, как показывает практика, продолжение сделки с образованием новой фирмы может вызвать налоговый риск. Логика налоговой службы в случае появления претензий проста, как облупленное яйцо: у физического лица от продажи участия в бизнесе должен появиться налог, и нечего усложнять схему — платите этот налог, а дальше хотите — спите спокойно, хотите — инвестируйте. Хозяин — барин, но после уплаты налога. Цель создания новой фирмы, как говорится, ежу понятна: не отдать часть дохода в налог. И цель эту, как правило, никто не скрывает. Дальнейшие события развиваются по-разному. А хорошо бы эту лакуну в законе закрыть, введя норму в пользу бизнеса.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 14.06.2017


Читать полностью...



Анонс к журналу. Приняты поправки к налоговым законам


Пишет Редакция журнала 2017-06-20

Публикуем материал о содержании изменений в ряде налоговых законов. Подробно о них будет рассказано в № 12 журнала „Налоги и бухучёт. Экспресс-консультация“.

Закон об изменении закона о подоходном налоге, налоге с оборота и закона о дорожном движении (выдержки из текста и пояснительной записки)

Статья 1. Изменения в законе о подоходном налоге

В статье 13 часть 3 дополняется пунктом 22:
„22) выплачиваемое названному в пункте 2 лицу возмещение оплаты парковки в связи с использованием личного легкового автомобиля при исполнении служебных, рабочих или должностных обязанностей“;
Регуляция возмещения рабочих поездок с использованием личного транспорта приводится в соответствие с существующей практикой: помимо возмещения из расчета максимум 0,3 евро за км рабочей поездки (максимум 335 евро в месяц) работодатель сможет возмещать оплату парковки при выполнении рабочих заданий на личном автомобиле на основании расходного документа, независимо от размера выплаченного за поездки возмещение и от того, выплачивалось ли оно вообще.

В статье 19 часть 3 дополняется пунктом 17:
„17) выплату, сделанную названному в статье 49 части 41 лицу, исполняющему в иностранном государстве задание, данное названным в статье 11 объединением, которая не превышает установленный в статье 13 части 3 пункте 1 не облагаемый налогом предел за каждый проведенный в иностранном государстве день“.
Внесенное в список имеющих льготы по подоходному налогу НКО (и ЦУ) в дальнейшем сможет выплачивать деньги волонтерам, выполняющим задания НКО за рубежом, например, в рамках международного проекта. Поскольку они не работники, командировка и суточные были невозможны, теперь такая возможность будет в законе.

В статье 23 части 2 изменения:
„(2) Если доход больше 14 400 евро, сумма не облагаемого налогом дохода определяется по следующей формуле: 6000 − 6000 / 10 800 × (сумма дохода − 14 400). При этом не облагаемый налогом доход не может быть меньше нуля“.
Введение формулы вызвано желанием исключить необходимость изменять работающие программы для расчета зарплаты. Текущий учет не облагаемого налогом дохода будет не ступенчатым, а линейным.

В статье 42 часть 1 изменяется следующим образом:
„(1) Из названной в статье 41 выплаты, совершенной физическому лицу-резиденту, на основании письменного заявления налогоплательщика вычитается в каждом календарном месяце до расчета удерживаемого подоходного налога сумма, рассчитанная по следующей формуле: 500 − 500 / 900 × (выплата − 1200). Названная сумма не может быть меньше нуля. Налогоплательщик может в своем заявлении предусмотреть вычет меньшей суммы“.

В статье 48 часть 51 дополняется вторым предложением:
„Спецльготой не считаются связанные с предпринимательством расходы на транспортировку работающего на основании трудового договора лица между местом жительства и местом работы, если место жительства работника находится на удалении как минимум 50 км от места работы или если работодатель организует транспортировку автобусом в понимании Закона о дорожном движении“.
Действующий текст статьи 48 части 51 позволяет без налогообложения организовывать или оплачивать транспорт работников, если пользование общественным транспортом неразумно или невозможно. Однако эти расходы невозможны без налогов на спецльготу, если цель работодателя — повысить мобильность рабочей силы и сэкономить время работников на дорогу. Поэтому вводится дополнительная возможность организовывать транспорт работников или возмещать расходы работников на такой транспорт. Критерии: либо удаленность места жительства минимум на 50 км от места работы, либо перевозка работников на микроавтобусе (минимум 8 посадочных мест), либо на автобусе (транспортное средство категории М2 или М3). Мера содействует мобильности рабочей силы, возможности обеспечить работой жителей районов, где много имеющих профессиональное или специальное образование работников, которые не могут в своем регионе найти отвечающую их квалификации работу. Как и прежде, работник может совершать поездки между домом и работой на своем автомобиле, но тогда включается требование минимального удаления этих пунктов на 50 км. Если бы установили меньшую границу по километрам, мера не достигла бы цели и возможно было бы без налогов предоставлять необоснованные блага. По общей практике для получения возмещения работник должен обосновать расход, то есть, предоставить расходный документ (расчет расхода топлива и учет пути из дома на работу и обратно с приложением счетов или чеков на заправки). Автобус или минимум 8-местное транспортное средство как условие организации перевозки (здесь километры не важны) коснется многих работодателей и позволит собирать работников и развозить их по домам, независимо от доступности общественного транспорта.

В статье 48 часть 54 изменяется первое предложение:
„Спецльготой не считаются расходы, совершаемые для работника, у которого установлена частичная или отсутствующая трудоспособность (при расстройстве слуха со снижением слуха начиная с 30 дБ) или которому определена степень тяжести недуга, на предоставление вспомогательных средств в стоимости, которая в календарном году не превышает 50 % суммы выплат, уплаченных работнику в течение этого года и обложенных социальным налогом“.
Текст закона приведен в соответствие с законом о дотации трудоспособности.

Статья 48 дополняется частью 56:
„(56) Спецльготой не считаются связанные с предпринимательством работодателя расходы для размещения работающего по трудовому договору работника, если выполнены все нижеследующие условия:
1) место жительства работника находится на удалении минимум 50 км от места работы и в собственности работника нет расположенной ближе к месту работы недвижимости, используемой как жилье, и эти условия выполнены в течение всего периода размещения;
2) расходы на размещаемого работника составляют до 200 евро в календарный месяц при размещении в Таллинне или Тарту и до 100 евро в прочих случаях“.
В статье 32 установлено: „Расход связан с предпринимательством, если он произведен с целью получения налогооблагаемого дохода от предпринимательства или является необходимым или уместным для сохранения или развития этого предпринимательства, а также связь расхода с предпринимательством ясно выражена“. В статье 48 части 4 пункте 1 установлено, что спецльготой является полное или частичное покрытие расходов на жилье. При этом практика и разъяснения НТД таковы, что если работник использует часть своего жилого помещения для работы в интересах работодателя (например, офис в доме, торговля товарами по телефону, удаленный труд дома), работодатель может покрывать такие расходы, которые возникли в связи с работой в месте личного проживания. И если эти расходы связаны с предпринимательством работодателя, покрытие этих расходов не является спецльготой, если пропорция возмещаемых расходов обоснована и расходы документально подтверждены. А значит, такая затрата не считается покрытие расходов на жилье. С учетом довольно общей формулировки спецльготы и неисчерпывающего перечня ситуаций возникновения спецльготы, следует разъяснить, какой расход на размещение не считается спецльготой. Новая регуляция подчеркивает, что предоставление налоговой льготы обосновано, только если размещение связано с нуждами предпринимательства работодателя. Недопустимо, чтобы при покрытии расходов на размещение главной целью было предоставление работникам благ как добавка к зарплате, поскольку это создало бы недопустимую возможность в предпринимательской среде личного безналогового использования средств коммерческого объединения. Установленные в регуляции условия должны быть соблюдены единовременно. Если бы не была установлена граница в 50 км, то размещение работников носило бы чаще личный, а не производственный характер. За основание принимается фактическое расстояние между местом работы и местом жительства, независимо от границ населенного пункта, что позволит гибко оценить дистанцию между этими точками.
Не облагаемый налогом расход рассчитывается на каждого работника, то есть, в одной 4-комнатной квартире в Таллинне, расходы на которую составляют 800 евро в месяц, можно разместить 4 работников, на каждого их которых при соблюдении прочих условий приходится по 200 евро не облагаемых налогом расходов на размещение.


В статье 48 изменяется часть 8:
„(8) При предоставлении находящегося в собственности или владении работодателя легкового автомобиля в пользование для не связанной с трудовыми, служебными или должностными заданиями или предпринимательством работодателя деятельности цена спецльготы составляет 1,96 евро на одну единицу указанной в регистре дорожного движения мощности двигателя легкового автомобиля. Для легкового автомобиля старше 5 лет цена спецльготы на единицу мощности двигателя легкового автомобиля составляет 1,47 евро. Спецльгота не возникает в период налогообложения, когда легковой автомобиль временно погашен в регистре дорожного движения или регистрационная запись приостановлена“.
Минфин проанализировал разные варианты формирования цены спецльготы использования легкового автомобиля. С позиции максимально простой системы привязка к мощности автомобиля оказалась наиболее оптимальной. Определено, что для более новых автомобилей корреляция между ценой и мощность составляет порядка 90 %. Для автомобилей старше 5 лет эта корреляция составляет почти 83 %. В сравнении с действующим положением максимальная цена спецльготы останется неизменной (будет равна 256 евро) для автомобилей мощностью 130 кВт. Для автомобилей меньшей мощности цена спецльготы снизится, а при большей мощности — увеличится. Поскольку рыночная цена вещи со временем снижается, для автомобилей старше 5 лет цена спецльготы ниже. Новая система, увязанная с одним показателем, будет проще, прозрачней.
Декларировать спецльготу на основании километров отменяется, журнал поездок не требуется. Определяющим является факт использования для личных поездок или отсутствие такого пользования и регистрация в Шоссейном департаменте. Это снижает административную нагрузку предпринимателя (не требуется учет поездок). Поскольку нет учета поездок, работник не может возместить личные поездки работодателю.
С позиции налога с оборота останется необходимость ведения учета поездок для легковых автомобилей, используемых только для предпринимательства.
Точную инструкцию о том, как доказать, что исключено личное пользование, напишет налоговый администратор.


Статья 48 дополняется частями 81 и 82:
„(81) Порядок определения цены спецльготы, установленной в части 8 статьи 48, можно применять также при предоставлении в пользование для не связанной с трудовыми, служебными или должностными заданиями или предпринимательством работодателя деятельности грузового автомобиля в понимании закона о дорожном движении полной массой до 3500 килограмм“.
По действующему порядку цена спецльготы для малотоннажного грузовика „каубик“ определяется по рыночной цене. Создана возможность применять положения для легкового автомобиля (киловатты).
„(82) Если работодатель, являющийся собственником легкового автомобиля или ответственным пользователем в понимании закона о дорожном движении, не позволяет пользование легковым автомобилем для не связанной с трудовыми, служебными или должностными заданиями или предпринимательством работодателя деятельности, при приобретении легкового автомобиля или постановке его на учет он извещает Шоссейный департамент, который делает отметку в регистре дорожного регистра транспортного средства об использовании легкового автомобиля только для рабочих, служебных или должностных поездок. В случае принятия такого легкового автомобиля в пользование для не связанной с трудовыми, служебными или должностными заданиями или предпринимательством работодателя деятельности работодатель должен об этом предварительно известить Шоссейный департамент“.
Если отметки в регистре нет, считается, что предприниматель должен платить налоги со спецльготы за автомобиль.

Закон дополняется статьей 501:
„Ст. 501. Подоходный налог с регулярно выплачиваемых дивидендов и прочих отчислений от прибыли
Распределенная в календарном году прибыль, которая меньше или равна средней распределенной прибыли предыдущих трех лет, из которой коммерческое объединение-резидент заплатило подоходный налог по ст. 50 частям 1 и 2 или ст. 501 облагается налогом по ставке, установленной в статье 4 части 4. При расчете трехлетней средней распределенной прибыли не учитывается освобожденный по ст. 50 ч. 11 от подоходного налога дивиденд, освобожденная от подоходного налога по ст. 50 ч. 21 выплата и отчисление от прибыли, названное в статье 50 частях 10 и 11“.

Статья 4 дополняется частями 4 и 5:
„(4) ставка подоходного налога в случае, названном в ст. 18 части 13, составляет 7 %.
(5) В названном в статьях 471 и 501 случае ставка подоходного налога составляет 14 %. В установленном в статье 501 случае налогооблагаемая сумма до умножения на ставку налога делится на 0,86“.
Первым годом для расчета средней является 2018 год, то есть, для дивидендов в 2019 году определяющим будет 1/3 распределенной в 2018 году прибыли, в 2020 году 1/3 от распределенной в 2018 и 2019 году прибыли.

Статья 2. Изменение в ЗНСО

В статье 12 части 6:
„(6) При собственном потреблении налогооблагаемая стоимость — это стоимость приобретения товара или при ее отсутствии себестоимость или себестоимость услуги, за исключением установленного в части 71 настоящей статьи случая“.

Статья 12 дополняется новой частью 71:
„(71) Если собственное потребление образует предоставление в пользование для не связанной с трудовыми, служебными или должностными заданиями или предпринимательством работодателя деятельности грузового автомобиля в понимании закона о дорожном движении полной массой до 3500 кг или в названных в статье 30 части 4 пунктах 3 и 4 случаях, налогооблагаемая стоимость названного оборота — рассчитанная на основании закона о подоходном налоге цена спецльготы вместе с налогом с оборота“.

Статья 30 дополняется частью 41:
„(41) Использованием легкового автомобиля в предпринимательстве считается также транспорт работником между местом жительства и местом работы на установленных в статье 48 части 51 условиях“.

Вступление в силу

Весь закон с 1 августа 2017 г. Частично с 1 января 2018 г.
То есть, все пункты о спецльготах будут применяться задним числом с 01.07.2017, а всё про автомобиль и подоходный налог с дивидендов с 01.01.2018.

Перевод Елены Коростелёвой


Читать полностью...



Налоговый ветер меняется


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-06-14

Около года назад городу и миру сообщалось, что Министерство финансов решило заменить налоговую „картину маслом“ с тонкими нюансами на чёрно-белую графику во всём, что касалось права на зачёт включённого НСО при покупке или аренде квартир под служебные помещения. Минфин тогда сказал: если предприятие покупает новую квартиру, то разговоры о намерении использовать её для бизнеса не дают права на зачёт уплаченного налога с оборота. Слишком много было примеров, когда сразу после покупки заставленную конторскими столами квартиру (для возможной демонстрации налоговым службам) в течение недолгого времени от офисной мебели освобождали и становилась она нормальной жилой площадью для руководства фирм. Исключением могли быть только квартиры, покупавшиеся для создания мини-гостиниц, существование которых легко доказывалось денежным приходом.

В остальных случаях Минфин вводил правило: если объектом сделки становилась квартира, оснований зачёта НСО не появлялось по определению. Однако некоторые настырные предприниматели спорили с этим, опираясь на закон о налогообложении, где постулирован принцип приоритета существа сделки над её формой. Жизнь — доказывали предприниматели — не помещается в прокрустово ложе бюрократического шаблона. Приходите и смотрите — говорили они: купили квартиру, но в ней парикмахерская, бар, приёмный пункт, контора, наконец. И бизнес таки доконал Минфин. По словам самого информированного консультанта по налоговому праву, аудитора Тыниса Якоба, с начала нынешнего года позиция Минфина стала, не в пример прошлогодней, значительно более гибкой. Якоб приводит слова Минфина (из опубликованного комментария ко второму пункту второй части шестнадцатой статьи закона о налоге с оборота): „Для готового и получившего разрешение на эксплуатацию строения назначение указано в разрешении на эксплуатацию. При этом следует исходить из того, как строение или его часть используется фактически. Если по разрешению на эксплуатацию квартира используется как коммерческое помещение, но фактически квартира используется под жилье, она считается жилым помещением. И наоборот, если квартира или иная часть жилого дома используется для хозяйственной деятельности, налогообязанному следует дать возможность пояснить и представить доказательства, чтобы показать, что особняк, квартира или иная часть жилья фактически приобретены для хозяйственной деятельности“.

То есть, исходим из сути дела, а не из бюрократического регистра. На изменение позиции в этой ситуации, наверное, не в малой степени повлияло решение Таллинского окружного суда, где продекларирован был именно такой подход. По этой же логике возможно также облагать НСО сдачу квартиры в аренду, если целью является использование квартиры не для жилья, а для предпринимательства. Впрочем, такая подвижка в подходе к налоговой ситуации совершенно не исключает необходимости доказывать реальное использование жилых площадей. Сразу заметим, что если мотивом для зачёта НСО будет некое мутное намерение устроить в новой квартире гостиницу для проживания периодически появляющегося в городе иностранного члена правления, то от зачёта входящего в цену налога с оборота надо отказаться. Так же, как и при решении определить квартиру (или часть её) рабочим кабинетом иностранного члена правления (где во второй комнате установлена кушетка, обозначающая, что это „комната отдыха“).

Трудно дать чёткий перечень доказательств, необходимых и достаточных для признания квартиры не жильём. Наверное, убедительным доводом будет демонтаж ванны или душевой кабины, а также ликвидация плиты на кухне с приспособлением обоих помещений под конторские нужды (или что-либо иное, явно, предпринимательское). И, конечно, надо понимать, что у налоговых контролеров есть право зайти и посмотреть „кто в домике живёт“. При выборе аргументов годится любой творческий подход.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 07.06.2017


Читать полностью...



Хотелось бы видеть цифры


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-06-07

Есть старый анекдот, когда первоклассник спрашивает у отца, работающего консультантом по менеджменту: „Сколько будет дважды два?“ Отец отвечает: „Надо знать, мы покупаем или продаём“.

Примерно по такому принципу идёт сейчас общественная дискуссия и даже парламентские споры по поводу предложенной правительством налоговой реформы.

Скажем, публикуется в газете мнение учёного, что рост зарплат подстёгивает инфляцию и потому „закончится всё, скорее всего, финансовым потрясением“. Почему он полагает, что инфляция „съест“ эффект от роста зарплат малообеспеченным слоям, на основании каких своих или чужих расчётов — непонятно? Но и „продавцы“ новой нормы о повышении необлагаемого минимума зарплат с нынешних 180 евро до 500 не освежают прошлогоднего расчёта, согласно которому почти у 77 % получателей зарплат до 1200 евро в месяц добавится по 64 евро. Как-то уж очень обобщённо выглядят эти цифры. Хочется всё же видеть дифференцированный по размерам зарплат хотя бы за последний квартал прошлого и первый квартал нынешнего года сравнительный расчёт: у каких категорий населения и насколько станет больше денег? Какими законодательными мерами будет обеспечено, что работодатели отдадут работникам образовавшийся от снижения налоговой нагрузки излишек? В нынешнем первом квартале уже была добавка малообеспеченным работникам — по каким видам потребительских товаров и услуг она дала рост потребления?

Противники новой нормы говорят, что пострадают работающие пенсионеры, у которых сейчас два необлагаемых минимума: общий (180 евро) и частный (для пенсии). Замена этих минимумов одним — 500-евровым — приведёт к росту налогообложения у некоторых пожилых людей. Оппозиция может позволить себе критику без особых расчётов. Но власть должна показать: для какого числа работающих пенсионеров такое положение дел будет справедливо? То же касается отмены общей декларации для супругов. У власти есть службы, которые способны расчёты выполнить и представить обществу.

На уровне спора из песни „А мы просо сеяли“ идёт дискуссия о „сладком налоге“. В пояснительной записке правительства цифры, в основном, касаются лишнего веса у населения и „лечебного эффекта“ снижения потребления сахаросодержащих продуктов. Это всё-таки логика о бузине и киевском дядьке. Оппоненты справедливо нажимают на экономическую составляющую. Но цифры называют очень избирательные и малоубедительные. Да, на коробке с йогуртом можно прочесть, сколько там сахара. Но увеличивать на тот же процент цену — нечестно. Нужно знать долю цены сахара в себестоимости основных продуктов, объёмы их продаж в Эстонии, возможные замены и т. д. Все эти данные мог бы собрать Союз производителей продуктов. Но кроме двух-трёх примеров они убедительных мотивов против не приводят и размер проблемы абсолютно не ясен. Пугающие оценки о росте цен на еду совершенно непонятны. Пользоваться оценкой инициаторов налога, что в 2018 году поступления от него дадут казне дополнительно 15 миллионов евро чтобы утверждать: именно настолько вырастет цена продуктов — экономически безграмотно. И без серьёзных расчётных обоснований протест против предложений правительства не убеждает. Думаю, расчёты только укрепят позицию власти (потому его никто и не делает).

Нет смысла детально оценивать pro et contra по всем вносимым предложениям о реновировании налоговой системы. Они с обеих сторон удивительно декларативны, то есть без цифр. И ещё один аспект хотелось бы увидеть в правительственной стратегии повышения покупательской способности малооплачиваемых слоёв населения, касающийся защиты его от наглого грабежа. Например, даже на рекламных стендах в центре Таллина недавно давался совет горожанам „писать в душе“, чтобы экономить на дорогой воде.

„Tallinna vesi“ уже который год лидер в прибыльности и дивидендах. Это результат беспардонного монопольного грабёжа. Раньше таллинские власти объясняли, что защитить население им не даёт несовершенство законов. Но теперь у них власть и в государственном пространстве. Поменяйте закон и не позвольте продолжать монопольное обогащение. А возвращаясь к теме споров о налоговых изменениях, хорошо бы всем, кто желает вставить в эти разговоры „свои пять копеек“, мотивировать собственные позиции только цифрами. Без них экономическая дискуссия не получается.

Совершенно понятно, что без роста покупательной способности малообеспеченных слоёв экономический рост невозможен. Понятно, что „государственная интервенция“ в рост доходов бедняков должна сопровождаться увеличением налоговой нагрузки на тех, кто побогаче — другой „тумбочки“ у государства нет. Поэтому направление реформы выбранное правящей коалицией надо поддерживать. Но лучшая ли стратегия изменений предложена — можно увидеть только из расчётов. Чтобы общество поддержало власть, надо эти расчёты дать.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 31.05.2017


Читать полностью...



Глянем на себя в чужое зеркало


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-06-07

„Хреновацией“ называют противники проект сноса московских пятиэтажек в отличие от его сторонников. Тех и других среди обитателей „хрущоб“, примерно, поровну.

Интересно, чем это закончится. Не то, какие уличные силы возьмут верх, а как пойдёт реализация проекта и какими окажутся первые результаты. Потому что рано или поздно, похожий проект придётся реализовать и нам. Происходящее в Москве — результат приватизации жилья в начале девяностых годов на всём постсоветском пространстве.

Что это было?

Превращение бывших советских „ответственных квартиросъёмщиков“ во владельцев долевой недвижимости было акцией чисто политической, обеспечившей прикрытие „прихватизации“ действительно ценного „общенародного имущества“, которая прошла „без сучка и задоринки“, не вызвав закономерного вопроса: кто и каким образом так сосчитал общую стоимость всех материальных и денежных активов страны, что даже проработавшим всю жизнь „Homo sovieticus“ права на долю в этих активах хватило только на трёхкомнатную квартиру. Была прокручена грандиозная афера под шелест знамён и митинговую политическую активность. Советские люди доказали право не только на политические свободы и „поздний реабилитанс“, но и свободу быть абсолютными лохами. Такое право действительно одна из важнейших свобод всегда и везде. Вспомните, достаточно было Наполеону заменить лозунг Великой французской революции „Свобода, равенство, братство“ на „Свободу, равенство, собственность“, чтобы обеспечить поддержку молодой буржуазии. И хотя советские „квартиросъёмщики“ были, практически, квазисобственниками жилья (оперировавшими „квадратными метрами“ на латентном жилищном „чёрном рынке“), слова о „священном праве собственности“ подействовали завораживающе. До той поры, пока не выяснилась реальная цена „дарованного коня“.

Что стало?

Перепись населения и жилья, проведённая в Эстонии в 2012 году показала, что здания постройки до 1945 года составляли 38 %, „сталинские“ дома и „хрущевки“ — постройки 1946–1990 годов — 48 % и „постсоветские“ — 14 %.

То есть, основная масса (86 %) „квартирных собственностей“ требовала замены техносистем и конструктивов зданий. Содержание квартир потребовало огромных средств для оплаты за подорожавшее более чем в сто раз отопление и в десятки раз электричество. Для удешевления требовались инвестиции, средств на которые у новоявленных собственников не было. Не было средств и у государства (скинувшего этот финансовый хомут со своей шеи). Во время подсуетились банки и пошла им всяческая благодать. Сначала жертвой квалифицированного маркетинга пали деревянные окна, затем работоспособные чугунные батареи меняли на недолговечные штамповки, а металлические трубы на пластиковые. Потом пришла очередь зарабатывать поставщикам т. н. контрольно-измерительных приборов (по показателям которых делёж расходов выходил на те же пропорции, что были в многоэтажных домах „от века“). Утепляли торцы. Потом стены (в результате пышно расцвела во многих домах разноцветная плесень). И, наконец, наступил нынешний этап массового финансового грабежа со стороны банков и „Кредекса“, когда обладатели священных прав собственности на внутриквартирный воздух берут кредиты на 20 лет, чтобы выбросить двухслойные окна и поставить трёхслойные; снять одну обклейку фасадов и поставить ещё более толстую и дорогую; откопать, утеплить и снова засыпать стены подвалов и т. д. и т. п. „Крышует“ проект Министерство экономики, включив маркетинговую скидку, обеспечиваемую еврофондами.

При этом совершенно не решаются проблемы транспортных стоянок и растянутых коммуникаций между пятиэтажной застройкой. А самое главное, когда закончится срок возврата кредитов (20 лет!), потребуются новые инвестиции. Поскольку идёт смена технологического уклада. Уже на некоторых крышах устанавливают солнечные батареи, недавняя строительная выставка продемонстрировала фантастические по эффективности обогреватели. Всё это пока ещё дорого, но мы уже умеем оценивать революцию цен на новые технологии.

В этом смысле московское решение и экономически, и градостроительно, и архитектурно — грамотнее наших „хреновирований“. Другое дело, люди не верят обещаниям власти (и правильно делают).

Экономика и мораль

Что в России, что у нас законодательная база, на которой покоится приватизированное жилье, откровенно отражает интересы обеспеченных квартирособственников. Вступающий в силу с начала следующего года закон о квартирных товариществах хуже действующего, поскольку ещё меньше защищает интересы меньшинства. Между тем, исследования, в которых я участвовал, показывают, что инвестиционные интересы квартирособственников радикально различаются. Не только из-за финансовых возможностей, но и по причине разных приоритетов жизненных ценностей.

Оппоненты российского варианта перестройки спальных районов упрекают авторов проекта в лоббировании интересов стройкомплекса. Но что здесь плохого? Стройкомплекс один из мощных (если не главный) двигатель роста экономики. Всё равно, спальные районы обречены. Грядёт то, что сегодня в нормальных странах называется „Новой урбанизацией“. Современное общество не может ютиться в скудных общественных пространствах спальных районов. Эти районы ждёт транспортный коллапс. У нас сложилась (в результате безумной приватизации) абсолютно архаичное соотношение собственного и арендного жилья (последнее доходит в европейских столицах до 90 %, а у нас — около 5 %). Поквартирная собственность, вообще, смысловой нонсенс. Мир идёт к дифференциации жилых домов (молодёжных лофтов, домов для пожилых).

Может возникнуть вопрос: почему молчат специалисты? Тут я и многие мои коллеги чисты. „Нам есть чем оправдаться пред Всевышним“. Двадцать лет со всех доступных амвонов пишу о нашей преступной жилищной политике. Надеюсь скоро опубликовать очередную переписку свою с Минэкономики, которое на экономические резоны отвечает рассуждениями о „развитом чувстве собственности“. Так что, горячие споры у нас ещё впереди.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 31.05.2017


Читать полностью...



Странности закона тоже надо исполнять


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-05-31

Удивительно, насколько наши специалисты налогового учёта жаждут простых решений по системе „да — нет“ и очень расстраиваются, если узнают, что верный ответ зависит от условий задачи.

Например, не только предприниматель, но и помогающий ему бухгалтер крайне удивились, что для ответа на вопрос „Можно ли продать квартиру, которую капитально отремонтировали (и НСО от ремонта зачитывали) без налога с оборота?“, их попросили уточнить во что обошёлся капитальный ремонт и за сколько купили помещение в своё время. Бухгалтер даже обиделась: „Мол, я сама посчитаю, мне надо знать: налог требуется или нет?“

Данные о ценах понадобились консультантам отнюдь не для расчёта налогов. В приведённом примере решающим условием было соотношение стоимости приобретения квартиры и расходов на её ремонт. Почему?

По той причине, что в законе о налоге с оборота есть непростая норма третьего пункта второй части шестнадцатой статьи, где сказано, что „освобождение от налога не применяется к недвижимости... существенной частью которой является существенно улучшенное строение или его часть и которая отчуждается до принятия вновь в эксплуатацию после улучшения строения или его части... Строение или его часть существенно улучшено, если расходы, связанные с улучшением превышают не менее чем на 10 % стоимость приобретения строения или его части до улучшения“.

В переводе на русский язык эта норма звучит таким образом: если цена ремонта составляет не менее 110 % от стоимости ремонтируемого объекта в момент его покупки (дома, квартиры, иного какого-либо помещения), то в случае продажи такого объекта налогообязанным по НСО лицом непременно надо добавить налог с оборота. Такой отремонтированный объект законодатель приравнивает ко вновь построенному с соответствующими налоговыми последствиями. Потому, после капитального предпродажного ремонта любого помещения или здания требуется проверить указанное в законе соотношение и если ремонтные расходы к цене приобретения помещения составляют меньше 110 % — налог с оборота можно не добавлять; если больше — добавлять надо обязательно. Откуда взята эта цифра? История умалчивает.

Много вопросов вызывает норма закона о налоге с оборота о том, что сдача внаём (в аренду) недвижимого имущества или части его (за исключением жилья) не требует добавления НСО, но у налогообязанного по этому налогу есть право применить налог с оборота к цене сделки, если сдающая в аренду или внаём фирма известит до начала сделки Налогово-таможенный департамент о таком своём решении. Почему надо писать об этом отдельное письмо — большой вопрос. И ещё больший вопрос: почему такое решение действует, как минимум, в течение двух лет (об этом сказано в пятой части той же статьи закона).

Если два года установлены для того, чтобы департаменту не морочили голову такими сообщениями часто, то возникает логичный вопрос: на кой ляд ему вообще эти письма? Решили применять налог с оборота участники сделки и достаточно, зачем уведомлять об этом налоговую службу? Права разрешать или не разрешать налогообложение у неё нет. Зачем ей „информационный шум“? Внятно ответа на эти вопросы ни от кого не получить. Пожимают плечами — таков, мол, закон. Тем более, работа не большая, подумаешь — письмо.

Обе эти нормы сильно напоминают анекдот с вопросом: „Зачем в имени Стёпа буква ж“? — „Нет там такой буквы“, — отвечают спрашивающему. — „А если вставить?“ — интересуется он.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 24.05.2017


Читать полностью...



Член правления заболел


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-05-24

Однажды мы уже говорили о выплатах членам правлений по больничным листам. Но вопросы на эту тему идут снова и снова. Бухгалтер пишет: „Слышала, сейчас можно полностью платить без налогов возмещение членам правлений за время болезни. Вроде закон изменили. Но я таких изменений не нахожу“. Действительно, такую формулировку найти не удастся. Хотя некоторые изменения в налогообложении выплат по больничным листам с начала нынешнего года всё-таки действуют. Касаются они не только членов правлений. Давайте разберёмся в этой истории полностью, чтобы к ней не пришлось снова возвращаться.

До 31 декабря прошлого — 2016 года в случае получения больничного листа работником (или членом выборного руководящего органа) действовала такая норма: с первого до третьего дня болезни ни у кого не было обязанности что-либо платить. С четвёртого по восьмой день — работодатель был обязан платить 70 % от средней зарплаты заболевшему работнику. И с девятого дня те же 70 % платила Больничная касса. С выплат от работодателя за 4–8-й дни болезни социальный налог не взимался.

С 1 января 2017 года поменялась норма 3-го пункта 3-й части Закона о социальном налоге. У работодателя появилось право с начала болезни до восьмого её дня платить работнику 100 % средней зарплаты без уплаты социального налога. То есть фактически любой работник может иметь в случае болезни свою полную зарплату со второго до восьмого дня и работодатель платить социальный налог не будет. А поскольку простудные заболевания исчерпываются семидневным отсутствием на работе, то потери денег больным работником (и членом правления тоже) может не быть.

Некоторые члены правления с этим не согласны. Они и при „постельном режиме“ продолжают действовать, потому желают получать обычную для себя плату и после 9-го дня болезни. И могут это себе позволить, если член правления фирмы одновременно её собственник или он легко добьётся от собственников такого решения.

А если не компенсация потерянных 30 % произойдёт, а работодателем будет принято решение вообще сохранить на время болезни работнику всю или значительную часть его обычной выплаты (учитывая, что расходы на больного, как правило, растут: лекарства, платные медицинские консультации, продукты особые — в конце концов) — что тогда произойдёт? Вполне возможно, что неприятности финансовые у такого работника возникнут со стороны Больничной кассы.

По духу и букве закона о медицинском страховании выплаты по больничному листку являются выплатой страховки в погашение потерь трудового дохода из-за болезни. Если такой потери нет, то — вроде бы — и страхового случая нет. Когда больной не теряет денег, то выплата от Больничной кассы становится некой специальной премией „по случаю болезни“. А как Больничная касса узнает о выплате? Запросто. Поскольку любая денежная выплата (кроме нескольких специальных случаев, декларируемых в специальных приложениях) в ежемесячной декларации указывается, как заработная плата. Опытные бухгалтеры (если член правления не желает терять 30 % от обычной выплаты) советуют ему всё-таки не получать их в месяц заболевания, а, например, принять решение об увеличении выплаты на следующий месяц.

А если всё же работодатель (или собственник) считает нужным поддержать больного работника материально? Например, при оплате лекарств, некоторые из которых сегодня стоят больше, чем получаемая работником или членом правления плата за труд? Или работник вынужден воспользоваться платной медицинской помощью (по состоянию здоровья не может ждать, скажем, четыре месяца в очереди к специалисту). В таких случаях у фирмы есть единственный „правильный“ вариант: оплатить за лекарство или за лечение со счёта предприятия и представить дальше услугу работнику „натурой“, отразив в декларации эту всю историю в качестве „специальной льготы“. Или немножко „схимичить“ и деньги выплатить в следующем за временем болезни месяце, как увеличенную зарплату, не объясняя ни в коем разе причин такой выплаты в каких-либо документах. Более того, если речь идёт о серьёзных деньгах, превышающих, возможно, среднюю зарплату, то можно сложную комбинацию провести: выдать работнику кратковременный кредит (сейчас он — благо — практически беспроцентный), а затем, в течение нескольких месяцев, платить сверх обычной средней, чтобы кредит погашался.

Вам не кажется, уважаемые читатели, что всё это отдаёт нормальным бюрократическим абсурдом? Мне кажется.

Построив налоговое законодательство таким образом, что оно признаёт только два вида финансовых отношений между работником и работодателем: зарплата — если речь идёт о деньгах; или специальная льгота — если благо передаётся напрямую предметом либо услугой — законодатель загнал в это двуспальное прокрустово ложе реальное многообразие жизни.

Трудовой договор или договор с членом правления, содержащий какие-либо социальные обязательства нанимателя при налоговом декларировании, непременно сведёт любую социальную поддержку к заработной плате или к специальной льготе. Например, стороны договорятся, что в случае заболевания исполнителя работы наймодатель компенсирует ему расходы на лекарства по представленному документальному подтверждению расхода. Но в декларации эта компенсация окажется зарплатой. При этом законодатель „нагревает“ Больничную кассу, поскольку растёт размер средней зарплаты. И если в договоре будет сказано, что работодатель компенсирует расходы работника на приобретение путёвки в реабилитационный центр, такая компенсация тоже декларироваться будет зарплатой. Или, если платит сам работодатель, будет специальная льгота.

Реальная жизнь даёт всё больше примеров различных видов социальной поддержки работников (и членов правления). И совершенно не посягая на право обложения такой поддержки подоходным и социальным налогом, стоит предложить третий вариант декларирования таких выплат. Это могут быть несвязанные с трудовой деятельностью премии (например, за победу в спортивных соревнованиях); компенсации социальных издержек работника; превышения норм выплат по больничному листку и т. д. и т. п.

Абсурдно, что повышение социальной ответственности бизнеса перед трудовым коллективом оборачивается необходимостью ловчить. И всё ради упрощения налогового учёта. Всё-таки уплата налогов не единственная цель производственных отношений и жизни вообще.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 17.05.2017


Читать полностью...



Двигаться надо дальше и быстрее


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-05-24

Экономика Эстонии, можно сказать, мгновенно отреагировала на новый социально-экономический курс обновлённой правящей коалиции. Страна явно выходит из посткризисного застоя. Теперь главное не остановиться.

О чём свидетельствует статистика?

Последние лет десять, не меньше, многие экономисты настойчиво предлагали принять государственную программу быстрого повышения уровня доходов для малообеспеченных слоёв населения, чтобы поднять внутренний спрос. Помнится, в одной из статей я даже сравнивал такой подход с эффектом Мюнхгаузена, вытащившего себя из болота за собственные волосы. И — пожалуйста — даже первый шаг в этом направлении (когда в феврале и марте добавляли получателям малых зарплат деньги из бюджета) дал поразительный результат (зафиксированный статистикой): розничный оборот марта, составлявший в 2015 году 480,5 млн евро, в 2016 — 493,5 млн евро (рост около 3 %), в нынешнем 2017-м составил 545,7 млн евро (11 % роста). Думаю, результат если не рекордный по Евросоюзу, то близкий к тому.

Оппоненты возразят: чем докажешь, что рост обеспечили доплаты бедным? Опять обратимся к статистике. По графе „розничная продажа б/у товаров в магазинах, продажи в киосках и на рынках, прямая продажа“ результаты такие: в марте 2015 года — 12,3 млн евро; в 2016 — 12,4 млн евро; в нынешнем, 2017 — 14,5 млн евро. Рост — 17 % (!). В торговых сетях, включённых в эту строчку, обеспеченные люди покупок не делают. А по товарам для обеспеченных покупателей роста почти нет. По строке „косметика, туалетные товары, фармацевтика, мёд“ в марте 2015-го продаж было на 27,6 млн евро; в 2016 — 33,5 млн евро; в 2017 — 33 млн евро.

Зато продажи через интернет (покупатели — чаще всего молодые семьи) составили: в марте 2015 года — 13,8 млн евро; в 2016 — 15,3 млн евро (рост тоже не маленький — 11 %), а в 2017 году — 20,4 млн евро. Рост на 32 %. Свидетельством приоритетного роста покупательной способности небогатых семей служит сравнение данных по двум строкам: „текстильные изделия, одежда, обувь, галантерея“ и „продукты, напитки и т. п.“ По первой из этих строк роста почти нет (в прошлом году за март 24,4 млн евро, в нынешнем марте — 25 млн евро; рост 1,6 %). А по второй строчке, в прошлогоднем марте продажи составили 196,1 млн евро; в нынешнем — 208,2 млн евро (рост 6 %). Значит, есть стали лучше, а на одежду по-прежнему не хватает.

Чего ждать дальше?

В следующем году доходы получателей низких зарплат вырастут ещё круче (согласно принятым изменениям в законах). И опираясь на статистику этого года можно прогнозировать дальнейшее увеличение внутреннего спроса, что непременно повысит общеэкономический рост.

Специалисты знают два вида экономического роста: циклический (означающий выход из периодов рецессии) и долгосрочный (когда страна увеличивает производство не только по объёму, но и на основе новых технологий).

Государственное стимулирование потребления бедными слоями населения (на основе фискальной интервенции) помогает восстановиться производству (прежде всего услуг) и способствует росту малого бизнеса, но эффект этот краткосрочный. Экономика таким путём не выйдет на новый уровень выпуска новой продукции и новых услуг. Эффект циклического роста длится, максимум, четыре-пять лет.

А дальше может развиваться греческий сценарий. Кто бывал там — видел их активный малый бизнес (чтобы нам получить такой уровень сервисной экономики — нужна температура воды на Балтике, как в Эгейском море). И среднего уровня зарплат они достигли выше нашего в разы. Чем это кончилось — рассказывать не надо. Длительный рост может обеспечить только постиндустриализация экономики. Не реиндустриализация страны (восстанавливать советскую индустрию невозможно и незачем — она уже раз проиграла конкуренцию), а быстрое включение в клуб стран „нового индустриального общества второго поколения“ (НИО.2). В экономической теории разработаны модели его построения, из которых видно, что главный фактор такого развития — знания. Появилась даже специальная терминология о „знаниеёмком материальном производстве“ и „знаниеёмком потреблении“.

На международных конференциях экономистов уже определились соответствующие „дорожные карты“. Первый шаг: новая школа — начальная, средняя и высшая, как минимум, четырёх- или пятиязыковая. Новая индустрия — рыночная, но с господдержкой и госучастием. Новая модель социального устройства, разработанная Дж. К. Гэлбрайтом на основе теории конвергенции (пропагандистом которой был, непонятый в России, Андрей Дмитриевич Сахаров). У нас для такого реформирования неплохие предпосылки.

Есть шанс для роста

Эстония имеет развитую образовательную систему, которую возможно превратить в единую мультикультурную образовательную среду, обеспечивающую развитие молодёжи по трём направлениям: максимума знаний, максимума интеллектуальной свободы и максимума гражданской ответственности на основе самых современных IT-платформ и личной независимости от родителей, а также от чиновников системы образования.

Нынешнее правительство уже заявило, что вернёт Эстонии флот (хорошо бы торговый и рыбный). Надеюсь, до власти дойдёт необходимость как можно скорее устранить последствия абсолютно лишённой экономического смысла, только политически мотивированной, приватизации жилья и вопреки финансовой мафии (олицетворяемой банками и экономически вредоносной структурой „Кредекс“, уже один раз обеспечившими стране самый глубокий среди стран ЕС кризис на основе кредитных удавок) развивать жилищную политику на принципах „новой урбанистики“.

Думаю, недолго ждать критически переосмысленной кооперативной политики в сельхозпроизводстве (в которой Эстония была дважды впереди — в 30-е годы и в советское время).

У нас есть удачный таллинский опыт реформы городского транспорта на основе „общественных фондов потребления“, а это сегодня одно из перспективных направлений развития.

У нас, наконец, успешно развивающаяся демократия (хотя её и атакуют вооружившиеся левыми и правыми догмами наперевес, с позволения сказать, политики, намеревающиеся двигаться вперёд с головами, повёрнутыми назад, и даже т. н. реконструкторы). Посмотрите, как эти „вечно вчерашние“ пытаются сколотить политический капитал в связи с десятилетием событий „Бронзовой ночи“ — действуя равно безответственно с обеих сторон.

Именно в сфере публичной политики нашему обществу скоро предстоит экзамен на зрелость: сумеет оно в ходе муниципальных выборов отринуть популистскую этнополитику и отдать реальную власть на местах нынешней правящей в стране коалиции? Если сумеет — движение вперёд пойдёт быстрее.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 17.05.2017


Читать полностью...



Дорогая техника быстро сломалась, что с налогом?


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-05-17

Речь идёт об основном имуществе. Например, строительная фирма купила дорогую бензопилу. Взяли её на учёт как основное имущество. Использовали для очистки участков от мелколесья при подготовке к строительству зданий. Зимой выполнявший работу бригадир поставил пилу на снег. Наверное, потому, что она только-только была выключена — корпус лопнул. Пилу списали. У бухгалтера возник вопрос: надо ли корректировать зачтённый при покупке пилы налог с оборота (поскольку прослужила пила год с небольшим)?

О похожей истории рассказывает другой бухгалтер. Фирма держала небольшой продуктовый магазин. Купили для него разное оборудование. Зачли „входящий“ налог с оборота. Через два года решили вместо магазина открыть в том же помещении кафе. Часть оборудования магазина пришлось списать и выбросить — покупателя не нашлось. И снова возник у бухгалтера такой же вопрос: надо ли корректировать зачтённый налог с оборота? С учётом нынешней быстрой сменой малым бизнесом видов деятельности аналогичный вопрос возникает часто и у многих. О чём идёт речь?

О норме Закона о налоге с оборота, которая содержится в его 32-й статье. Именно там есть требование, смущающее бухгалтеров в приведённых выше ситуациях. Закон требует корректировать зачёт уплаченного налога с оборота в течение пяти лет после приобретения основного имущества, если в этот период оно не полностью используется для налогооблагаемого оборота. Подробно об этом говорится в специальном постановлении Министра финансов, которое называется „Порядок отражения в декларации об обороте перерасчёта частично вычтенного включенного налога с оборота и порядок корректировки включённого налога с оборота на приобретённое основное имущество или приобретённые для его нужд товары или полученные услуги“ (постановление № 39 от 30.03.2004, с последующими изменениями). Длинное и скучное название точно отражает существо дела. Пятилетний срок корректировки „работает“ не только с зачтённого налога при покупке основного имущества. На такой же срок распространяется требование корректировки зачтённого НСО при оплате ремонта основного имущества (это описывается звучащим дико на русском языке оборотом „приобретённых для нужд основного имущества товаров и услуг“). Часто так и случается: по самому имуществу пятилетний срок истёк, но по расходам для его дальнейшего использования пятилетний срок только начинается.

А возвращаясь к проблеме, с которой начался разговор, заметим: если случается, что основное имущество списывается в силу того, что сломалось или стало ненужным, обязанность корректировки включённого и зачтённого налога с оборота не возникает. Не возникает по той простой причине, что цель использования имущества не меняется. В том смысле, что не происходит ничего, что бы можно трактовать как событие, до которого использование основного имущества (конкретного вида) было связано с облагаемым оборотом, а после — это самое имущество стало использоваться полностью или частично для необлагаемого оборота.

Происходит нечто иное: в результате аварии, кражи, полной поломки или иного форс-мажора некое имущество перестало существовать в рабочем состоянии, а его ремонт экономически (или технологически) либо нерационален, либо невозможен. То есть, цель использования имущества не менялась, просто оно оказалось утраченным раньше пятилетнего срока с момента приобретения. А списание любого имущества — не оборот.

Несколько иначе выглядит та же история применительно к недвижимому имуществу. Там, во-первых, срок корректировки вдвое длиннее — 10 лет. И, во-вторых, случай полной утраты вряд ли даже теоретически возможен.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 10.05.2017


Читать полностью...



Капитал фирмы, деньги пайщиков и налоги


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-05-10

Может быть от того, что первый эшелон предпринимателей стареет, а может по другим причинам, но — судя по вопросам — участилась купля-продажа бизнеса и операции с собственным капиталом.

Такая, например, абсолютно реальная история: пайщик решил продать принадлежащий ему сторопроцентно пай; покупатель — физическое лицо и стороны договорились о цене сделки в 10 000 евро. А паевой капитал у товарищества 2500 евро и пай был оплачен собственником по номиналу. Понятное дело, платить подоходный налог от 7500 евро продавец не хотел. Где-то советовался по поводу ухода от налога. И согласно полученному совету сделал двухходовую сделку: сначала продал свой пай своему же товариществу за 10 000 евро и тут же (в один заход к нотариусу) покупатель приобрёл у товарищества этот пай за те же 10 000 евро. Деньги прошли через кассу нотариуса и попали сразу же в карман первоначальному собственнику. Почему он решил, что тем самым ушёл от налога — неизвестно.

У товариществе, действительно, капитал вырос. Он стал 12 500 евро. Выплата пайщику составила 10 000 евро. То есть, у него появился всё тот же облагаемый подоходным налогом доход в 7500 евро, который он должен будет декларировать в следующем году в своей декларации.

Другой пример. Пайщик увеличил первоначальный капитал на 100 евро (изменил устав, подал заявление в регистр и получил оттуда постановление о новом размере паевого капитала). Но когда понадобилось вносить эти самые сто евро — пайщик принял решение (тоже оформив его соответственно) о завышенном курсе дополнительной эмиссии. Курс он завысил в сто раз. То есть, уплатил за дополнительную долю пая 10 000 евро. Но уплатил не деньгами, а неденежным взносом в форме принадлежащего ему автомобиля. Опять-таки, оформив всё чин по чину: заказал и получил аудиторское заключение о цене автомобиля, задокументировал т. н. решение пайщика, переоформил автомобиль в регистре. Осталось ему проследить, чтобы бухгалтер отразил взнос в приложении 7 к декларации TSD (строчка 7030). Если это будет сделано, то 10 000 евро автоматически добавятся в строчку „Взнос в собственный капитал итого“. После завершения всех бюрократических процедур пайщик спокойно (не волнуясь о налоговом риске) может продать свой пай за 10 000 евро. Налога подоходного не будет. Правда, и автомобиля старого у него не будет. Автомобиль вместе с другим имуществом останется у фирмы. Но, как знать, может быть целью всей операции было получить 10 000 евро, чтобы добавить к ним какие-то ещё суммы (имевшиеся у пайщика) и купить новый автомобиль (лишившись фирмы). А может быть эти 10 000 евро понадобились для открытия нового, более перспективного дела. Это уже неважно. Главное, вполне законно бывший пайщик от налога „ушёл“.

И в заключение ответ на ещё один вопрос. Молодой бухгалтер спрашивает: „Один из пайщиков перечислил фирме 1000 евро для увеличения своей доли в капитале — могу я сделать соответствующие изменения в учёте?“ Если о дополнительной т. н. направленной эмиссии (то есть, выпуске дополнительной доли увеличенного пая специально для приобретения этой доли конкретным пайщиком) есть решение общего собрания пайщиков. Если при перечислении денег на банковских документах есть отметка, что деньги перечисляются для оплаты пая и если сделаны все необходимые отметки в коммерческом регистре, то — да. Можно менять пропорции владения паями в учёте. Как выяснилось, операция была проведена с согласия всех пайщиков для увеличения доли получаемых дивидендов пайщиком, который реально руководит бизнесом. Вполне нормальная операция. Хотя можно было перераспределить доли и без оплаты 1000 евро. Но пайщики решили таким образом. Их право.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 03.05.2017


Читать полностью...



C Днём Победы!


Пишет Администратор сайта 2017-05-05

Вечная память всем погибшим и защищавшим нашу Родину.


Читать полностью...



„Школота“


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-05-03

Так обидно-пренебрежительно окрестила мракобесная часть взрослой России молодёжь, вышедшую 26 марта на улицы российских городов.

Иное отношение к сверстникам бунтующей российской молодёжи проявило эстонское общество, позволившее избирать муниципальные власти школьникам и студентам начиная с 16 лет. Но похоже, депутаты парламента, проголосовавшие за это, не очень представляли, что за их решением должно следовать.

„Они“ выберут „нам“ власть

В целом по стране снижение возрастного ценза даёт рост электората около 3 %. Вроде немного. Но возьмём в расчет, что шестнадцати-семнадцатилетним интересно голосовать впервые и что в интернете это займёт у них секунды. Если какие-нибудь партии грамотно сработают и смогут зажечь эту легковоспламеняющуюся массу (при том, что у многих, кто старше — существует полное недоверие к действующим политикам) — доля голосующих молодых людей может, как минимум, удвоиться по отношению ко всем участвующим в выборах. Надо также учесть, что во многих городах сохранение власти в руках одной политической силы решает перевес в 1–2 процента от участвующих в выборах горожан. В общем может оказаться, что власть для нас выберет как раз молодёжь.

Но этим же избирателям наша законодательная полицейщина запрещает находиться на улице после 23:00 (даже в строгие советские времена не помню, чтобы в 17 лет смотрел на часы перед полуночью). А уж насчёт тогдашних политических разговоров в старших классах школ — извините, подвиньтесь. Это в шестидесятые-то годы. Во времена Пражской весны и студенческих битв в Париже. Когда гремел лозунг молодых парижан: „Будьте реалистами — требуйте невозможного!“ Не завидую нынешним директорам школ, которые попытаются деполитизировать жизнь в гимназических классах нынешней осенью. У таких „наставников молодёжи“ вмиг авторитет сгорит в пожаре политических страстей.

Избирательных прав мало

Странная складывается ситуация. Молодёжь станет решающим фактором в установлении власти, но при этом в местах постоянных занятий их правовое влияние равно детсадовскому. Взрослых парней и девушек дядька-охранник по команде тётки-директисы не выпускает из здания школы на перемене. Какая-нибудь ретивая учительница может настоятельно „посоветовать“ сменить стиль одежды или стрижки. Учителя, родители, полицейские, продавщицы, активисты квартирных товариществ — никому не возбраняется командовать даже старшими школьниками. Так может быть вслед за правом избирать необходимо наделить гимназистов правом реального самоуправления? Я абсолютно уверен, что при сохранении исполнительной власти у школьной администрации всей полнотой законодательной власти в гимназии должны обладать учащиеся. Они должны (через свои выборные органы) иметь право объявлять импичмент одним учителям, избирая других. Они должны устанавливать внутренний распорядок в гимназии. А также влиять на учебную программу, потому что только им ведомо, для какой они готовятся жизни. При всём том у них должна быть обязанность выслушивать экспертов. Подчеркну: не администрацию школ, не работников Министерства образования и не родителей, а настоящих экспертов, труд которых будет оплачивать местная власть. Не формальный школьный совет, а только общее собрание гимназистов (учеников 10, 11, 12 классов) должно иметь право определять какой предмет, на каком языке и в каком объёме учить. При этом вполне допускаю, что выслушав экспертов — проректоров или деканов университетов; руководителей торгово-промышленной палаты; представителей партий — в одном классе отдадут приоритет английскому языку (потому, что планируют учиться дальше за рубежом), в другом — эстонскому (чтобы учиться дальше „дома“).

„Поколение Z“

Уже устоялись термины: „Потерянное поколение X“, на чью долю выпали „лихие девяностые“; „Поколение Y“, чьё созревание пришлось на 2000-е годы. А им на смену приходит „Поколение Z“, кому сегодня от 14 до 18. Интересна оценка этих поколений директором Эрмитажа Пиотровским, который считает, что начиная с первого постсоветского и кончая теми, кому сейчас больше восемнадцати, „уровень злобы только рос... Они все время ищут какие-то поводы для злобы... Идёт духовная деградация. Но не у молодого поколения, а у среднего... Это — деградация и обозление поколений, которые были заняты перестройкой, политикой и потеряли чувство вкуса и меры. А нынешняя молодежь, наоборот, интересная, и признаков деградации у нее я не вижу“. Это из апрельского интервью — наверное — после того, когда Михаил Пиотровский мог видеть из окон десятки тысяч молодых людей на Дворцовой площади.

Наша и российская молодёжь очень похожи. Что не странно. Они выросли на одних интернет-ресурсах. Первое поколение, где у каждого приятели в Австралии и Питере, Америке и Шотландии. Их отечество — глобальный мир — виртуальный и англоязычный. Самая сильная черта „зетов“ — они не поддадутся распространённой сегодня „постправде“ (раньше это называлось „полуправдой“). Не поддадутся хотя бы потому, что не смотрят телепередач и не читают газет вроде „Столицы“. Правда, не читают также „Войну и мир“, а пушкинскую Татьяну считают дурой на основании того, что она поёт под музыку Чайковского. Они рациональны и плевать хотели на авторитеты. Я бы не удивился, если представители „зетов“ предложат, например, сделку политикам: мы вам голоса, а вы, если станете властью, дадите помещения без арендной платы в центре под школьные кафе, с оборудованием для выпекания блинов и с какими-нибудь старенькими фортепиано или тремя гитарами. Столы и лавки найдём сами. И сами они будут там работать и зарабатывать. Или потребуют в обмен на голоса дать право гимназическому управлению 11 и 12 классов время учёбы назначать самим, чтобы оно увязывалось с возможностью подзаработать.

Если мы хотим чтобы Эстония совершила рывок в новое индустриальное общество, надо сегодня дать этим ребятам право самим устраивать свою жизнь. Потому, что завтра всё равно ихней будет вся страна.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 26.04.2017


Читать полностью...Комментариев:  1



Маленькая налоговая революция


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-04-26

С 1 января 2018 года (то есть для бизнеса очень скоро) заметно меняется норма Закона о налоге с оборота в той его части, где говорится о необходимости регистрации в качестве налогообязанного (то есть подчиняющегося требованиям этого самого закона).

До конца нынешнего года такая обязанность возникает при достижении оборота сделок (с начала года) в 16 000 евро. С начала следующего года цифра растёт более, чем в 2 раза и становится равной 40 000 евро (Закон о налоге с оборота, статья 19, части 1 и 2). В связи с такой „сменой вех“ возникает несколько вопросов. Чаще всего спрашивают: если предприятие уже входит в круг налогообязанных, но по результатам 2017 года у него не окажется сорокатысячного оборота в Эстонии — означает ли это, что Налогово-таможенный департамент лишит его „налогообязанности“?

Нет. Не означает. И даже если в перспективе на 2018 год предприятие скорее всего не потянет внутриэстонский оборот в 40 000 евро, всё равно выйти из круга налогообязанных такое предприятие может только по его собственному желанию. У налогового администратора есть право исключить кого-либо из списка налогообязанных лиц только в единственном случае: если полностью отсутствует деятельность. А оборот ниже „новой“ или даже „старой“ нормы установленной для регистрации фирмы налогообязанной не даёт права налоговому администратору менять её статут в смысле налоговой обязанности по обороту. Только у самого предприятия такое право есть. И если руководители (либо собственники) видят, что им в следующем (2018 году) не дотянуть с начала и до конца года оборот до 40 000 евро — они могут уйти из круга налогообязанных. Но, подчеркнём, для них это не обязанность, а право.

Второй вопрос, который задают „продвинутые“ бухгалтеры: если фирма уйдёт из числа налогообязанных, но в бытность её в этом списке фирма приобретала какое-либо движимое или недвижимое имущество, входящее в основные фонды, и зачитывала уплаченный налог с оборота или зачитывала его с расходов на строительство или иное развитие недвижимости и срок с момента зачёта и до момента ухода из числа налогообязанных менее 5 лет (для движимого имущества) и 10 лет (для объектов недвижимости), то надо ли будет возвращать зачтённый налог пропорционально оставшемуся периоду? На этот вопрос ответ единственный: да! Поэтому в оставшееся до начала следующего года время надо разобраться с такой ситуацией и принимать решение насчёт „уйти-остаться“ с учётом возможного снятия проблемы ещё в нынешнем году (если такая возможность существует в конкретной ситуации).

В любом случае налоговая техника не меняет экономического содержания принятого изменения в законе. А оно давно назрело, поскольку в экономике снижается доля бизнеса с высокой материалоёмкостью и растёт доля так называемого наукоёмкого производства. Кому выгодно было как можно раньше стать налогообязанным по НСО и получить право зачитывать налог с оборота входящий в цену приобретения сырья, материалов, механизмов или услуг? Тому предпринимателю, у которого основная себестоимость создавалась за счёт приобретения товаров или услуг. А кому включение в круг налогообязанных было очень невыгодно? Это касалось предпринимателей, у которых главная добавленная стоимость образовывалась за счёт труда (физического либо интеллектуального). Поэтому увеличение размера оборота, необходимого для попадания в число налогообязанных по этому показателю, без сомнений, выгодно прежде всего „наукоёмкому“ бизнесу. Если бы эта величина была не 40 тысяч евро, а сто тысяч (что предлагалось многими специалистами), то для развития экономики знаний это было бы ещё лучше. Но даже и за нынешнее изменение имеет смысл благодарить Минфин. Надо отдать должное нынешнему министру финансов — по революционным изменениям в налоговой системе, направленным на развитие в Эстонии нового индустриального общества, он уже обошёл всех своих предшественников. И это обнадёживает.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 19.04.2017


Читать полностью...



Квартира в роли гостиницы


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-04-19

На подходе лето и некоторые владельцы квартир или дач заволновались. Лето для них пахнет не только разогретым асфальтом или скошенной травой, но и деньгами. Если сдавать имеющиеся жилые площади под краткосрочное проживание, то деньги могут быть вполне приличными.

Тем более, сейчас налажена информационная система, позволяющая иметь вполне эффективную загрузку квартир (или иных жилых площадей). Достаточно заключить договор со специальной структурой и ваше предложение появится на их сайте. Сдаваемая площадь будет видна во всей красе (на прилагаемых фотографиях), а частота заселения будет зависеть от двух обстоятельств: места, где расположена квартира, и цены за сутки. Кстати сказать, на том же сайте легко определить средний уровень цен по районам города. Сейчас, когда я пишу эти строчки, на сайте видно, что в Таллине свободно более 300 квартир, из них только чуть больше 20 в пределах Старого города.

Естественно, у хозяев квартир сразу возникает вопрос: как будут обстоять дела с налогообложением таких доходов? И можно ли будет воспользоваться 20%-ной льготой при декларировании дохода от сдачи квартир (дач) за 2017 год?

С этого вопроса и начнём, но сразу скажем: нет, нельзя будет в декларации за 2017 год снять 20 % при расчёте налогооблагаемого дохода, полученного от сдачи жилых помещений в краткосрочный найм. Откуда это следует? Из нормы закона о подоходном налоге, которой 20%-ная льгота была введена в практику налогообложения. Прочтём внимательно эту норму, благо статья 39 прим короткая. Там сказано: „От оплаты найма, полученной на основании договора найма жилого помещения в понимании закона об обязательственном праве и статье 16 части 1 настоящего закона в декларации о доходах вычитается в покрытие связанных с наймом расходов 20%“.

В упомянутой первой части 16-й статьи закона о подоходном налоге никаких ограничений действия льготы при краткосрочном найме нет. Неприятности несёт вторая ссылка — где говорится об обязательственно-правовом законе. Договорам найма в этом законе посвящена целая 15-я глава, в начале которой находится статья 272 „Применение положений при найме жилых и коммерческих помещений“. В 4-й части этой статьи сказано: „Положения, касающиеся найма жилых помещений, не применяются к договорам найма помещений... предназначенных для отдыха, на срок не более трех месяцев“. То есть, жилые помещения (квартиры ли, дачи ли), сдаваемые в найм как гостиничные площади на срок до трёх месяцев под действие налоговой льготы не попадают. Даже если они сдаются физическими лицами, не оформившими эти хозоперации в качестве предпринимательства (образованием ПФЛ или товарищества). При краткосрочной сдаче жилья действовать в качестве физического лица — наймодателя неразумно. Сдача жилья на короткие сроки обязательно связана с расходами — начиная с уборки и кончая постоянными мелкими ремонтами. Такие расходы, конечно, связаны с предпринимательством, но это обстоятельство не играет никакой роли, если владелец сдаваемых в найм площадей сам себя не определил в качестве предпринимателя. Один из вопросов, поступивших к нам по рассматриваемой теме был как раз об этом: „Если сдать дачу с 29 мая по 3 сентября, то есть на срок более трёх месяцев, можно ли будет воспользоваться льготой при декларировании дохода?“ Наверное, формально требования закона будут исполнены. Но если кто-либо занимался такими операциями, он знает, что расходы неизбежно возникающие при подготовке дачи к сдаче (извините за рифму) и после окончания срока сдачи, которые можно учесть если сдаёт дачу в найм ПФЛ явно снизят налоговую нагрузку больше, чем позволит это сделать введённая с нынешнего года льгота, о которой идёт у нас речь. Тем более ПФЛ может после окончания дачного сезона оформить остановку деятельности.

Мы не коснулись особенностей обложения сделок краткосрочного найма налогом с оборота. А там свои и немалые сложности, но эти вопросы, как правило, возникают если сдаётся в найм одним владельцем несколько квартир. Там вопроса „быть или не быть“ юридическим лицам не появится по определению. Это уже будет специфический вид гостиничного бизнеса. О нём поговорим отдельно попозже.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 12.04.2017


Читать полностью...



В поисках счастья


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-04-19

Поступая на работу на вопрос анкеты „семейное положение“ Абрамович ответил „безнадёжное“. Этот старый анекдот вспомнился мне в связи с публикацией „рейтинга счастья“ по разным странам. Эстония оказалась на 66 месте (из 155 возможных), пропустив вперёд не только „счастливых“ шведов и финнов, но ещё латышей и литовцев, а также жителей России. Обидно... По средней зарплате всем троим до нас как нам до шведов и финнов. По числу легковых автомобилей „на душу“ мы впереди всех постсоветских стран. Как и по сумме банковских вкладов. Но тогда почему при самых лучших показателях счастья у нас нет?

Что показывают макропоказатели?

Из отчёта составителей рейтинга следует, что сильно на него влияет ВВП (внутренний валовой продукт) страны, приходящийся на душу её населения. А на него влияет общий объём покупок товаров и услуг. Хотя любые показатели представляют собой „лукавые цифры“. Предположим, новая правящая коалиция захотела бы доказать миру, что дела в нашей стране под её руководством пошли лучше, чем у предшественников. Для этого им достаточно обязать работающих мужчин — членов своих партий официально платить неработающим жёнам за приготовление еды, уборку квартир, уход за детьми и т. п. (заключив соответствующие внутрисемейные договоры и зарегистрировав жён в качестве ПФЛ). Монетизировать можно и сексуальные услуги (по рыночным ценам, поскольку договорные отношения осуществлялись бы между связанными лицами). Но в таком случае дамам придётся платить налоги? Совершенно не обязательно. Можно освободить деятельность по внутрисемейным договорам от налогообложения. Представляете эффект: Эстония сразу обгонит всех и вся!

Шутки шутками, но налоговая политика могла бы нести не только фискальные функции. Предположим, работодателям разрешат оплачивать без налогообложения трёхдневное пребывание их работников в эстонских гостиницах со спа. Сегодня такие расходы — специальные льготы (с соответствующим налогообложением). А если их счесть „связанным с предпринимательством“? Деньги всё равно попадут в бюджет при выплате большей их части в форме зарплаты работникам спа, экономическая жизнь которых явно улучшится. И ВВП бы подрос. Примерно так в следующем году, наверное, снизится безработица, поскольку из-за отмены семейных деклараций многие работники (чья месячная зарплата около тысячи евро) договорятся с работодателями о заключении трудовых договоров с неработающими жёнами этих работников (соответственно, снизив плату мужьям). В результате статистика отразит появление новых рабочих мест и повысится отчётная занятость населения. Но вернёмся к теме счастья.

Страна победившего ресентимента

Рейтинг показывает, что рассчитанный экспертами уровень счастья не совпадает с уровнем доходов населения, а напрямую зависит от того, растёт экономика или катится вниз. В этом смысле интересно проследить смену настроений эстонского общества за постсоветский период. Казалось бы, худшими были годы начала девяностых, когда рушились индустрия, а инженеры, чтобы выжить, массово подались в челноки или становились за прилавки рынков. Ан нет. Тогда через Эстонию потекли медные и алюминиевые реки. И торжествовал рыночный романтизм. Затем наступила эра приватизации. В обществе распространился драйв от операций с недвижимостью. В одночасье создавались состояния. И продолжалась охота на птиц счастья, которые рассыпали золотые перья дешёвых кредитов от шведских и финских банков.

Отрезвление пришло после 2009 года, когда экономика Эстонии покатилась вниз с большим опережением против других стран Евросоюза. Мы два года подряд теряли почти по 15 % ВВП. А начиная с 2011 года нормой экономической жизни стал застой (который по-научному красиво называется рецессией).

Только тогда обществу стало понятно, что деиндустриализация необратима и молодёжь может строить здесь карьеру только от официанта до бармена или от гостиничной горничной до администратора за гостиничной стойкой, а полученное в Эстонии образование применить негде среди родных осин. Министерство сельского хозяйства стало Министерством сельской жизни (хозяйства на селе не стало) и точнее было бы называть его Министерством выживания. Легко получавшиеся ипотечные кредиты обернулись банковскими удавками. Когда-то желанная квартирная собственность опустошает карманы как „Багдадский вор“ несоразмерной доходам платой за отопление и прочие коммунальные услуги, и вороватыми или дураковатыми председателями квартирных товариществ (по совокупности неприятностей превратившихся в товарищеские террариумы). Этот собственнический парк юрского периода наполнился кровососущими юристами, судебными исполнителями и прочими истребователями долгов, вырастающими из непонятно откуда возникающих штрафов и пени.

Пришло массовое осознание бесперспективности традиционных для Эстонии видов деятельности из-за потери традиционного же восточного рынка (экспорт из Эстонии в РФ с 2013 года до 2015 снизился более чем в два раза), а транзит можно считать вообще обнулившимся.

Пришло, наконец, понимание абсолютной неспособности изменить что-либо не только в жизни страны, но даже в своих семьях. По инерции родители стимулируют детей учиться, не видя возможности для их карьерных продвижений или попадания в социальные лифты. А дети „Поколения X“ настроены „делать ноги“, надеясь на знание английского и постиндустриальное развитие центральных и североевропейских стран.

В семьях, уровень дохода которых ещё несколько лет назад позволял говорить об их принадлежности к эстонскому среднему классу, растёт ужас перед сваливанием вниз. И нет веры, что какие-то общественные институты изменят жизнь (все нынешние партии — обычные бизнес-проекты).

Это состояние неуверенности в завтрашнем дне, обиды и злобы при полной атомизации жизни и участия в войне всех против всех лучше всего описывается красивым словом из работ Ницше — „ресентимент“ (размер статьи не позволяет его разъяснить, но рекомендую внимательным читателям посмотреть значение хотя бы в „Википедии“).

Таково теперь наше здешнее счастье. В двух словах — шестьдесят шестое в мире.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 12.04.2017


Читать полностью...



Круг помощи бухгалтерам с разным опытом работы:

Журнал «Налоги и бухучёт» 24 номера в год. Подписчики имеют право Получать скидку 15 % при оплате семинаров по актуальным проблемам бух- и налогового учёта Получать скидку 50 % при оплате книг и приложений к журналу по отдельным вопросам Бесплатно участвовать в интерактивных консультациях по вторникам с 12:30 до 14:00 Получать скидку при оплате за переводы законов и инструкций СБУ Бесплатно получать телефонные консультации аудитора по четвергам с 10:00 до 12:00 Курсы для начинающих или имеющих перерывы в работе, а также курсы обучения бухгалтерскому учёту
OÜ Kardis — партнёр Кассы по безработице
Бухгалтерам, имевшим большой перерыв в работе, а также специалистам с небольшим опытом работы, предпринимателям, желающим разобраться в бухучете собственной фирмы, а также тем, кто хочет освоить профессию бухгалтера: пояснения программ, порядок действий, контактные данные
OÜ Kardis on Töötukassa koostööpartner
Raamatupidaja täiendkoolitus: koolituste kava ja sisu ja metoodilised selgitused

Последние добавления в платную зону:

Журнал «Экспресс-консультация» № 12

Журнал «Экспресс-консультация» № 11

Журнал «Экспресс-консультация» № 10

Закон о гигиене и безопасности труда

Журнал «Экспресс-консультация» № 9
Квартирное товарищество: проблемы и решения
Подпишитесь на журнал „Налоги и бухгалтерский учёт. Экспресс-консультация“. Станьте подписчиком за 2 минуты!

Вы 2032333-й посетитель этого сайта

+372 645 2257, 645 2258, 645 9268, 641 8265
© 2011—2017, OÜ Kardis